Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

четверг, 8 февраля 2007 г.

Свидетельство Рожина

ЗАЯВЛЕНИЕ

город Москва
«06» февраля 2007 года


В период общения с Трепашкиным Михаилом Ивановичем в ФГУ ИК-13 города Нижнего Тагила ГУФСИН Российской Федерации по Свердловской области с 04 августа 2005 года по 17 февраля 2006 года, а также в последующее время в период рассмотрения его жалоб на действия исправительного учреждения и представлений ФГУ ИК-13 г. Н-Тагила я неоднократно подтверждал нарушение условий его содержания как в период его содержания в камере №8 ШИЗО на режимной территории ФГУ ИК-13 с 04.08. по 09.08.2005г., так и в период его содержания в карантинном отделении на участке колонии поселения с 15.08. по 31.08.2005г. (31.08.2005г. Трепашкин был условно досрочно освобожден), а также в последующем (после незаконной отмены его условно-досрочного освобождения)на участке колонии-поселения в период отбытия наказания с 22.09.2005г. по 17.02.2006г.).


В этот период Администрацией исправительного учреждения нарушались условия его содержания, и со стороны сотрудников администрации создана угроза личной безопасности. Причиной данной ситуации, по моему мнению, стало, то обстоятельство, что сотрудники ИК-13 и ГУФСИН по Свердловской области получили различные дисциплинарные взыскания в связи с различными жалобами и обращениями со стороны Трепашкина М,И. по защите своих прав. При этом своими обращениями он выявил многочисленные нарушения прав осужденных.

Видимо поэтому изначально за написание жалоб в его адрес поступали угрозы физической расправы от сотрудников администрации, а затем аналогичные по своему содержанию угрозы стали поступать в его адрес и от некоторых осужденных, за тяжкие и особо тяжкие преступления (убийство, квалифицированное убийство, изнасилование, разбой, похищение человека, бандитизм), переведенных на участок колонии-поселения в порядке статьи 78 УИК РФ.

Указанные осужденные содержались с ним и со мной незаконно в нарушении части 2 статьи 80 и статьи 128 УИК РФ, что было установлено многочисленными прокурорскими проверками и судебными решениями, однако не устранены до сих пор, поскольку данные осужденные используются администрацией для подавления личности, таких как Трепашкин М.И.

Естественно данные осужденные высказывали угрозы Трепашкину не по своей инициативе, поскольку их перевели на «поселок» из «зоны», администрация заставляла их создавать Трепашкину невыносимые условия, шантажируя их обратным переводом в «зону». Аналогичным образом, была создана система фальсификации дисциплинарных проступков. Администрация развивает систему доносительства и даже заставляет писать осужденных (в основном тех, кого вывели из зоны) друг на друга лжедокладные, так:

- на Трепашкина было наложено взыскание в виде выговора за то, что он якобы не поздоровался с психологом Устиновым (докладные на него написали осужденные Гирфанов (сидит за сбыт наркотиков, освобожден по УДО) и Исаков (сидит за двойное убийство), которые в принципе согласно букве закона (ст. 128 и ч. 2 ст. 80 УИК РФ) не могли с ним совместно содержатся). В личной беседе, осужденный Гирфанов сказал, что вынужден был написать докладную под давлением начальника отряда Головина А.Ю. и если бы он ее не написал, то «отрядник» бы под надуманным предлогом его бы наказал, а написать лжедокладную нашлись бы другие люди.

- также на Трепашкина было наложено взыскание в виде 3 суток ШИЗО, за инцидент с врачом Мироновым. Собственно никакого инцендента и не было. Я и Трепашкин стояли к этому врачу на прием. Первым зашел в кабинет Трепашкин, а через некоторое время вышел в очень подавленном состоянии. За ним выбежал врач и потребовал, чтобы Трепашкин подошел.

«Подойдя к нему, Трепашкин сказал, что пришел сюда к врачу за медицинской помощью, на что врач, ответил, что он не врач, а слесарь и нечего к нему больше приходить». Также врач позволил себе употребить несколько оскорблений в адрес Трепашкина и что удивительно за это ему (Трепашкину) дали 3 суток ШИЗО. Докладные о том, что Трепашкин якобы беседовал с врачом неподобающим образом, также написали некоторые осужденные, за тяжкие и особо тяжкие преступления (убийство, квалифицированное убийство, изнасилование, разбой, похищение человека, бандитизм) Лисицын (судимый за изнасилование несовершеннолетней и еще кто-то, по-моему Кирьянов (неоднократно судимый, сидел за разбой), который в то время находился на рабочем месте в магазине и что либо видеть или слышать никак не мог. Как они могли писать о том, что происходило в коридоре мне до сих пор непонятно, так как у дверей в мед кабинет я стоял вообще один, а в коридоре находились лишь трое осужденных из карантина (легкостатейники), которые вообще ничего слышать не могли.

- следующее взыскание Трепашкин, уже в виде 5 суток ШИЗО получил за то, что «якобы» высказывал нецензурные слова в адрес прокуратуры при отборе у него объяснений. Докладные о высказывании Трепашкиным нецензурных слов вновь были написаны осужденными, за тяжкие и особо тяжкие преступления, прежде всего Лисицын, затем Кашин, Зверев. Эти трое осужденных якобы через стену, находясь в соседней комнате, слышали разговор Трепашкина с помощником прокурора Фирсовым и якобы как Трепашкин употреблял нецензурные выражения.

То, что это явная ложь и этого не было – я не сомневаюсь, поскольку за весь период отбывания наказания с Михаил Ивановичем я ни разу не слышал, чтобы он нецензурно ругался. Кроме того, находясь в то время в комнате ПВР, я также не слышал никакого шума, видя Трепашкина в тот день я не слышал от него о каких либо происшествиях, в том числе о недоразумениях с сотрудниками администрации.

Более того, поскольку само уведомление администрации колонии произошло спустя более чем через месяц, возникает вопрос, почему меры дисциплинарного характера не были приняты к Трепашкину в тот же день в момент выявления правонарушения.

Взыскания в виде помещения в ШИЗО Трепашкин отбывал на участке колонии-поселении в помещении наспех построенного ШИЗО, где практически не работает отопление, вообще отсутствует вентиляция и с пола через щели дует.

После отбытия подобного наказания его состояние здоровья без того плохое, резко ухудшилось:

- вылезли вены на ногах;

- увеличилось число приступов астмы, а также их длительность;

- также его основное заболевание было осложнено простудой;

Ухудшение его состояния здоровья также обусловлено тем, что Медицинская помощь в колонии-поселения ему не оказывалась: врач без осмотра и постановки диагноза рекомендовал лишь прием препаратов, купить, которые можно только в городе, доступа в который осужденные не имели вовсе или имели не регулярно. Доступ в медицинские учреждения г. Нижнего Тагила отсутствовал, как и к лекарствам и соответствующим медицинским специалистам.

Так Трепашкин регулярно обращался за медицинской помощью по поводу имеющейся аллергической бронхиальной астмы. Врач аллерголог из 2-ой демидовской больницы, куда он был вывезен (20.10.05г. и 03.11.05г.) спустя 2 месяца неоднократных жалоб и обращений, рекомендовал мне лечение в условиях стационара под капельницей.

Отмечу, что в поликлиниках города он получал лишь консультации и заключения о необходимости лечения, в том числе в стационаре, но не лечение.

Несмотря на рекомендации о лечении в стационаре, заместитель начальника ФГУ ИК-13 по Лечебно-Профилактической работе Ткачук С.В. в госпитализации Трепашкину отказал. Более того, его обращения вновь стали игнорироваться, осмотр заболевших в ИК-13 вновь стал проводится без медицинских книжек, а заболевания и их симптомы вновь перестали фиксироваться. «Скорую медицинскую помощь», вызванную ему его защитником в период обострения заболевания, при тяжелом приступе астмы, к нему не пустили, несмотря на то, что соответствии с требованиями закона он находился под надзором, а не под стражей.

В результате нарушения законодательства в сфере здравоохранения и неоказания медицинской помощи ему причинен вред здоровью, поскольку обострилась бронхиальная астма, участились ее приступы, увеличилась их длительность. В этот период он явно находился в пыточных условиях, и моей жизни постоянно угрожала опасность от асфиксии, которая могла развиться в любой из приступов. От постоянной нехватки воздуха стало болеть сердце, и появились головные боли, подскочило давление.

За медицинской помощью он обращался десятки раз – делал записи в журнале на прием к врачу и писал жалобы прокурору, однако реакции не последовало, постоянно отвечают, что состояние здоровья у него удовлетворительное. Между тем в госпитализации и оказанию квалифицированной медицинской помощи в Лечебно-профилактических учреждениях города Нижнего Тагила ему категорически отказывалось.

Врачи, которые приходили и осматривали его видели его плачевное состояние, однако диагнозов не ставили и лекарства не выдавали. Некоторые из врачей сочувствовали Трепашкину и даже объясняли свое поведение по поводу неоказания ему медицинской помощи – им запретило это делать руководство ФГУ ИК-13, при этом ссылаясь на своего непосредственного руководителя – заместителя ИК-13 по ЛПР Ткачука Сергея Васильевича.

В марте 2006 года я давал об этих обстоятельствах интервью ныне покойному журналисту Анне Политковской, которая осенью 2006 года планировала свою поездку к Трепашкину М.И. с целью написания статей и доведения об ужасающем состоянии данного человека до общественности.

Уже тогда я прогнозировал ситуацию, что государственные органы, в том числе и ГУФСИН РФ по Свердловской области в лице сотрудников ФГУ ИК-13 г. Н-Тагила не станут производить каких либо активных действий по физическому устранению Трепашкина М.И., а займут наблюдательную равнодушную позицию относительно его состояния здоровья, поскольку его заболевание прогрессировало и предугадать конечный исход было несложно.

Мне кажется, что руководство ИК-13 частично выполнило свои угрозы физического причинения вреда здоровью Трепашкину и даже его убийства, но только не действиями, а посредством своего бездействия – так, его основное заболевание (бронхиальная астма) в условиях неоказания ему медицинской помощи действительно начала прогрессировать, на этом фоне обострились и другие заболевания. В настоящее время. Когда Трепашкину М.И. поставлена Бронхиальная астма с 4 степенью дыхательной недостаточности, если вовремя не вмешаться в один из частых приступов астмы может развиться асфиксия – наверное, администрация ИК-13 только этого и ждет.

В настоящее время Трепашкин страдает от расширения вен, постоянного давления, болей в сердце, приступов астмы.

В соответствии со статьей 10 совместного приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ №640 и Министерства Юстиции РФ №190 от 17 октября 2005 года «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу»

- «Лица, осужденные к лишению свободы, которым судом определено отбывание наказания в колонии-поселении, другие осужденные, подозреваемые и обвиняемые, не содержащиеся под стражей (охраной), получают медицинскую помощь в ЛПУ по месту жительства или отбывания наказания на равных условиях с другими гражданами Российской Федерации».

Между тем, вопреки данной норме закона Трепашкину препятствуют получать медицинскую помощь в ЛПУ города Нижнего Тагила, по неизвестным причинам она оказывается в ФГУ ИК-13 г. Н.Тагила.

При попытках госпитализации Трепашкина в гражданское муниципальное учреждение его силовыми методами буквально вырывают из под капельницы, препятствуя его лечению в гражданском учреждении, при этом сотрудники прокуратуры вообще не дают правовой оценки явно незаконным действиям сотрудников ГУФСИН, а страдающий тяжелым заболеванием Трепашикин так и не может получить не только квалифицированной медицинской помощи, гарантированной ему федеральным законодательством, но и своего освобождения в связи с наличием такого заболевания входящего в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденных постановлением правительства РФ от 6 февраля 2004 года №54.

Поэтому я прошу общественность, журналистов и гос. деятелей обратить свое внимание на создавшуюся обстановку с адвокатом Трепашкиным М.И., подвергшегося бесчеловечному и унижающему человеческое достоинство обращению и пыткам со стороны сотрудников администрации Исправительного учреждения путем изоляции его в исправительном учреждении от получения квалифицированной медицинской помощи в условиях прогрессирования тяжелого заболевания и нарушения иных прав гарантированных уголовно-исполнительным законодательством и Конституцией РФ.

Д.И. Рожин

Ярлыки:

Комментарии: 1:

В 8 марта 2008 г., 1:40 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

ай да Рожин ай да сукин сын!
как пишет аж зачитался!!
респект и уважуха Димон!

 

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница