Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

понедельник, 2 июля 2007 г.

Михаил Трепашкин: «Информация для защитников и правозащитников»

Сегодня – 22 июня 2007 года ровно в 4 часа – меня увезли на «автозаке» из ФГУ ИК-13 к поезду «Соликамск – Екатеринбург» для посадки в «столыпинский» вагон и этапирования в СИЗО-1 гор. Екатеринбурга. Чтобы не иметь возможности с кем-либо общаться, меня из камеры-одиночки ПФРСИ ФГУ ИК-13 вместе со всеми вещами, полученными при выходе, посадили в изолированный одноместный бокс «автозака» - «стакан» (кто видел «автозак», тот знает что это такое). Так как поезд задержался более чем на два часа, все это время пришлось сидеть с вещами на коленях в темном «стакане», куда даже воздух еле-еле проходит.

Потом, как обычно, долго шла посадка. Конвой в поезде (а это была моя 4-я поездка из Нижнего Тагила в Екатеринбург в «Столыпине») был из Перми. Это нормальный конвой. Но вообще этот этап оказался трудным. Мало того, что в «стакане» без движений в одной позе просидел несколько часов, так еще в Екатеринбурге не один час шла выгрузка 3 «столыпинских» поезда с большим количеством з/к. Нас выгрузили последними, построили всех по 4 человека в ряд и при том так, чтобы вещи (баулы) были в руках, а руки должны быть переплетены с соседями. Попробуйте ради эксперимента проделать это и увидите, что это издевательство над людьми. А Свердловский конвой всегда так гоняет арестантов с этапа на этап. И представьте, как такие цепи гонят через железнодорожные пути на довольно таки большое расстояние, с баулами, с обхваченными друг за друга, спотыкаясь, со стонами и руганью. Слабому это жуткая мука. Амбалы и то все мокрые становятся. Я, правда, уже привык и отношусь к этому с юмором, все мечтая, что кто-нибудь со стороны заснимет этот жестокий цирк, на который даже охранные собаки смотрят с ужасом, и покажет по телевидению. Я, кстати, ни в одном фильме еще никогда не видел таких передвижений з/к.

В Екатеринбурге, уже в другом «автозаке», доставлявших нас от вокзала до СИЗО-1, пришлось в насквозь промокшей от духоты одежде просидеть еще несколько часов. Подружился со спецназовцем МВД, одним ударом умертвившего какого-то недруга и получившего за это 13 лет строгого режима, с несколькими осужденными по такой же 111 статье часть 4 УК РФ, следовавших в зону для психически больных в Челябинскую область (один из них по этой) и ВИЧевыми, следовавшими в ИК-2 на лечение. Всех нас держали вместе, так как в «стаканы» уже поместили женщин.

Из-за очень большого количества прибывших и убывавших осужденных долго проторчали в камерах сборного отделения СИЗО-1, потом длительный досмотр (шмон).

И лишь к позднему вечеру меня отвели в изолированную камеру-одиночку №5 полуподвального блока 38. На маленьком окошке несколько решеток и металлическая сетка. На ночь окно плотно запирается с наружи металлическим колпаком. В общем, все сделано для того, чтобы не было общения с другими, да и с внешним миром (радио, телевизора, газет нет). Камера находится под круглосуточным видеонаблюдением с пульта дежурного по блоку. Возможно, что выводы есть еще куда-то. Когда меня завели в изолированный массивной металлической дверью и решетками (как отдельно охраняемая локальная зона) блок №38, на пульте дежурила женщина, просматривая перед собой на экране мониторов все камеры блока. Видеокамеры установлены в одиночных тюремных камерах открыто. И при входе в блок висит надпись: «камера находится под круглосуточным видеонаблюдением». Как в теле-шоу «Жизнь за стеклом».

Камера маленькая, грязная. Долго придется наводить порядок.

Пока все.

М.И. Трепашкин

22 июня 2007 года

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница