Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

вторник, 10 июля 2007 г.

Благодарность защитникам и правозащитникам

УВАЖАЕМЫМ ЗАЩИТНИКАМ И ПРАВОЗАЩИТНИКАМ

Вчера вечером, т.е. 2 июля 2007 года, меня перевели из камеры №5 спецпоста 38 (для особого режима) в камеру №419 (для общего режима).

С меня сняли режим сопровождения исключительно в наручниках. Гулять выводят на 1 час, но в другом прогулочном дворике. Нет круглосуточного наблюдения.

Главное, что 2 июля 2007 года, перед переводом в другую камеру и на другой режим, меня, наконец-то, осмотрели врач-терапевт и врач-дерматолог. Они подтвердили диагнозы, после чего я получил хотя бы простейшие лекарства для снятия приступов бронхиальной астмы. (Я уже последние 3 суток до этого задыхался по ночам из-за нехватки воздуха и лекарств. Ингалятор был почти пуст.)

2 июля 2007 года, перед самым переводом в другую камеру, мне прислали для ознакомления постановление о содержании меня в одиночной камере, датированное 22 июня с.г. Я поставил подпись и записал, что меня с ним ознакомили лишь 2 июля 2007 года. К сожалению, из-за полуобморочного состояния от удушья я не запомнил, кто его вынес, в связи с чем и кто подписал. Но на этот раз молодая женщина - майор внутренней службы - чётко заверила меня, что после подписи постановления меня переведут на общий режим, не будут применяться наручники. И в этот раз (один из немногих случаев) меня действительно не обманули. После подписи постановления лишь один раз применяли наручники - при выводе на прогулку, с которой я был снят в связи с переводом в другую камеру общего режима.

Сегодня, 3 июля 2007 года, утром, меня для дачи объяснения вызвал помощник Екатеринбургского городского прокурора, заместитель прокурора гор. Екатеринбурга Медведев и начальник СИЗО-1 Богинич.

Помощник прокурора записал коротко об имевших место нарушениях, после чего мне сказали, что все нарушения будут устранены, в том числе и встречи с защитниками через перегородку на длительном расстоянии. Я записал, что в связи с перемещением меня в камеру общего режима и снятием наручников, а также в связи с получением жизненно необходимых лекарств, в настоящее время претензий к администрации СИЗО по условиям содержания я не имею, на новом режиме я провёл лишь одну ночь, хотя там нет ни радио, ни телевизора.

ИТОГ:

1. Я уже не верил в реальную помощь защиты и реагирование властей. Но результат есть!

2. Огромнейшее спасибо правозащитникам и защитникам за то, что они так дружно, настойчиво, широко и целенаправленно сработали!!! Из числа тех, о ком я знаю, особые слова благодарности:

- Шаклеину Владимиру Андреевичу, который с первого дня, как узнал о вопиющих нарушениях, в прямом смысле слова, вступил в драку за их устранение;
- Пономарёву Льву Александровичу;
- Косик Любови Борисовне;
- Кузнецову Сергею Владимировичу.

Огромнейшее Вам спасибо!

С уважением,
М.И. Трепашкин.

3 июля 2007 года.

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница