Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

воскресенье, 11 марта 2007 г.

ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЙ МИХАИЛ ТРЕПАШКИН ПРИГОВОРЕН К СМЕРТИ ЧЕРЕЗ УДУШЕНЬЕ

"Чтобы представить стороннему лицу, что творится в ФГУ ИК-13, я расскажу о конкретном случае (типичном). При шмоне в одном из отрядов собака, находившаяся на приспущенном поводке, укусила за спину одного из осужденных. После оказания медицинской помощи он написал жалобу и понес отдавать ее начальнику отряда. Тот в ответ достал из стола порядка 20 объяснений осужденных, что потерпевший сам набросился на собаку и пытался укусить ее за спину. Обороняясь она укусила его. Уже готов был и акт о том, что этот осужденный нарушил порядок отбывания наказания, за что водворяется в штрафной изолятор на 15 суток."

Михаил Трепашкин


9 марта 2007 года в состоялось последнее заседание Тагилстроевского районного суда (Свердловская обл., г. Нижний Тагил) по рассмотрению представления администрации колонии ИК-13 об изменении Михаилу Трепашкину режима содержания с колонии-поселения на более строгий - общий режим.

В качестве официальной причины для изменения Михаилу Трепашкину режима были представлены следующие "нарушения":

Проявил неуважение к сотруднику колонии

29 сентября 2005 года на Михаила Трепашкина было наложено взыскание за то, что он проявил неуважение к сотруднику колонии (майору), не поздоровавшись с ним. Интересно, что в момент "преступления" Михаил отвечал на вопросы другого сотрудника колонии (полковника). Во-первых, Трепашкин не мог видеть подошедшего сзади майора, во-вторых, даже если бы увидел, прерывать разговор с полковником (тем самым проявляя к нему неуважение) он не имел права.

Пронос запрещенного предмета

Трепашкин, якобы, пытался пронести через КПП запрещенный предмет, а именно парфюмерное средство "Озон". Объем контрабанды, по версии колонии, чрезвычайно велик - 50 мл (реально в десять раз меньше). Михаил пояснил, что купил "запрещенный предмет" для дезинфекции после уколов, поместил в мешок, в котором были другие медикаменты, запрещенные для личного хранения (они подлежат передаче врачу), и сдал охраннику. Заключенный Рожин, невзирая на риск, подтвердил эти показания.

Оскорбил прокурора

Употребил нецензурное слово в присутствии прокурора г. Фирсова, читая прокурорский ответ на свою жалобу. Рапорт прокурора от 26 января 2006 года, на основании которого Михаил 31 января 2006 года был помещен в штрафной изолятор на 5 суток, подкрепляется показаниями трех заключенных. Информация к размышлению - обычно прокурор беседует с жалобщиком наедине. В этот раз так сделать не получилось, поскольку возникла срочная необходимость ремонта двери (!). Возникла именно в тот момент, когда прокурор производил беседу. Найти другое место для прокурора или другое время для ремонта двери было невозможно(!!!).

Оскорбил тюремного "врача"

Оскорбление состояло в том, что Михаил, в настоящий момент доведенный до астмы 4-й стадии (при поступлении была первая), попытался настойчиво добиться медицинской помощи. Он "имел наглость" напомнить "медработнику", что пришел за помощью не к слесарю (слесаря "Клятвы Гиппократа" не дают), а к врачу. Оскорбленный такими неподобающими словами "врач", по свидетельству других заключенных, выбежал за Михаилом в коридор и орал на него: "Да я не врач, я - слесарь, и помощи ты от меня не дождешься!".

Подал жалобу через адвоката

Подал несколько жалоб через адвоката, а не лично через спецчасть (в спецчасти жалобы иногда(!) терялись). Взыскания были назначены в форме заключения в штрафной изолятор. Комментарии излишни.

К смерти через удушенье

Суд шел практически непрерывно с 12 часов до начала девятого вечера. Единственный большой перерыв был сделан в связи с необходимостью оказания Михаилу медицинской помощи (очередной приступ астмы). На написание достаточно длинной резолютивной части решения суда судье также понадобилось всего 20 минут (комментарии излишни). Следует отметить, что суд отказал в удовлетворении большинства ходатайств защиты (предоставлении времени на поиск важных свидетелей, приобщении обращения ветеранов КГБ СССР в защиту Михаила и д.р.). Естественно, представление администрации колонии ИК-13 было удовлетворено.

Кроме этого судья удовлетворил ходатайство прокурора о переводе Трепашкина, до вступления решения суда в законную силу (до суда кассационной инстанции), в помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора (ПФРСИ). Фактически в условия строгого режима. По сведениям, имеющимся у защитников Трепашкина, ПФРСИ ИК-13 - это малый объем воздуха, известковая пыль, большая влажность - все, что нужно, чтобы заставить слишком много говорящего астматика замолчать навсегда.

Александр Зимбовский

10 марта 2007 г.
Н. Тагил - Екатеринбург

Ярлыки: ,

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница