Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

среда, 13 июня 2007 г.

Судья Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Ильютик Д.А. заявил о своём непризнании документов Организации Объединённых Наций

В целях своей защиты заключённые должны иметь право
"принимать в заключении юридического советника,
взявшего на себя их защиту, подготавливать
и передавать ему конфиденциальные инструкции".

(Статья 93 Минимальных стандартов правил обращения
с заключенными, принятых ООН в 1955 году.)


Судья Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Ильютик Д.А. заявил о своём непризнании документов Организации Объединённых Наций


Ключевым вопросом на судебном заседании по замене мне режима колонии-поселения на более строгий - общий - режим было рассмотрение обстоятельств наложения на меня последних двух взысканий (3 и 15 суток ШИЗО соответственно) за то, что в ходе встреч с адвокатом Косик Л.Б. я подготовил (и передал ей на проверку, доработку и отправку) жалобы заместителю Генерального прокурора РФ Золотову Ю.М. и Председателю Верховного Суда РФ Лебедеву В.М. Адвокат Косик Л.Б. (не я лично) отправила мои письма (копию и проект) в указанные инстанции. Подробнее это выглядит так:

В жалобе от 21 декабря 2005 года на имя заместителя Генпрокурора России Золотова Ю.М. я писал о незаконных действиях Нижнетагильского прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ Клементьева А.В. Мою жалобу выбросили. (О выбрасывании жалоб в суде давали показания бывшие осуждённые Рожин Д.И., Ишуков В.П., Наугольных С.С., Варлаков С.Н.) Я отдал копию адвокату Косик Л.Б., чтобы узнать, поступала ли такая жалоба Золотову Ю.М. Адвокат отправила почтой экземпляр заму Генпрокурора РФ, так как личных приёмов там нет. На этот раз жалоба дошла, но вместо проверки доводов, изложенных мною, Клементьев А.В. вначале написал письмо в ИК-13 с ложными сведениями, что я ругался нецензурной бранью в адрес прокуратуры (за что я получил 5 суток ШИЗО), а потом потребовал наказать меня ещё за то, что я отправил жалобу через адвоката Косик Л.Б. Положения российских законов и ст. 93 МСП были просто проигнорированы.

15 апреля 2006 года я написал заявление Председателю Верховного Суда РФ Лебедеву В.М. на незаконность моего осуждения и о преступном сговоре военных судей и прокуроров. Мне нужно было: сделать с неё копию (для контроля), по возможности отпечатать и дооформить приложения - несколько документов. Для ускорения этих действий я рассчитывал на помощь защитников (всё в соответствии с законом!). Однако их допуск ко мне после голодовки в апреле 2006 года был резко ограничен, а екатеринбургского защитника Кузнецова С.В. от "участка колонии-поселения" гнали с применением физического насилия, вызвав на подмогу ещё и местного начальника милиции (!?). Только 6 мая 2006 года в зале Тагилстроевского суда я передал заявление на доработку адвокату Косик Л.Б. Примерно в середине мая она случайно отправила моё заявление (без приложений) в Верховный Суд РФ. Как обычно, его перехватила Военная коллегия и до Лебедева В.М. оно не дошло. И из Военной коллегии мне прислали заявление обратно. Общеизвестно, что в соответствии с требованием Федерального закона (не ведомственной инструкции или приказа!) - ч.2 ст. 91 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ - переписка осуждённого с судом цензуре не подлежит и такие письма не вскрываются. Но в ИК-13 (при очень "умном" надзирающем прокуроре Клементьеве) не только жалобы выбрасывают, но и на требования федеральных законов плюют! Письмо из суда вскрыли и опять наказали меня за то, что заявление отправила адвокат. (И не учли, что я без помощи адвоката ну никак не мог доделать заявление, что я имел право просить адвоката выполнить моё поручение и что заявление отправлял не я лично.) Если бы я мог сам доделать заявление, то на основании ч.2 ст. 91 УИК РФ я отправил бы заявление закрытым письмом. В общем, очевидно было, что я никакого закона не нарушил. Адвокат тоже.

Указанные два случая были решающими на суде 9 марта 2007 года. Если мои действия судья Ильютик Д.А. признает незаконными, то формально он может принять решение о переводе меня на общий режим. Если признает истину и законность наших действий по документам ООН, то оставляет режим прежним - колония-поселение на основании ч.8 ст. 117 УИК РФ, ибо все остальные взыскания просто гасятся из-за сроков давности.

Защита в судебном споре опиралась на следующие законы:

а) ст. 93 Минимальных стандартов правил (МСП) - как-никак, а это документ ООН,

б) ч.2 ст. 91 УИК РФ,

из смысла которых следует, что прокурор, судья, адвокат имеют право не только лично получить заявление, жалобу от осуждённого, но даже переписываться без цензуры.

Обвинение (прокуратура и администрация ИК-13) опирались лишь на п.61 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (ПВР ИУ) от 3 ноября 2005 года, где записано, что жалобы и заявления направляются осуждённым через администрацию ИУ.

Во-первых, Конституционным Судом Российской Федерации признано, что ПВР ИУ не являются законом России. И, следовательно, в коллизии между федеральным законом и общепризнанными нормами международного права последние должны главенствовать.

Во-вторых, п.61 ПВР ИУ и ч.3 ст. 15 УИК РФ обвинение тракутет расширительно, ибо в указанных нормах права речь ведётся обо всех других случаях, т.е. когда отправление идёт почтой, а не передачей при личной встрече.

Из-за такой расширительной (неправильной) трактовки положений ч.3 ст. 15 УИК РФ и п.61 ПВР ИУ в суде и произошёл казус.

Я написал ходатайство и, в соотвествии с ч.3 ст. 399 Уголовно-процессуального кодекса РФ, передал его судье прямо в зале судебного заседания (обычная общеизвестная процедура). Представитель ФГУ ИК-13 майор внутренней службы Головин А.Ю. вскочил и заявил, что я нарушил ч.3 ст. 15 УИК РФ и п.61 ПВР ИУ, что ходатайство из суда надо отвезти в спецчасть колонии, а оттуда, с регистрационным номером, представитель администрации ИК-13 привезёт и передаст его судье! Такая процедура вытекала из версии обвинения. Меня надлежало посадить в ШИЗО более чем на 300 суток (более 20 заявлений и ходатайств в письменном виде я передал судье в ходе судебного заседания - помножаем на 15 суток ШИЗО за каждое).

Разумеется, в данном конкретном случае судья понял, что это бред, вызванный расширительным толкованием норм права и не принял во внимание заявления представителя администрации ИК-13 и прокуратуры. А в целом по ситуации с передачей заявления и жалобы адвокату он всё же принял точку зрения прокуратуры!? Так нужно было, чтобы выполнить указание: любым путём ужесточить мне режим. Вот судья и стал противоречить самому себе. Поступать не по закону, а как ему удобно. В одной ситуации - так, в другой - по-противоположному. И в этом приспособленчестве он не только породил абсурд - при встрече с защитником я должен был написать с её помощью жалобу в суд, но не отдавать ей, а отправить почтой, что предвещает её получение (если не выбросят) через месяц, что делало бессмысленным услуги защитника и что нарушает моё право на защиту, но и принял решение, игнорирующее документ Организации Объединённых Наций - ст. 93 Минимальных стандартных правил обращения с заключёнными.

Кстати, мою точку зрения по защите подтвердили и эксперты "Независимого экспертно-правового совета" в своём заключении от 16 апреля 2007 года.

Теперь слово за Свердловским областным судом, который недавно объявлен одним из самых профессиональных судов в России. Объявили власти. Посмотрим, утвердят ли они абсурд, порождённый судьёй Ильютиком вопреки документу ООН.

М.И. Трепашкин.
18.05.07 года.

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница