Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

среда, 16 мая 2007 г.

Открытое письмо М.И. Трепашкина В.А. Шаклеину

Известному российскому правозащитнику
Шаклеину Владимиру Андреевичу

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Уважаемый Владимир Андреевич!

Я благодарен Вам за оказываемую мне помощь в связи с незаконным осуждением меня по ч.1 ст. 283 Уголовного кодекса Российской Федерации (разглашение сведений, составляющих государственную тайну РФ и за запрос Директору ФСБ РФ Патрушеву Н.П. с просьбой выслать копии моей подписки о не разглашении. Это ключевой вопрос моего обвинения.

Дело в том, что по ст. 283 УК РФ могут быть привлечены к ответственности лица, имеющие:

а) допуск к сведениям, составляющие государственную тайну Российской Федерации;
б) доступ, т.е. реально работавшие со сведениями о государственной тайне.

Государственная тайна охраняется в России Законом от 21 июля 1993 года №5485 –1 «О государственной тайне» (с последующими изменениями). В статье 1 указанного закона указывается, что государственной тайной могут быть лишь сведения, разглашение которых наносит или может нанести ущерб безопасности Российской Федерации как государству. И та же статья 1 подчеркивает, что действия закона распространяются лишь на тех должностных лиц и граждан РФ, кто взял «на себя обязательства либо обязанными по своему статусу исполнять требования законодательства Российской Федерации о государственной тайне»

Допуск к сведениям, составляющим государственную тайну России – это не просто бумажка, написанная начальником, это – процедура, предусмотренная статьей 21 Закона РФ «О государственной тайне». Она включает в себе 3 подписки:

1. обязательство по не разглашению доверенных сведений;
2. согласие на временное ограничение прав;
3. согласие на проведение проверочных мероприятий.

Т.Е., чтобы издать приказ о допуске того или иного лица к сведениям, составляющим гостайну России, должно быть три письменных подписки. Я считаю для убедительности уместным процитировать ст. 21 Закона РФ «О государственной тайне»:

«Допуск должностных лиц и граждан к государственной тайне предусматривает:

принятие на себя обязательств перед государством по не раскрытию доверенных им сведений, составляющих государственную тайну;

согласие на частные, временные ограничения их прав…;

письменное согласие на проведение в отношении их полномочными органами проверочных мероприятий…».

Федеральный закон от 3 апреля 1995 года №40-ФЗ «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» (т.е. закон об образовании ФСБ РФ) требовал, чтобы сотрудники, «допускаемые к сведениям об органах федеральной службы безопасности, проходили процедуру оформления допуска к сведениям, составляющим государственную тайну… Такая процедура включает принятие на себя обязательств о неразглашении этих сведений.» (ст. 7).

Объем доступа к информации и подписка о неразглашении сведений, составляющих гостайну, по законодательству Российской Федерации отражается в контрактах, которые с 1994 года подписываются с каждым сотрудником ФСК-ФСБ РФ. В судебном заседании ислледовались подобные приказы, в частности, №576 от 18 ноября 1995 года.

В ходе судебного заседания исследовался контракт, заключенный междумною и ФСК РФ от 28 декабря 1994 года на 5 лет: том 2 л.д. 8, 87-88;

том 34 л.д. 58.

Исследовалось личное дело: том 2 л.д. 3-141

И объективно было установлено, что я не работал со сведениями, образующими гостайну государства, а поэтому я не давал органам безопасности России подписки о неразглашении. Ни в кадрах, ни в моем личном деле такой подписки не имеется! Я не получал денег за секретность. Я не нарушил ни одного обязательства перед ФСК-ФСБ РФ! Суд в этой части не опроверг данных моих доводов защиты!

том 29 л.д. 22, 24, 55;
том 34 л.д. 98-197 (24-27).

Так как я не оформлял допуска, то следователи СУ ФСБ РФ и СС ФСБ РФ по гор. Москве и Московской области отказались расследовать уголовное дело, незаконно возбужденное Главой военной прокуратуры по ч.1 ст. 283 УК РФ. Они ведь знают особенности квалификации таких дел.

Тогда военные мошенники пошли на фабрикацию. Мало того, что ст. 283 УК РФ не их подследственная, так они совместно с некоторыми нечистоплотными сотрудниками ДПУ УСБ ФСБ РФ занялись фальсификацией и подгонкой документов. Они состряпали 2 документа:

- сообщение начальника 2 отдела УСБ ФСБ РФ от 27 июня 2002 г., что я якобы имел допуск по форме №2 за №604633 от 8 февраля 1996 г.:

- выписку из приказа начальника УСБ ФСК РФ от 23 марта 1995 г. № 09, что я допущен к работ со сведениями, составляющими гостайну.

Все это - фикция, не выдерживающая никакой критики.

Здесь уместно привести сравнительный пример.

Помните в комедийном кинофильме «Свадьба в Малиновке» бандит «Папандопуло из Одессы» рисует свои деньги, которыми предлагает расплатиться за товар? Нарисовать-то он мог, но они – фуфло, если пущены в обращение в нарушение закона, регламентирующего выпуск денежных знаков в стране.

Вот и указанные выше 2 бумажки имеют такую же юридическую силу, как деньги «Папандопуло из Одессы», ибо не соответствует Закону РФ «О государственной тайне. Только вот даже малообразоваггые люди нарисованных «денег не брали, а судья Московского окружного военного суда Седов С.П. указанное «фуфло» положил в основу обвинительного приговора!?

Уважаемый Владимир Андреевич! В ответ на Ваше обращение Директор ФСБ РФ не сможет выслать копии моего обязательства перед органами России о неразглашении сведений, составляющих гостайну Российской Федерации. Такой подписки не существует! Он либо промолчит, либо вышлет Вам те же подтасовки, которые сунул военным судьям, а вдруг возьмете «деньги Папандопуло из Одессы».

Я решил написать Вам это «Открытое письмо» по 2-м причинам. Во-первых, чтобы предупредить: «Осторожно, могут быть ФСБэшные фальшивки!» Я юридически обосновал их несостоятельность, со ссылками на конкретные нормы закона. Хотя у меня в запасе еще более 100 аргументов. Во-вторых, я хотел бы открыто продемонстрировать хотя бы на одном, но очень важном примере, как фабриковалось сотрудниками ФСБ РФ, Главной военной прокуратуры и военными судьями уголовное дело по обвинению меня в разглашении государственной тайны Российской Федерации. Преступная фальсификация доказательств, по которой я уже 3 года 6 месяцев удерживаюсь в тюрьме!

С Уважением,
М.И. Трепашкин

20 апреля 2007 г.

Ярлыки: