Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

среда, 16 мая 2007 г.

Краткий комментарий к письму заключенного М.И. Трепашкина: «Омбудсмен Свердловской области Мерзлякова Т.Г. сама может оказаться за решеткой»

В силу сложившихся обстоятельств, ко мне поступило письмо политзаключенного М.И.Трепашкина, в настоящее время уже более 3,5 лет отбывающего свой срок лишения свободы в Нижнетагильской колонии. Письмо называется «Омбудсмен Свердловской области Мерзлякова Т.Г. сама может оказаться за решеткой», составленного 21.04.07 г.

Как гражданин, причастный к общественной поддержке граждан, притесняемых государством, и несущий ответственность за назначение в 2001 г. Татьяны Мерзляковой на должность Уполномоченного по правам человека в Свердловской области, я считаю себя обязанным изложить не только свое мнение, но и ряд конкретных фактов и оценок деятельности регионального омбудсмена.

Для исторической справки: я считаю себя причастным к возникновению самой структуры Уполномоченного по правам человека в Свердловской области.

Осенью 1995 г., на встрече с представителями общественности, вновь избранному Губернатору Свердловской области Росселю Э.Э. было напрямую заявлено о необходимости образования в рамках областной структуры власти должности Уполномоченного по правам человека. Такая должность была создана в июне 1996 г. Сначала был принят соответствующий областной Закон, а осенью 1997 г. был избран и утвержден в должности омбудсмена ставленник областных органов власти Машков В.В. Данный чиновник не оправдал возложенных на него правозащитной общественностью области обязательств действовать во время пребывания на своем посту в строго установленном законом порядке, после чего он подвергся соответствующим судебным разбирательствам.

После отставки В.В. Машкова в 2001 г. правозащитникам стала известна кандидатура нового омбудсмена – бывшего депутата Свердловской Областной Думы Мерзляковой Т.Г. Будучи с 1996 г. руководителем не только Общественной организации (ОО) «Межрегиональный центр прав человека» (МЦПЧ), но и учрежденной в 1997 г. ОО «Союз правозащитных организаций Свердловской области» (СПОСО), я предварительно встретился с Мерзляковой Т.Г. как с кандидатом в Уполномоченные по правам человека, и мы обсудили ситуацию в области законной адресной защиты прав граждан, пострадавших от различных противоправных действий органов власти. Затем, на специально организованной областной конференции правозащитников, Т.Г.Мерзлякова (выборы проходили на альтернативной основе) была поддержана общественниками с последующим ее утверждением в должности Уполномоченного по правам человека Законодательным Собранием Свердловской области.

Мне не запомнились какие-либо принципиальные разногласия по текущим проблемам защиты нарушаемых в Свердловской области прав человека между общественными правозащитниками и новым областным омбудсменом в течение всех последующих примерно полутора-двух лет работы Т.Г. Мерзляковой в должности Уполномоченного. Правозащитников официально приглашали на заслушивание отчетных годовых докладов в Законодательном Собрании области, на которых им даже давали возможность для кратких выступлений перед депутатами с целью оценки текущей ситуации и перспектив взаимодействия с властями.

С той же целью в декабре 2001 г. Мерзляковой Т.Г. была организована и встреча правозащитников с Губернатором Свердловской области, который во всеуслышанье заявил, что отныне встречи по актуальным проблемам нарушений прав человека будут проводиться в области ежегодно. Я свидетельствую о том факте, что с тех пор таких встреч с Губернатором, как и обсуждений Докладов Уполномоченного о проблемах защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина в Свердловской области с общественниками, более не было. По крайней мере, официальных приглашений на них я не получал.

В целом я расцениваю как положительный факт своего сотрудничества, начиная с 2001 г., как с областным, так и с федеральным Уполномоченными по правам человека, так как в условиях массовых нарушений прав и свобод граждан как на территории области, так и в России в целом, оказание той или иной адресной правовой помощи гражданам, пострадавшим от действий властных органов, в любом случае является жизненно необходимым делом. И такую реальную помощь со стороны омбудсменов любого уровня я считаю актуальной.

Однако остается актуальным и такой вопрос: насколько принципиально - в рамках действующего несовершенного законодательства и формирующейся полицейской системы властвования - выполняют свой долг административные службы, не имеющие властных полномочий, но влияющие на уровень правовой защищенности граждан?

Именно снижение уровня принципиальности в деятельности Уполномоченного по правам человека, нежелание последовательно добиваться исполнения законной защиты прав и свобод человека в Свердловской области, независимо от уровня и должностного положения нарушивших их органов власти, и стало причиной «охлаждения» его отношений, вплоть до острых конфликтов, с правозащитниками, в том числе с ОО «Межрегиональный центр прав человека».

Из многих имеющих место фактов отказа Мерзляковой.Т.Г., как Уполномоченного по правам человека, исполнять свои должностные обязанности принципиально, отмечу несколько, связанных с грубыми нарушениями прав и свобод человека в Свердловской области:

1. Областной Уполномоченный по правам человека Мерзлякова Т.Г. с 2002 г., фактически, как должностное лицо, не участвовала последовательно в актуальной защите прав жителей села, не поддерживала законных действий правозащитников в восстановлении законности и против дискриминации сельских жителей в плане соблюдения их конституционных прав (права на жизнь, здоровье, образование, юридическую защиту и т.д.). Ряд правозащитников были вынуждены в одиночку привлекать внимание общественности к этой жгучей проблеме, вплоть до возбуждения судебных дел и привлечения к законной ответственности Губернатора и Правительство Свердловской области, других виновных, в том числе органы власти федерального уровня. О «кричащих» проблемах селян до 2007 г. даже не упоминалось в годовых Докладах омбудсмена.

2. Я отношу на счет нежелания «связываться с произволом» административных и правоохранительных органов и отказ Уполномоченного в противодействии многолетним незаконным преследованиям правоохранительными органами всемирно известного сельского предпринимателя и правозащитника Василия Мельниченко из села Галкинское Камышловского района, правозащитника Квашнина Ф.В. из села Боровлянка Пышминского района, других правозащитников.

3. Еще в 2001 году, после утверждения на должность Уполномоченного по правам человека, между Мерзляковой Т.Г. как официальным должностным лицом региональной власти и рядом руководителей правозащитных организаций, в том числе ОО МЦПЧ, были заключены рабочие соглашения по «Договору о сотрудничестве в области защиты прав человека» и подписано «Заявление о принципах взаимодействия при защите прав человека на основе Законности, Ответственности, Вежливости (ЗОВ)» – «на неопределенный срок…», который «мог быть расторгнуть по письменному уведомлению любой из сторон…» В последующий период деятельности Уполномоченного по правам человека эти подписанные им документы – в одностороннем порядке, без уведомления правозащитников – были проигнорированы. ОО МЦПЧ не получал письменного уведомления об их расторжении, но получал сведения о многочисленных фактах несоблюдения со стороны Уполномоченного своих обязательств по информированию нас о его деятельности. Последний из отказов в предоставлении такой информации был связан с законным запросом ОО МЦПЧ от 19.03. 2007 г. о предоставлении «Отчета о расходовании финансовых средств на обеспечение деятельности Уполномоченного по правам человека в Свердловской области в 2006 г.». В ответном письме (от 05.04.07 г.) указывалась следующая причина отказа: «Отчет был заслушан 22.02.07 г. на совместном заседании Палат Законодательного Собрания Свердловской области… Иных форм контроля за деятельностью Уполномоченного по правам человека Свердловской области действующим законодательством не предусмотрено».

Можно только гадать, о каком «законодательстве без контроля» говорит «законный уполномоченный по правам человека…», но тот факт, что по действующему законодательству есть основания привлечь чиновника к уголовной ответственности по ст. 140 УК РФ «Отказ в предоставлении гражданину информации», с наказанием вплоть до «лишения права занимать определенные должности», находится в точно таком же правовом поле, как и документально подтвержденные аргументы политзаключенного М.Трепашкина о возможности для «Омбудсмена Свердловской области… самой оказаться за решеткой» уже по ч.2 ст. 129 УК РФ, за клевету в адрес пострадавшего от беззакония.

Считаю, что письмо политзаключенного Михаила Трепашкина достаточно аргументировано в части возможности привлечения к ответственности чиновника, по своей должности обязанного защищать законность и справедливость более тщательно, чем любой прокурор и судья, т.к при вступлении в должность Уполномоченный дает присягу «…быть беспристрастным и руководствоваться только законом и голосом совести» - ч.1 ст.7 областного Закона «Об Уполномоченном по правам человека в Свердловской области».

Отбывающий незаконное наказание осужденный М.И. Трепашкин доверил мне свою защиту во всех судебных, административных и иных органах власти на территории Свердловской области и РФ. Безусловно, при необходимости, я буду действовать в целях его защиты всеми законными способами.

Вынужден признаться, что еще в 2001 году, после утверждения в должности Уполномоченного по правам человека, я обещал Мерзляковой Т.Г. также защищать ее права и достоинство в случае нападок и нарушений ее прав со стороны органов власти. Свои обязательства в таких случаях я готов выполнять и в будущем, но не в вышеназванном случае с политзаключенным М.И.Трепашкиным.

В данном случае его защиту я, безусловно, считаю приоритетной.

Как гражданин, которого называют в обществе правозащитником, я считаю, что деятельность Мерзляковой Т.Г. как Уполномоченного по правам человека в настоящее время заслуживает более глубокой оценки. Как организатор и исполнитель акций правовой помощи населению, она известна не только в Свердловской области и в России, но и за рубежом, являясь, по неофициальным сведениям, даже «членом бюро Европейского института омбудсменов».

Считаю также, что необходимо уточнить объективную информацию о деятельности Свердловского омбудсмена. Согласно сведениям, изложенным в годовых отчетах, областной Уполномоченный выполняет очень большой объем работы по оказанию различной помощи населению; в частности, в 2006 году было проконсультировано более 8279 граждан по вопросу защиты их прав. Это, я полагаю, является действительно существенной помощью гражданам, пострадавшим от нарушений своих прав.

Однако в своих отчетах Уполномоченный не приводит многих конкретных сведений о нарушениях прав человека органами власти. Нет сведений о деятельности независимых от властных органов правозащитников, которых она характеризует отрицательно. Только активистами нашей организации в 2006 году было бесплатно проконсультировано более 1090 граждан по различным вопросам защиты прав человека - на общественных началах, без постоянных источников финансирования и разного рода необходимых для этого материальных ресурсов (которыми обладает Уполномоченный по правам человека в области - не это ли является одной из причин отказа чиновника в предоставлении сведений о бюджетных расходах на свою деятельность?) Кроме того, большое количество граждан обращается за правовой защитой к общественным правозащитникам как к последней инстанции, в частности, граждане обращаются и в нашу организацию, не найдя такой помощи у властей, в том числе и у нашего «официального правозащитника». Взять, к примеру, более 2000 жителей поселка Басьяновский Верхнесалдинского района. Сколько лет они обращались за защитой своих прав к органам власти, к Уполномоченному по правам человека – 4 года! – и безрезультатно.

Только чрезвычайные действия нашей организации, вплоть до обращения к Президенту РФ, спасли граждан от замерзания очередной зимой - такой информации нет в Отчетном докладе Уполномоченного. В Докладе нет сведений о пытках заключенных, защитой которых занимаются и наши правозащитники. Нет в Докладе сведений о грубых нарушениях политических прав жителей области и о ряде других грубых нарушений конституционных прав человека - на жизнь, здоровье, юридическую защиту и т.д. Утверждаю, что такие действия органов власти в области и в России в целом элементарно и целенаправленно скрываются от жителей и области, и России, от международных организаций, в частности, в целях не допустить их обсуждения в Совете Европы.

К несчастью для граждан России, при помощи подобного рода уловок омбудсменов, системой власти в РФ образована еще одна ширма для сокрытия преступлений против начеления, совершаемых ее представителями на региональном и федеральном уровнях против, преступлений, подобных гонениям на «инакомыслящих» в советское время, насильственному внедрению «образа врага» и т.п. деяний. Это - одна из причин, по которой и был незаконно, по политическим мотивам, осужден Михаил Трепашкин, отбывающий сейчас наказание в Свердловской области.

Усилиями административных, правоохранительных и судебных органов власти в Свердловской области, в России в местах изоляции граждан созданы пыточные условия для таких людей, как М.И.Трепашкин, а Уполномоченный по правам человека – вместо выдвижения законных требований о проведении независимых расследований преступлений и наказания виновных, независимо от их служебного положения – фактически защищает конкретных должностных лиц, совершающих преступления против граждан и человечности.

Например, можно ли считать достойным для омбудсмена факт его защиты начальника исправительной колонии ИК-13 Золотухина С.С., в которой созданы пыточные условия для осужденных и где незаконно, за колючей проволокой, находится колония-поселение, та самая колония, в которой политзаключенному М.Трепашкину грубо и незаконно инкриминировали «злостное нарушение режима» и на этом основании ужесточили ему условия отбывания наказания?

При всем моем уважении к законной деятельности любого Уполномоченного по правам человека, в частности, в Свердловской области, я считаю, что нельзя снять с Уполномоченного гражданскую ответственность за его деятельность и за его конкретные поступки, несовместимые с Законом, Правом и Достоинством Человека.


Председатель совета координаторов,
«диссидент-шестидесятник»
В.А. Шаклеин

Ярлыки: