Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

вторник, 3 апреля 2007 г.

Японское наказание

В Японии есть в системе уголовно-исполнительного права такой вид наказания, как помещение осуждённого на 20 суток под постоянное электрическое освещение. У нас в России люди годами удерживаются в камерах под постоянным круглосуточным электрическим освещением и это не считается дополнительным наказанием. Радуйтесь, говорят, что не в сплошной темноте.

В чём вред длительного нахождения в темноте или при постоянном электрическом освещении в камере?

Когда заключённый длительное время находится в полутёмной тесной камере без естественного освещения, мышцы глаза, сужающие или расширяющие зрачок, настраивающие зрачок на определённый фокус работают лишь в очень узком диапазоне. Те мышцы, которые в нормальной вольной жизни настраивают фокус зрачка на дальние расстояния – в маленькой камере атрофируются. В полутёмной камере, где глаза видят лишь монотонные слабоосвещённые стены серой или чёрной расцветки, находящиеся (как и другие предметы скудной камерной обстановки) на расстоянии 2-4 метров, не далее, мышцы глаза работают со зрачком лишь на эти расстояния. Нет резвости их работы как в повседневной жизни и они слабеют, атрофируются. Человек начинает слепнуть. Не обошла эта участь и меня, хотя до ареста я имел 100% зрение и хороший запас. Длительное многомесячное удержание в ИВС без прогулок, удержание на протяжении 2-х лет в серых камерах СИЗО без естественного освещения, прогулки во двориках, где даже «в клетку» неба не увидишь, «крытка» перевозки в одноместных тёмных металлических боксах, называемых «стаканами», маленькие окошки почти под потолком камеры с 4-5 рядами мелкоколечных решёток посадили мне зрение. Я стал слепнуть. Врач-окулист, осматривавший меня в 7-ом больничном корпусе СИЗО-1 гор. Москвы («Матросская Тишина») и выписав очки, сказал, что процесс этот необратимый. Можно лишь его замедлить путём каждодневной тренировки: смотреть в самую дальнюю точку камеры, потом резко переводить взгляд на ближнюю, и так каждый день хотя бы минут по 30. Особо не помогает. Правда, кое-какие способы замедления процесса всё же нашёл.

В большинстве развитых стран мира заключённых не держат в тёмных каменных клетках и мешках, как в России. У нас же всё ужесточают, затемняют, окна уменьшают так, что воздух еле проходит (я потом об этом издевательстве тоже напишу) и скоро будут под землю в склепы загонять. В этом человеконенавистническом государстве всё идёт к тому.

В теории читаешь: «Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма…», «Осуждённые имеют право на охрану здоровья…» (ст. 8, ч.6 ст. 12 УИК РФ). А на деле – пыточная система медленного уничтожения людей! Люди не просто отбывают наказание, определённое приговором, но ещё подвергаются пыткам. Поэтому выходят злые и больные, готовые за мелкую обиду убить человека. Современные исправительные учреждения не исправляют, не возвращают человека к нормальной жизни в обществе, а готовят рецидивистов.

Казалось, что от того, что заключённого долго удерживают в камере без естественного освещения. Дело в том, что электрические лампочки освещения размещают так, что заглянувший в глазок надзиратель видел освещённое лицо арестанта. Попробуйте провести эксперимент: сядьте в тёмной комнате и пусть вам в лицо светит электролампочка. Сколько вы выдержите и какие симптомы проявятся. Фотоны – это не безобидные лучики света. Уже по истечении 1-2 месяцев начинаются сильные боли в глазных яблоках. Такие, будто по ним водят крапивой. Усиливаясь, эти боли отдают в пазухи над бровями и особенно в ту точку, которую индусы помечают краской. Сравнить их можно с тем, когда начинают сверлить череп, будто туда каким-то образом засунули сверло и оно начинает вращаться. Я не пожелал бы никому таких ощущений. После таких болей я понял, почему в Японии помещение под постоянное электроосвещение осуждённого рассматривается как наказание.

Хотелось бы, чтобы правозащитникм и те, кто занимается проблемами усовершенствования уголовно-исполнительного законодательства в России не оставили без внимания изложенную проблему.

22 марта 2007 года,
камера-одиночка № 13,
ПФРСИ ФГУ ИК – 13
гор. Нижний Тагил

М.И.Трепашкин

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница