Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

среда, 21 ноября 2007 г.

Письмо Наталье Нелидовой

УВАЖАЕМАЯ НАТАЛЬЯ НИКОЛАЕВНА!

Спасибо Вам за бандероли, книги и журналы! Очень благодарен за оказанное мне внимание. Великолепное название у Вашей организации - "Гражданское содействие". И очень здорово, что Вы работаете по такой сфере.

Я много лет посвятил работе с молодёжью, детьми, по различным причинам в 90-е годы оказавшихся в запущенном состоянии. После увольнения из органов ФСБ РФ я начал работать на общественных началах в фондах "Милосердие" и "Фонде социальной поддержки молодёжи", вскоре вошёл в правление этих организаций. Проводил исследования в микрорайонах Митино, Царицыно, Орехово-Борисово и других. В Митино очень многие дети не ходили в школу, ими никто не занимался ("уволили", т.е. выгнали за плохое поведение и никуда не определяли), некоторые из них попали в лапы сбытчиков наркоты, сами стали пробовать наркотики. По вечерам отлавливал их, собирал на их тусовках, беседовал с ними как равный с равными. И мне удалось за год с небольшим почти всех устроить в специально созданную (по письму) вечернюю школу, отучить от наркотиков. Перед своим арестом я побывал в Митино, где встретился с некоторыми своими клиентами. даже девушки в 19 лет стали преуспевающими предпринимателями, ездили на собственных автомашинах, имели места на Митинском радиорынке и т.д. Некоторые заключали со мной соглашение на юридическое обслуживание. Вывод: если работать, то результат будет всегда; всё зависит от желания и умения.

Параллельно с этим, я сотрудничал с профсоюзом сотрудников МВД России и ГУВД г. Москвы, которым дали в работу программу "Семья и школа". Читал лекции о вреде и жизненных последствиях наркомании, консультировал родителей учеников и преподавателей. А руководителей некоторых колледжей мне приходилось, как адвокату, спасать от прокурорских претензий по поводу чистоты поступающих денег.

Исследования в Царицыно и Орехово-Борисово были связаны с темой ювенальной юстиции. Защищая, как адвокат, в Нагатинском районном суде малолетних, я обратил внимание на огромнейший процент рецидива среди несовершеннолетних в этих районах и доказал, что это - последствия того, что малолеток за мелкие преступления сразу сажают под стражу. После этого их очень затруднительно вернуть к нормальной жизни. Встречался с лицами, официально назначаемыми на должности по работе с несовершеннолетними. Оказалось, что это жуткие формалисты. не умеющие вообще работать с детьми. Они не могут отличить безнадзорного от беспризорного!? Необоснованно ставят на учёт, что дает затем основание заключать этих детей под стражу. В общем, жуть! Из-за ареста эту свою работу я не закончил, но мне пишут родные тех детей, которых я когда-то защитил от взятия под стражу. У всех идёт нормально учёба, работа и т.д. НИ ОДНОГО РЕЦИДИВА!
На 90% это были дети из бедных, неблагополучных семей, т.н. неполных семей (где нет отца чаще всего). Из-за того, что этой работе пришлось уделять немало времени, меня постоянно ругала жена, мол, носишься сутками, выигрываешь процессы, а денег от этого нет. Хотя нельзя сказать, что мы жили бедно. Средний достаток.

УВАЖАЕМАЯ НАТАЛЬЯ НИКОЛАЕВНА! Я об этом написал, чтобы сравнить с другой темой - как складывалась защита моих детей после моего ареста.

Власти много говорят о необходимости работы с детьми в обществе, защиты их прав. На деле же думают лишь о своих чадах.

Что касается моей ситуации, то иначе как фашизмом отношения к моим детям не назовёшь.

На момент моего ареста 22 октября 2003 года у меня на иждивении было 5 несовершеннолетних детей, в том числе 4 - малолетние. Младшей дочери Лиле был всего 1 год и 1 месяц от роду. Она ходила за мной как хвостик, словно чувствовала разлуку. Я всё обещал ей, что скоро будет зима и мы будем кататься на санках. Что это такое, она не понимала, но ждала чего-то интересного. Второй дочери, Ангелине, было 6 лет, она только пошла в 1 класс. Я её каждодневно отвозил с Соколиной Горы на Каховку. Когда меня арестовали по ложному обвинению в совершении тех действий, ЗА КОТОРЫЕ ОБЫЧНО НЕ АРЕСТОВЫВАЮТ, дочь Лилю приходилось оставлять одну дома (1 год) на 3-4 часа, чтобы Ангелину отвести в школу. В результате она оказалась перепуганной, стала писаться. Моё отсутствие сказалось на учёбе Ангелины, сына, а приёмная дочь Настя вообще бросила школу и пошла работать... В общем, война пришла в нашу дружную семью.

По пять месяцев мне не давали свидания с семьёй в Московском регионе, а потом, в нарушение ст. 73 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, вообще отправили за 2.200 км от Москвы, практически лишив меня контактов с семьёй и детьми. Так фашисты поступали, разлучая детей с родителями, угоняя детей в Германию.

Куда бы я в дальнейшем ни писал, мои обращения, письма, жалобы поступали на рассмотрения тем же фашистам. Ныне для меня понятия "фашист" и "палач" совершенно тождественны с понятиями "военный судья", "военный прокурор" и ФСИНовец. Тождественны! И никто меня не убедит в обратном.

Целый ряд международных норм права, включая выводы Комиссии по правам человека ООН указывают, что ПРАВИЛА, ПОЗВОЛЯЮЩИЕ КРАТКИЕ, РЕДКИЕ ПОСЕЩЕНИЯ И ПЕРЕВОД АРЕСТОВАННЫХ В ОТДАЛЁННЫЕ МЕСТА ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ПРОТИВОЗАКОННЫМИ САНКЦИЯМИ.

Я за годы нахождения под стражей написал десятки обращений в различные организации, но никто не помог защитить мои права, права моей семьи и детей на общение! Никто.

Я встретился с черствостью и бездушием госчиновников, в том числе уполномоченных по правам человека. Я встретил недопонимание со стороны правозащитников и защитников. ЗА ЧЕТЫРЕ ГОДА Я НЕ УВИДЕЛ ЗАЩИТЫ ПРАВ МОИХ ДЕТЕЙ И СЕМЬИ! Лишь слабые попытки отдельных правозащитников. Даже в этот год - Год защиты семьи и прав ребёнка.

УВАЖАЕМАЯ НАТАЛЬЯ НИКОЛАЕВНА! Я не знаю, какую помощь Вы можете оказать моей семье. Мне осталось чуть больше трех месяцев до конца срока. Самая большая для меня проблема - сохранение наших семейных отношений. Фашиствующая власть предприняла все меры для разрушения этих отношений. Четыре года и два месяца - таково общее время разлуки к концу срока. Это срок больший, чем Великая Отечественная война. Весь этот срок я отсидел в плену у бандитствующих госчиновников, будучи абсолютно невиновным! И я очень огорчён вялостью действий защиты! Добиться пересмотра дела было можно, но я не увидел желания. Буду заниматься этим сам после освобождения, снова забирая время у семьи.

Для меня все годы пребывания вдали от семьи самым важным было добиться СОБЛЮДЕНИЯ ЗАКОНА и перевода меня в Московский регион, поближе к семье. Я предпринял все возможные меры, насколько это было возможно издали и из-за колючей проволоки. Но должной адвокатской и правозащитной поддержки я НЕ ПОЛУЧИЛ. Сейчас эта тема стала мало актуальной.

ОЧЕНЬ ХОТЕЛОСЬ БЫ, ЧТОБЫ НЕ БЫЛ ДОПУЩЕН ПОДОБНЫЙ БЕСПРЕДЕЛ И ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА НАД ДЕТЬМИ В ОТНОШЕНИИ ДРУГИХ ЛИЦ!

Спасибо Вам за внимание, за слова поддержки, за желание оказать помощь семье, за человечность!


С уважением и благодарностью,
М.И. Трепашкин

12 августа 2007 года.

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница