О ЗАКУЛИСНОЙ СТОРОНЕ ГРОМКИХ ТЕРАКТОВ

МИХАИЛ ТРЕПАШКИН: О ЗАКУЛИСНОЙ СТОРОНЕ ГРОМКИХ ТЕРАКТОВ | Газета "Свободное слово"

(Письмо политзаключенного Михаила Трепашкина главному редактору газеты воронежского ДС "Крамола" Дмитрию Воробьевскому).


Здравствуйте, уважаемый г-н Воробьевский!

Приятно было получить Ваше письмо со словами поддержки с Воронежского края.Кроме того, приятно было узнать, что Вы не оставляете тему террористических актов путинского правления Россией. Я почему-то уже стал считать, что наш правитель задавил всех, кто поднимал эту тему, своей "антитеррористической истерией".

Я думаю, Вы не случайно в письме затронули 3 темы:

- взрывы домов в сентябре 1999 года;

- "Норд-Ост";

- Беслан.

Я оказался причастным ко многим загадочным для думающих людей акциям, в том числе и трем указанным Вами. В письме в моем положении описать многое затруднительно, но кое-что я Вам опишу и начну с указанных трех тем в хронологической последовательности:

1. БЕСЛАН.

Я думаю, что власти здесь многое умалчивают и скрывают. Я немного приоткрою завесу для размышлений.

В середине ноября 1996 года ко мне как сотруднику Управления перспективных программ ФСБ РФ (Управление было создано по указанию Секретаря Совета Безопасности России Лебедя А. И. и просуществовало 1 год) явился гр-н С. и заявил, что он является членом преступной группы из генералов и других высокопоставленных лиц, занимающихся в корыстных целях незаконными поставками оружия в горную часть Чечни для чеченских боевиков. Этот человек занимал когда-то высокий пост в "Оборонконтракте", поэтому доверять ему вполне можно было.

Он пояснил свой мотив явки: его "бросили" с долей прибыли при очередной сделке по продаже оружия на сумму более 3 млн долларов США (сделка состоялась в первых числах ноября 1996 года), поэтому он хочет наказать обидчиков и расскажет об очередной подобной сделке, планируемой на конец ноября 1996 года, когда торговцев смертью можно будет взять с поличным.

Г-н С. показал список уже поставленного оружия. Список был очень внушителен. Если он Вас заинтересует, как и тема вообще, то копия его имеется у Шлейнова Романа Юрьевича из "Новой газеты"... У него ксерокопия рукописного списка, исполненного гр-ном С.

Схему деятельности он обрисовал так: одна московская фирма, в которой работают генерал органов госбезопасности Цуркан, полковник Слесарев, поставляет на Северный Кавказ при организующей роли некоего Валерия Джураева оружие самолетами через аэропорт гор. Беслана. Туда затем подъезжают спецмашины ("Скорая помощь", инкассаторы и т. п.), на которых оружие через Ингушетию переправлялось в горную часть Чечни.

Следовательно, вывод: захватчики детей в школе номер 1 пришли в Беслан протоптанными тропами, известными (а возможно, что и контролируемыми) силовыми структурами! Я, кстати, писал об этом Торшину в Совет федерации и предлагал список с перечнем поставленного оружия, но ответа не получил. Возможно, его комиссия не проверяла сей факт.

Добавлю о событиях 1996 года. Я тогда оформил заявление г-на С., приложив все бумаги и план поимки незаконных торговцев с поличным в Беслане в конце ноября 1996 года. Мой рапорт ушел на доклад к Патрушеву Н. П. (был тогда начальником УСБ ФСБ РФ) и Ковалеву Н. Д. (был директором ФСБ РФ). А вскоре у меня забрали все материалы и в отдел кадров поступило указание об ускорении моего увольнения! Ясно, что торговцев оружия никто не тронул. Так тогда мне и не удалось узнать, кто же входил в преступное сообщество. Ведь названные мною фамилии - это лишь маленькая часть большого айсберга продажных чиновников, наживавшихся на поставках оружия, из которого убивали солдатиков федеральных войск, направляемых тогда такими же генералами в качестве живых мишеней или пушечного мяса.

По этой теме были публикации (без возражений):

1) в "Новой газете", "Истец ответит за все", статья Романа Шлейнова;

2) в "Литературной газете", "Приказано молчать", статья Игоря Андреева и др.

Если будете писать по этому поводу, то я готов сообщить Вам еще ряд обстоятельств по нападению на школу.

2. О СОБЫТИЯХ В "НОРД-ОСТЕ".

Я тоже тезисно расскажу лишь об одном эпизоде. Но этот эпизод заслуживает отдельной публикации и я буду благодарен Вам, если это сделаете в своей местной газетке или в других СМИ. Этот эпизод отражен в материалах моего уголовного дела, но власти всячески скрывают его.

В 2002 году, работая адвокатом и имея массу клиентов в Западном округе гор. Москвы (Солнцево, Переделкино), я неоднократно получал информацию, что в Москве появилось много вооруженных чеченцев, которые открыто и безбоязненно приезжали на т. н. "стрелки", принимали участие в криминальных разборках (достаточно вспомнить взрыв автомашины у "Макдоналдса" возле метро "Юго-Западная"). Микрорайон "Солнцево", "солнцевская ОПГ" находились под особым контролем ФСБ РФ и других спецслужб, поэтому без их ведома невозможно было ходить по этой территории с оружием! А тут начиная с мая и по август 2002 года свободно разгуливали и разъезжали на автомашинах вооруженные люди. Значит, им дали на это добро. Бараева видели неоднократно в "чеченском доме" на Кутузовском проспекте в Москве, где зафиксированы были встречи с людьми, приезжавшими на автомашинах Администрации Президента РФ.

В августе 2002 года около здания Никулинского районного суда гор. Москвы (Мичуринский проспект, дом 17 "а") я встретил знакомого по работе в середине 90-х годов Евстигнеева Александра. Он мне сказал, что в Москве появился полевой командир Салмана Радуева по прозвищу "Абдул" (или "Абдул-кровавый"). Я задерживал его в Москве в декабре 1995 года, но тогда его приказал отпустить Патрушев Николай Платонович. Он тогда рванул в Турцию и обещал по возвращении расстрелять меня, Гагаева А. Л. и Шевченко А. Э. (два последних в то время работали в КБ "Сольди", куда пришли полевые командиры Радуева, ГРУшники и ФСБэшники вымогать 1,8 млрд рублей, где и были задержаны с поличным). На сей счет есть публикации в газете "Комсомольская правда", 12 мая 1997 г., статья Сокирко В. А. "Генштаб помогал дудаевской мафии" и в газете "Коммерсант" за апрель 1998 г. статья Екатерины Заподинской "Борца с чеченским бандитизмом заставили уволиться из ФСБ".

Узнав от Евстигнеева Александра, что появился снова "Абдул", и зная его как крупного специалиста по организации террористических актов, а также опасаясь за жизни Гагаева и Шевченко, я позвонил полковнику ФСБ РФ Шебалину Виктору Васильевичу, служившему в сверхсекретном подразделении УРПО ФСБ РФ (если помните пресс-конференцию сотрудников ФСБ РФ Литвиненко А. В. и др. в ноябре 1998 года, то Шебалин - это человек в маске), которому рассказал о появлении "Абдула" и о готовящейся какой-то акции (с учетом скопления вооруженных людей). Зная, что он снова восстановлен в органах ФСБ РФ и работал в глубоком прикрытии, я передал ему данные о связях в Москве "Абдула" по 1995 году и рассказал, что его когда-то спасал Патрушев Н. П. Со слов Шебалина В. В. мне было известно, что он передал информацию о готовящейся акции. А вскоре грянул "Норд-Ост". Я высказал претензии Шебалину и ФСБ РФ, что они не приняли мер по предотвращению террористического акта, в результате которого погибло 129 человек. В ответ меня обвинили в разглашении сведений, составляющих государственную тайну России, содержащую данные о планах ФСБ РФ!! Получается, что захват людей в Театральном центре на Дубровке ("Норд-Ост") - это были планы ФСБ РФ. Так мне пояснили судьи Военной коллегии Верховного Суда РФ, определяя за это срок в 2 года 6 месяцев лишения свободы в колонии-поселении.

Более подробно о моем уголовном деле, в том числе касательно предупреждения об акте в "Норд-Осте" можно посмотреть на сайтах Интернета trepashkin.narod.ru и svoboda.ural.ru ("Трепашкин говорит...").

Я имел контакт с Шебалиным В. В. в 2002 году исключительно по обстоятельствам предупреждения о готовящейся акции и по вопросу, почему не отреагировали. А они, сволочи, достали из архива другие документы (старые, несекретные), всунули их Шебалину и под компроматом заставили заявить, что он получил их у меня. Потом подогнали "экспертов" из ФСБ РФ, которые заявили, что в этих документах содержится гостайна. И так я оказался за колючей проволокой! За что? - За то, что ПОЛКОВНИКУ ФСБ РФ сообщил ставшие известными мне сведения о готовящемся террористическом акте!!

Причем, я ходатайствовал в ходе следствия и суда о проверке моих показаний и показаний Шебалина на любом "детекторе лжи". Следователи Главной военной прокуратуры и ФСБ РФ знали, что я прав, и не пошли на эту экспертизу.

У меня есть основания считать (с учетом анализа материалов), что "Абдул" появлялся и в "Норд-Осте" и в Беслане. И где он может быть сейчас?

Видимо, Патрушев Н. П. заранее выращивал подобные кадры, чтобы "делать политику". Прискорбно, что она кровавая. Я в период службы в ФСК-ФСБ РФ работал на опережение, пресекая в Москве ряд террористических актов, изымая склады с оружием. А когда в середине 1995 года к нам из Главного правового управления (ГПУ) Администрации Президента России прислали Патрушева Н. П. на должность начальника Управления общественной безопасности ФСБ РФ, он всех переориентировал на то, чтобы дать кровавому преступлению совершиться, а потом ловить виновных (или подвязывать к делу невиновных) и получать награды и звезды. Обратите внимание, это его с Путиным В. стиль работы. И странно, что своего рейтинга, а Патрушев - наград и званий, они добились именно таким стилем работы. А людей жалко! Людей, чьи жизни обменены на эти большие звезды на погонах и награды! Нас же, кто работал на спасение людей путем предотвращения убийств, Патрушев разогнал в 1995-1997 гг.

3. КАСАТЕЛЬНО ВЗРЫВОВ ДОМОВ.

Я хочу напомнить, что по этой линии я только стал работать, как меня арестовали, подбросив "чеченский" пистолет и обвинив в покушении на Путина В. В.

То, что мне удалось добыть, кажется, есть в Интернете.

Вы обратите внимание еще на один аспект. В ФСБ РФ при Патрушеве Н. П. было создано целое управление по физическому уничтожению людей - УРПО ФСБ РФ, где какое-то время служил Литвиненко А. В. О целях его деятельности было оглашено в СМИ в 1998 году, в том числе на пресс-конференции 17 ноября 1998 года в Интерфаксе. Жаль, что все свелось к "делу о покушении на Исполнительного секретаря СНГ Березовского Б. А." и потом <дело> закрыли, так как он остался жив. Но ведь там было 49 потерпевших. Я стоял третьим в списке после Березовского и Джабраилова. Я до сих пор уверен, если бы тогда создали (как планировалось) Комиссию Госдумы и добились расследования этого дела до конца, по закону, то вполне возможно, что взрывов в 1999 году не было. Ибо дело быстро смяли, а корни готовящихся преступлений в ФСБ РФ остались и преступное УРПО возродилось в ином виде!

В заключение я хотел бы просить Вас помочь мне в разоблачении преступлений судей, сфабриковавших по сговору с Главной военной прокуратурой и ФСБ РФ приговор по явно надуманным основаниям. Очень нужно, чтобы побольше людей узнало, как сейчас фабрикуются дела, какие способы и приемы используются на моем конкретном уголовном деле.

Власти долго не знали, что бы мне вменить, чтобы удерживать за решеткой. И в конце концов придумали 4 действа, за которые я содержусь в тюрьме и зоне уже 2 года 9 месяцев. Я остановлюсь на одном из них.

Меня обвинили в том, что 3 мая 1999 года, являясь сотрудником правоохранительных органов (начальником следственного отдела УФСИП РФ по Московской области) и имея разрешение на ношение и хранение оружия, боеприпасов и специальных средств (о чем записано было прямо в служебном удостоверении), находясь в гор. Брянске, забрал у несовершеннолетнего Семеютина В. П. 1 (один) патрон от пистолета Макарова и уничтожил его в безопасном месте в присутствии свидетелей. Семеютин В. П. пояснил, что этот патрон он, в свою очередь, отнял у детишек в возрасте 6-8 лет, нашедших патрон у дома, где проживают сотрудники милиции, ФСБ, администрации города (видимо, стреляли спьяну и дважды передернули затвор). Я уничтожил патрон, чтобы дети не бросили его в огонь и не поранились. Если бы я не забрал у них патрон и была бы трагедия (ранение, увечье или что-либо подобное), то меня привлекли бы за халатность. Я имел право и обязан был забрать у детей патрон и уничтожить его в безопасном месте. Непосредственно под моим контролем выстрел произвел взрослый брат Семеютина В. П. - Семеютин А. П. Я даже Инструкцию не нарушил, не говоря уже о законе! Все это было заснято на видеокамеру и при возвращении в Москву доложено руководству. Вопросов ко мне не было.

А в 2004 году судья Седов С. П. из Львовского окружного военного суда вменяет мне этот эпизод как незаконное приобретение боеприпаса у несовершеннолетнего Семеютина В. П., незаконное ношение (к месту уничтожения) и дает мне по этому эпизоду один год лишения свободы. Как будто и не было у меня разрешения.

Причем, этого эпизода у меня не было даже в обвинительном заключении. Грубо была нарушена ст. 252 УПК РФ (суд вышел за пределы судебного разбирательства и обвинительного заключения). Не указал, какой закон я нарушил!

А вменили мне этот патрон по беспределу, чтобы "подтянуть" к "чеченскому" пистолету, который был подброшен мне накануне суда по взрывам (в отношении Крымшамхалова Юсупа и Дехкушева Адама, чтобы не допустить к делу, взяв под стражу).

Вот так военный суд по заказу сделал действия, совершенные

а) в рамках закона,

б) в целях безопасности детей

- преступными!?

И за них я сижу за колючей проволокой.

Но есть и другое обстоятельство. Я имею боевые награды России, а следовательно, даже если бы этот патрон я "приобрел" и с нарушением закона, то эти деяния были дважды амнистированы - в июне 1999 г. и 26 мая 2000 г. А даже человек, не имеющий юридического образования, и то знает, что по амнистированным деяниям нельзя даже возбуждать уголовное дело, не говоря уже об осуждении! Тварям нечего было мне предъявить, вот они и придумали такое "страшное преступление". По их логике, если бы дети бросили патрон в огонь и покалечились - хорошо. А если я предотвратил это- плохо!! В общем, сволочи!

Я был отпущен 30 августа 2005 года из ИК-13 условно-досрочно. Но преступные генералы, твари в военной форме и мантиях, испугавшись ответственности за содеянное, подняли такой визг, что меня по беспределу снова загнали в зону. Немаловажную роль в этом сыграл член партии ЛДПР Абельцев Сергей Николаевич, член Комитета Госдумы по безопасности, курирующий по линии Госдумы ФСИН России. Он сам учился в Академии Генштаба вместе с Главным военным прокурором Савенковым А. Н., является другом директора ФСИН России Калинина Ю. И. Вот эти три беспредельщика и устроили на меня настоящую травлю как на адвоката и представителя потерпевших при взрыве домов в Москве в 1999 году.

Абельцев С. Н. назвал меня предателем и затем уточнил, что я не должен был предавать службу, взорвавшую дома, если в ней когда-то служил!! То есть, он прямо признал, что взорванные дома - дело рук спецслужб (это признание не простого частного лица, а высокопоставленного чиновника), но я должен был оставаться с продажными генералами, а не с людьми, потерпевшими от взорванных -

ради рейтинга,

ради войны (ее жестокого, кровавого продолжения),

ради оружейного "бизнеса" генералов -

домов!

Жириновец Абельцев С. Н. заявил мне еще в период теледебатов с ним по ТВ (сентябрь 2005 г.), что я не должен говорить людям правду, а за "предательство" интересов генералов он загонит меня в зону. И они меня загнали, наплевав на закон. Люди для них мусор.

Из поступка Абельцева С. Н. я могу сделать вывод, что ЛДПР стала партией антинародной! Ведь Абельцев С. Н. - влиятельный человек в партии и указанные выше заявления много о чем говорят касательно тактики партии, ее взглядов и оценок происходящего. Вот почему они против амнистии! Они также, как и правящая "Единая Россия" не хотят отпускать из заключения политзаключенных путинского режима! Я считаю, что до сведения людей нужно довести перед очередными выборами в Госдуму, что нахождение этих клоунов у власти может повлечь еще более тяжелые для людей последствия!

Уважаемый г-н Воробьевский! Я буду Вам очень признателен, если Вы в своей газетке "Крамола", в других СМИ, в публикациях Интернет-сайтов побольше осветите ситуацию по моему явно политическому, явно сфабрикованному уголовному делу; расскажете, что кретины из Главной военной прокуратуры и военные судьи так хотели выполнить заказ, что дошли до сумасшествия, вменив мне деяния:

- не преступные,

- благие по намерениям либо

- просто придуманные.

И теперь они прячут преступные делишки от общественности, заслав меня подальше от СМИ, глухо изолировав от людей!

С учетом надзорной жалобы, мне очень важно показать людям: за что можно сидеть в тюрьме в путинской России в ХХI веке?

Что нами правят преступники!

Нас судят преступники!

Везде в СМИ говорят, что я осужден за разглашение гостайны. Но никто не коснулся вопросов:

Кому и что я якобы разгласил?

Если коснуться этих вопросов, то сразу видна фальшь дела!

Организация "Международная амнистия" и Human Rights Watch собирают с 24 марта 2006 года подписи за пересмотр моего уголовного дела. Буду очень признателен, если Вы и Ваши друзья, сторонники поддержите эту акцию своими подписями. Информация "Международной амнистии" на сайте Интернета - www.amnesty.org.ru. <...> Если Вы уверены в моей правоте, то подготовьте обращение в "Международную амнистию" об активизации ее требований в адрес правительства России о пересмотре моего уголовного дела!

Подобное обращение можно подготовить на имя Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В. П. Лукина с опубликованием в СМИ. Ведь он должен реагировать на подобный беспредел. <...>

(Письмо написано 1 июля 2006 года).

Письмо Трепашкина Патрушеву

Директору Федеральной службы безопасности
Российской Федерации
Патрушеву Н.П.

от Трепашкина Михаила Ивановича,
полковника запаса, ветерана и
пенсионера ФСБ РФ, награждённого
боевыми правительственными наградами,
незаконно осуждённого по сфабрикованным
обвинениям в совершении деяний
средней тяжести - ч. 1 ст. 222 и
ч. 1 ст. 283 УК РФ к 4 годам
колонии-поселения и уже 3 года 4 месяца
удерживаемого в строгих условиях
изоляции в местах лишения свободы.

Господин Директор ФСБ РФ Патрушев! С 1995 года, т.е. с момента Вашего прихода в ФСБ РФ из Главного управления Администрации Президента России, Вы преследуете меня за принципиальный подход в борьбе с организованной преступностью, с коррупцией в органах госбезопасности.

Из-за Ваших необоснованных преследований, двухгодичного служебного разбирательства (проверку можно было провести за три дня, но два года искали на меня компромат), что мешало нормальной работе по предупреждению и пресечению тяжких и особо тяжких преступлений, актов террора, захватов заложников и т.д., в 1997 году (ровно 10 лет назад) я вынужден был написать заявление об уходе на пенсию. После увольнения я подал в суд, чтобы доказать необоснованность Ваших преследований меня и других боевых офицеров Управления собственной безопасности ФСБ РФ. 1 апреля 1998 года Московский гарнизонный военный суд своим решением подтвердил нашу правоту. Но Вас, видимо, очень огорчило то, что я через суд доказал в споре с тремя генералами армии ФСБ РФ (Ковалёв Н.Д., Барсуков М.И. и лично Вами), что руководители ФСБ РФ в отдельных случаях прикрывали преступников, в том числе в Москве, собиравших деньги на акты террора, убийств. Так я стал объектом разработки 7 отдела УРПО ФСБ РФ, возглавляемом подполковником Гусаком А.И. Генерал Макарычев передал Гусаку приказ руководства о том, чтобы мне проломили голову и забрали документы суда. Гусак поручил эту варварскую акцию Литвиненко. Для психологического настроя при покушении сотрудников УРПО ФСБ РФ снабдили сфабрикованной фальшивкой, что я якобы не сдал удостоверение и "бомблю" коммерческие палатки?! Этот документ я не могу добиться оспорить через суд с 1998 года (заявляют, что такого документа не было), тем более, что удостоверение мною было сдано в 1997 году, сразу же после расчёта. Литвиненко уже тогда (а было это в начале 1998 года, когда я работал уже начальником следственного отдела Управления федеральной службы налоговой полиции РФ по Московской области) заметил, что в документах, врученных ему руководителями, содержится фальш, со мной сводят счёты, поэтому отказался исполнять преступный приказ, а в апреле 1998 года рассказал об этом преступном приказе тележурналисту "ОРТ" Доренко С.Л. вместе со своим начальником Гусаком и коллегой по отделу Андреем Понькиным.

Вы подобрали для преступной акции тех лиц, которые со мной не служили и меня не знали. Так было легче их обмануть о целях преследования меня и необходимости моего уничтожения. Уже после возбуждения уголовного дела и моего знакомства с сотрудниками УРПО ФСБ РФ, Литвиненко рассказал о готовившейся акции всей общественности на пресс-конференции в Интерфаксе 17 ноября 1998 года. За это и поплатился.

Меня же Вы продолжали преследовать, используя служебное положение Директора ФСБ РФ. Особое негодование почему-то вызвал факт моей защиты потерпевших от подрыва домов в Москве в сентябре 1999 года. Я в это время был адвокатом и, используя свой многолетний опыт следственной работы, мог помочь в розыске истинних преступников. Вы этого очень боялись, в связи с чем провели операцию моего устранения от дела. Вначале мне подбросили в снимаемую квартиру несколько различных патронов, придумали разглашение сведений, якобы составляющих государственную тайну России (?!) полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В. и стали меня как адвоката шантажировать: либо я выйду из дела, либо меня "посадят". Я чист перед людьми и совестью, я честно служил Отечеству и никаких преступлений не совершал. И терпеть не могу убийц. Я на компромисс не пошёл. Тогда мне 22 октября 2003 года подбросили в автомашину "чеченский" пистолет и заключили под стражу, пустив слух о покушении на Путина. Мне, даже находясь под стражей, удалось доказать, что подброшенный пистолет официально изымался 7 августа 1996 года правоохранительными органами у инспектора чеченской таможни Джабраилова. Дело было прекращено. Но оно помогло заключить меня под стражу по другому делу, где были подброшены 18 патронов, хотя явно усматривалось, что они подброшены (имеющиеся номера указывают, что они числятся за ФСБ РФ и УФСНП РФ по Московской области и поступили туда после моего увольнения).

Благодаря Вашим стараниям меня уже 3 года 4 месяца удерживают в местах лишения свободы, хотя я не совершил никакого преступного деяния. Вас не остановило даже то, что в момент ареста у меня на иждивении было 5 несовершеннолетних детей, в том числе 4 - малолетние (младшей только исполнился год, из-за этого не работала и мать).

2003, 2004, 2005, 2006 и 2007 годы по Вашей команде мне всячески препятствуют в контактах с детьми, заслав в нарушение российского законодательства и общепринятых норм международного права за 2200 км от места жительства. Такие методы разлуки использовали фашисты, угоняя людей в концлагеря. Порождённое зло когда-нибудь вернётся и к Вам!

Почему людям пускается пыль в глаза, будто я изменил Родине и разгласил сведения, составляющие государственную тайну Российской Федерации? Ведь Вы же знаете, что: в ФСБ РФ я служил по контракту; со сведениями, составляющими гостайну России, я не работал, допуск не оформлял, поэтому подписки о неразглашении каких-либо данных органов Российской Федерации с меня не бралось!

Я не нарушил ни одного обязательства перед органами Российской Федерации!

Ответьте, пожалуйста, мне и людям (с учётом международного резонанса):

1. Какие планы ФСБ РФ я как адвокат якобы разгласил в 2002 году полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В., если я с 1997 года не имею никакого отношения к этой службе?

В деле в ходе предварительного следствия и суда так и не было обнаружено даже упоминания о планах ФСБ РФ. О них ничего не мог сказать обвинитель - военный прокурор Пайчин. Не видел этих планов Шебалин. "Эксперт" ФСБ РФ Бутов пояснил: "Планов в материалах нет, а в заключении мы написали формулировку из закона, какие сведения могут быть признаны гостайной".

Так почему же я четвёртый год сижу в тюрьме и зоне, если планов не было! В угоду Вашему заказу?

Если я не прав, то расскажите людям, за разглашение каких планов ФСБ РФ меня, адвоката, столько лет держите в местахлишения свободы?

Я с полковником ФСБ РФ Шебалиным встречался в августе 2002 года, в ходе которой предупредил о готовящейся в Москве акции ("Норд-Ост"). Это был Ваш план? Я за эти разглашённые планы сижу много лет за колючей проволокой?

Проясните это людям!

2. Проясните мне и людям, какую подписку, данную органам ФСБ РФ либо другим органам Российской Федерации я нарушил? Ведь без этого нет ответственности по ст. 283 УК РФ! Она должна быть! Вот и покажите её, если Вы честный и ответственный офицер и руководитель ФСБ РФ.

Я, как человек, имеющий честь и достоинство человека, офицера органов госбезопасности, гражданина России, могу заявить, что у меня не было необходимости в оформлении такой подписки в соответствии с Законом РФ "О государственной тайне". А Вы и подчинённые Вам сотрудники суду предоставили фальшь.

3. Расскажите людям, в разглашении кому Вы обвиняете меня? Иностранцам я разгласил секретные сведения? Иностранной организации? Преступникам?

Вам не кажется сумасшествием, что меня, адвоката, обвиняете в разглашении планов ФСБ РФ... полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В., служившему в особо секретном подразделении УРПО ФСБ РФ?

4. Вы обвиняете меня в разглашении в 2001 году данных о трёх лицах, якобы сотрудничавших с органами, осуществляющими контрразведывательную и оперативно-разыскную деятельность.

Скажите людям и мне (я до сих пор не знаю), с какими органами якобы сотрудничали указанные три лица?

УРАФ ФСБ РФ дваджы секретными письмами уведомляли суд, что у них нет сведений о сотрудничестве названных лиц с КГБ СССР (а документы 80-х годов) либо с ФСБ РФ?!

Всё свидетельствует о том, что данные о якобы сотрудничестве трёх лиц с органами, осуществляющими контрразведывательную или оперативно-розыскную деятельность, придуманы!

Уведомите, с какими российскими органами из числа перечисленных в ст. 12 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", якобы сотрудничали Львов, Калинин и Бутаков (или Бутяков, даже фамилия неизвестна)?

Вы меня осудили за придуманное разглашение сведений о сотрудничестве трёх неизвестных лиц, не граждан России, с не российскими органами?! Я думаю, что как Директор ФСБ РФ Вы знаете, что Закон РФ "О государственной тайне" касается лишь российских органов, защищает лишь сведения российских органов!

Я в дальнейшем пришлю Вам ещё ряд конкретных фактов, свидетельствующих о преступной фабрикации моего уголовного дела.

Не желая, как говорится, "выносить сор из избы", я несколько раз писал Вам письма и заявления с просьбой разобраться с преступной фабрикацией дела, но реакции не последовало. Из этого я сделал вывод, что за этой преступной фабрикацией стоите Вы лично (а может быть, совместно с Путиным В.В., которому тоже писал о беспределе).

По аналогии с моим делом, Вы фабрикуете и другие дела, делая нормальных людей "преступниками", "экстремистами", "террористами".

Не получив ответа на предыдущие письма, я решил обратиться к Вам через СМИ. Ибо из этого письма и люди узнают много правды, которую Вы прячете. Люди, как и я, будут ждать Ваших ответов на поставленные вопросы.


М.И. Трепашкин
23 февраля 2007 года

НЕ БУДЬТЕ СТРАУСАМИ

Вальтер Литвиненко,
CHECHENPRESS, Отдел писем, 26.02.07.

Г-ну президенту США Д.Бушу
Г-ну премьер-министру Великобритании Блэру
Г-ну президенту Франции Жаку Шираку
Г-же канцлеру Германии А.Меркель

От гражданина Литвиненко Вальтера Александровича,
проживающего: Россия, КБР, г.Нальчик,
ул. Ногмова 43, кв.11

Заявление

Я, Литвиненко В., отец отравленного в Лондоне Литвиненко Александра Вальтеровича, обращаюсь к вам с просьбой и прошу, помогите, спасите моего названного сына Михаила Трепашкина, незаконно посаженного и содержащегося в местах заключения России по жестокому указанию президента России Путина В.В.

Трепашкина М. арестовали по надуманному, сфабрикованному обвинению, по указанию Путина и после беспредельного судилища посадили в места заключения, где содержат в ужасных бесчеловечных условиях, несмотря на тяжелое заболевание - бронхиальная астма.

Не забывайте, что Трепашкин также как и мой сын - борец за справедливость, свободу и демократию, либеральные идеи во всем мире. К всеобщему нашему стыду мы уже потеряли Литвиненко Александра, который открывал глаза общественности на страшную тоталитарную гидру с фашистскими идеями в России. Никто не обратил внимания на его предупреждения. Александр открыто заявлял, что ему и другим лицам, находящимся в России и за ее рубежами, угрожает опасность. Однако никто не воспринял это серьезно.

В настоящее время я, как врач-психиатр, предупреждаю вас, что мы имеем дело с психопатом Владимиром Путиным, который не пожалеет ни вас, ни себя, ни свой народ, ни все человечество, ради удовлетворения своих болезненных амбиций. Он сейчас в страхе и растерянности, сжат как пружина, и поступки этого больного человека непредсказуемы.

Он доказал всему миру, что он способен на убийства, отравления и месть. Непримиримый враг свободы, демократии и любого цивилизованного государства с демократическими принципами. Не замечать этого, господа, вы просто не имеете права. И бесчеловечно закрывать глаза на творимые безобразия Путина в Чечне.

Не будьте страусами, прячущими голову в песке. Спасите Михаила Трепашкина от этой страшной машины убийства.

МИХАИЛ ТРЕПАШКИН В ОПАСНОСТИ.

Наказание без преступления

Координатору Общественного комитета
г-ну Кригеру М.А.

от Трепашкина Михаила Ивановича,
содержащегося в ФГУ ИК-13
гор. Нижнего Тагила

Уважаемый Михаил! Есть ли какая реакция Общественной палаты РФ на наше обращение?

Я предлагаю использовать по моему делу следующую тему: "Наказание без преступления!" Подходит на все 100.

Есть ли у кого сомнения по поводу фабрикации "разглашения государственной тайны"? Если у кого-то сомнения в моей невиновности, то пусть обратят внимание на следующие моменты:

1. Обвинение в разглашении построено на одном-единственном показании (доносе) Шебалина В.В., явно меня оговорившего! В приговоре больше нет ни одного свидетеля, говорящего о каком-либо разглашении! И других доказательств факта разглашения нет.

2. Эпизод разглашения в августе 2001 года указывает на документы 80-х годов прошлого века. Была тогда ФСБ РФ? - Нет. Был тогда закон о государственной тайне России? - Нет. Было другое государство, другая ответственность по Закону СССР и другая Конституция!

3. В соответствии с Законом РФ "О государственной айне" 1993 года, допуск обязательно предполагает подписку о неразглашении гостайны. У меня подписки органам России не имеется! Я в ФСБ РФ служил по контракту и без оформления допуска!

Если человек не давал подписку, то ответственности не может быть по ст. 283 УК РФ, даже если бы разглашение и было. Обратите внимание, судья подтянул подписку 1979 года, данную ещё КГБ СССР, т.е. другому государству!

И вменили разглашение сведений о лицах, якобы сотрудничавших с органами СССР, т.е. не России. А эти сведения Законом "О государственной тайне" не охраняются!

В общем, куда ни копни - везде железное отсутствие состава преступления!

С уважением,
М.И. Трепашкин

19 февраля 2007 года

Жизни Михаила Трепашкина угрожает смертельная опасность

Виктор Ишуков: Жизни Михаила Трепашкина угрожает смертельная опасность | РАДИО СВОБОДА/ЕКАТЕРИНБУРГ

Виктор ИШУКОВ, бывший заключенный ИК-13, находившийся в течении шести месяцев в одном отряде с Михаилом ТРЕПАШКИНЫМ, заявил о том, что в случае изменения режима содержания, Михаилу ТРЕПАШКИНУ угрожает реальная физическая расправа.

Как поясняет Виктор ИШУКОВ, в отношение которого решение о переводе с режима колонии-поселения на общий режим ранее было принято Тагилстроевским районным судом, процедура перевода осужденных включает в себя не только содержание в штрафном изоляторе, но и обязательные угрозы, запугивание, психологическое давление и прямое физическое насилие.

"Когда я вышел на улицу, то увидел живой коридор из осужденных, членов СДиП (секции дисциплины и порядка), которые руками, ногами и деревянными палками избивали осужденных".

По мнению Виктора ИШУКОВА, администрация ИК-13 дает прямые указания о применении насилия при помещении осужденных в колонию общего режима.

При этом от заключенных требуют обязательного заявления о вступлении в СДиП, а в случае отказа подвергают повторному еще более жестокому избиению.

У Михаила ТРЕПАШКИНА, здоровье которого серьезно подорвано различными заболеваниями, "нет абсолютно никаких шансов избежать подобной участи", подчеркнул Виктор ИШУКОВ, "поскольку члены СДиП неоднократно высказывали свою готовность расправиться с неугодным Михаилом ТРЕПАШКИНЫМ".

"ПОЛОНИЕВЫЙ" ИСПУГ В ФГУ ИК-13

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

24 февраля я рано утром отправился по уже знакомому маршруту на свидание к политзаключенному Михаилу Трепашкину, отбывающему "наказание" в колонии ФГУ ИК-13. Сначала пешком до вокзала. Это минут 40 - 50. Затем три с половиной часа на электричке Екатеринбург-Нижний Тагил. Потом небольшая пробежка по магазинам: нужно купить продуктов для передачи. Наконец, минут 15 на трамвае, и я выхожу на остановке, расположенной прямо у ворот колонии ИК-13. Гляжу на часы. Время - больше 12 дня. А ведь в 5 утра из дома вышел!

Подхожу на КПП, предъявляю паспорт. Интересно, что на этот раз придумают господа начальники для того, чтобы не допустить меня до Миши? Ну, вроде все нормально. Первая преграда преодолена. Прохожу через внутренний дворик в здание администрации. Говорю "тетке в аквариуме" - даме в униформе за застекленной перегородкой охраны, к кому пришел на свидание, опять показываю паспорт.

Дама просит подождать. Жду. Дама звонит то по одному телефону, то по другому. Проходит минут десять. "А в чем проблема?" - спрашиваю. Проблема есть. Оказывается, заявление на свидание со мной Михаил написал вовремя. И начколонии свою визу поставил. Но вот беда - пропуск выписать забыли. "Может, потом придете? В будний день?" - спрашивает меня аквариумная дама. Я, стараясь быть вежливым, объясняю этой женщине, что приехал я из другого города, что здесь уже не первый раз, что сумка с передачей у меня тяжелая, и я никуда не уйду.

"Подождите" - бурчит дама. Я, чтобы не терять время, достаю термос с чаем, пару бутербродов и начинаю обедать. Дама на меня неодобрительно косится из-за своей прозрачной перегородки. Тяжко ей, бедной, приходится. То по одному телефону говорит, на меня поглядывая, то по другому. Она работает, а я чаи здесь распиваю. Тем временем стрелка часов в вестибюле, медленно, но верно приближается к часу. Наконец, дама жестом подзывает меня к своей будке. Вовремя! Я как раз и чай допил, и подремать успел. Еще раз просит паспорт показать. Показываю. Я не гордый. Все равно, ничего нового за этот час в нем не появилось.

"Идите" - устало говорит охранница. Так как ее жест направлен в противоположную от выхода из колонии сторону, я понимаю, что идти мне предлагают на КПП так называемого "Участка колонии-поселения" на территории колонии общего режима. Это как раз то странное учреждение, в котором и находится Михаил Трепашкин. На этом КПП проблем не возникает. Знакомые лица охраны, знакомая процедура: сдаю под расписку свои мобильник и паспорт. Отвечаю - "Нет" на дежурную скороговорку: "взрывчатка-оружие-наркотики-фотоаппарат-диктофон". Уже не удивляюсь тому, что мирные диктофон с фотоаппаратом здесь приравниваются к оружию и взрывчатке.

Начинается шмон. Проверяют передачу и мой рюкзачок. Привычно объясняю, что в термосе не взрывчатка, а чай, открываю с него крышку и прошу не лезть в чай пальцами, так как это - негигиенично. Все привычно. А вот и кое-что новое: дверь открывается и на КПП входит Миша. Раньше, меня к нему водили под конвоем одного - двух охранников, а сейчас он сам вышел.

Мише "де-факто" режим ослабили, или ко мне привыкли? Проходим в "комнату для свиданий" - небольшое помещение с несколькими табуретками, забитое посетителями. Общаться неудобно, но есть и плюс: нет соглядая из охраны. Через какое-то время выходим в коридор и пристраиваемся за столик с газетами. Обсуждаем разные проблемы, подготовку к предстоящему процессу.

Заходит разговор о материалах, которые так и не были опубликованы. Михаил вспомнил о небольшой заметочке, которую написал сам по горячим следам от третьего лица, но ко мне она попала уже дней через десять после этого. Времени прошло вроде много, публиковать ее просто так - неудобно. Эх, информационный повод бы какой-нибудь найти! Думали мы с Михаилом об этом, да так ничего и не придумали.

Свидание окончилось. Я с горячим желанием попасть на последнюю электричку, прорвался через очередь в кассу за билетом, прыгнул в вагон. И тут подумал я, что не являюсь "крутым" журналистом из "солидного" издания. Так почему бы мне не опубликовать эту заметочку просто так, без информационного повода? Тем более, что случай этот тоже на моих глазах произошел, во время одного из предыдущих свиданий?

Пишу я эти строки и вижу, что предисловие мое больше самого материала получилось. Ничего! Раз уж я решил стереотипы ломать, то сломаю и этот.

Глеб Эделев,
г. Екатеринбург.

26 февраля 2007 г.

"ПОЛОНИЕВЫЙ" ИСПУГ В ФГУ ИК-13 ГОРОДА НИЖНИЙ ТАГИЛ

30 января 2007 года "полониевый" переполох случился и в ФГУ ИК-13 гор. Нижний Тагила, где отбывает наказание адвокат Михаил Трепашкин. Следует напомнить, что его фамилия с осени 1998 года постоянно звучала рядом с фамилией убитого в Лондоне бывшего полковника ФСБ РФ А.В. Литвиненко после того, как они вместе выступили на известной пресс-конференции в Интерфаксе и рассказали о фактах коррупции и других преступлений руководителей ФСБ РФ. Именно по делу Литвиненко у Трепашкина был произведен обыск 22 января 2002 года, после чего он оказался за решеткой из-за обнаруженных в квартире нескольких патронов. До настоящего времени Трепашкин утверждает, что их специально подбросили.

Одна из активисток движения в защиту незаконно осужденного адвоката Трепашкина - Распопова Елена из города Михайловска Свердловской области решила направить ему в колонию книги по лечению бронхиальной астмы и положила в конверт "лечебную соль от Кашпировского А.М.".

Однако эта щепотка соли вызвала немалый переполох. Зная, о том, что Главная военная прокуратура увязала дело Трепашкина с Березовским и Литвиненко и что Литвиненко погиб в результате попадания в организм Полония-210, уже при досмотре бандероли возник вопрос: а не является ли белое вещество, названное лечебной солью от Кашпировского А.М. отравляющим, скажем тем же полонием-210? И не хотят ли сотворить с Трепашкиным то, что сделали с Литвиненко?

Администрацию ИК-13 это взволновало, ибо только на днях из колонии был вывезен труп осужденного Вавилова Константина. Соль была срочно изъята для решения вопроса об экспертизе. Долго выясняли вопрос, кто такая г-жа Распопова Елена, какое движение она представляет и откуда она узнала мой адрес. В общем, переполох был немалый, свидетелями чего в части досмотра оказались правозащитники Шаклеин В.А. и Эделев Г. В., приезжавшие навестить Трепашкина.

А полечится солью от Кашпировского осужденному Трепашкину, видимо, так и не удастся.

Трепашкин М.И.
30 января 2007 г.

Открытое письмо Андрея Некрасова Владимиру Путину

Президенту Российской Федерации
Путину В.В.
от гражданина России
кинорежиссера Андрея Некрасова

Господин Президент,

в конце прошлого года были убиты два наших соотечественника, два моих друга. Многие считали их Вашими врагами, и по этой причине Вас обвинили в организации, прямой или косвенной, этих убийств. Объективных оснований для таких обвинений сегодня нет. Озабоченность, однако, вызывает то, как Вы отреагировали на оба эти убийства. Ваше желание умалить значение и Политковской, и Литвиненко было так же заметно, как и несправедливо. Оба они и при жизни были значимой частью нашего общественно-политического пространства, а их мученическая смерть уже навсегда вошла звучным трагическим аккордом в историю России.

Вопросы, связанные с этими убийствами, возможно неудобны для власти, но представляют законный интерес для общества. Демократия отличается от авторитаризма тем, что не позволяет отдельным людям, даже президенту, подавлять в обществе стремление удовлетворять свое разностороннее любопытство. Трагедия, которая, по Вашему мнению, должна была бы видимо оставаться в пределах личной жизни семьи Литвиненко, а не «использоваться для политических провокаций», для самих близких погибшего – событие большого политического масштаба. Ибо Александр умер не от рака, а от полония 210, и не случайно, а в связи с тем, что он говорил и писал. В свободном мире, к которому хотелось бы причислять и Россиию, ненормальным является не повышенное внимание к тому, что «в теле одного человека нашли яд» (по выражению одного российского чиновника), а попытка преуменьшить значение и этого беспрецидентно жестокого убийства, и самого Литвиненко. Это вопрос не пиара, а человеческих ценностей. Уверяю Вас, что не только узкий круг полит-эмигрантов, а вся далеко не наивная общественность Британии вибрировала от шока и возмущения при виде человека, умирающего за свои взгляды.

В Вашем последнем высказывании по поводу Литвиненко Вы заявили, что он не обладал никакими секретами. Это прозвучало в доказательство того, что спецслужбы России не были замешаны в убийстве; значит ли это, что они могли бы быть замешаны, обладай Литвиненко секретами? Известно, что многие считают, что в интересах государства позволено все, даже убийство. Но известно так же и то, что вредным для государства может считаться не только разглашение секретов, но и оглашение крамольных взглядов. Граница между этими двумя областями часто оказывалась и оказывается размытой. Что делал Литвиненко на своей знаменитой пресс-конференции 98 года: критиковал руководство ФСБ или разглашал секреты? Я готов подтвердить Ваши слова о том, что Литвиненко не обладал секретами, он сам так считал и говорил мне об этом. В этом он был с Вами согласен. Вот только с Вами не согласны те, кого он критиковал. Они называли его «сквозняком» и предателем. С их точки зрения Литвиненко безусловно был посвящен в некие тайны, которые он не имел права выносить за пределы тайной организации. Вопрос в том, насколько эти тайны можно считать государственными.

Так получается, что здоровью, а может быть и жизни, еще одного моего друга сегодня угрожает опасность. Его зовут Михаил Трепашкин. Он-то как раз был официально обвинен в разглашении государственных тайн. А говорили и Литвиненко и Трепашкин об одном и том же. О гипер-коррупции в высших эшелонах ФСБ, о «нестыковках» в официальных версиях взрывов домов 99 года в Москве и минирования дома в Рязани. Если бы Вы, по аналогии с Литвиненко, хотя бы из пренебрежения, сказали о Трепашкине, что он не обладает никакими секретами, то тяжело больной и доведенный до отчаяния человек был бы, вероятно, избавлен от ежедневных мучений, которым он подвергается в Нижнетагильской колонии. Что Вам стоит так поступить? Я не следователь, но, как документалист, я хорошо осведомлен о том, что делал и говорил Трепашкин в последние годы. Он Ваш политический оппонент, а не преступник.

Как человек и гражданин, Вы имеете право на жесткость взглядов, и даже на ненависть к тем, кого Вы считаете врагами России. Но как президент Вы не можете не замечать того, что ненависть к врагам России сплошь и рядом используется сегодня как алиби многоликим монстром Российской коррупции. Наша коррупция состоит не только из многомиллиардных взяток, «откатов» и «отмывов». Коррупция дотронулась до самой души нации, позволяя проституировать любовью к Родине на панели политиканства и бизнеса. Такая профанация патриотизма прямо противоречит интересам России, и, хочется верить, Вашим собственным. Ответьте пожалуйста, народу и самому себе: что патриотично – стараться прояснить все обстоятельства гибели невинных сограждан, или их засекречивать? Обличать коррупционеров в ФСБ или покрывать их, оберегая «честь» мундира?

В глазах всего мира Вас дискредитируют не только те, кто убивают Вашего оппонента в Ваш день рождения, но и те, кто от Вашего имени заявляет, что подозревать власть в том, что она может взрывать своих граждан – плод больного воображения. Власть и взрывала, и сжигала, и отравляла, и расстреливала. Отмахиваться от конкретных вопросов демагогией о теоретической невозможности террора против сограждан, неправомерно, нелогично и недальновидно. Увы, именно так, с холодным высокомерием, поступаете Вы, взирая «свысока» (по Вашему выражению) на «теорию заговора», а на самом деле, на «практику» жизни и смерти людей. Видимо это властное « свысока», Вы, вместе с Вашими идеологами, и называете «суверенной демократией». К настоящему народовластию это не имеет никакого отношения. Но вы ошибаетесь еще и в другом. Такая государственность не только не демократична, но и не устойчива. Ибо количество лицемерия и цинизма в нашем обществе, при дешевизне индульгенции псевдо-патриотизма, начинает угрожать национальной безопасности и уже не на шутку компрометирует президентскую власть. Между тем совесть России, живет в таких людях, как Трепашкин. Удивите Ваших критиков. Спасите Трепашкина!

Андрей Некрасов
Санкт Петербург, 11.02.2007

Письмо Трепашкина Ольге Конской

Г-же Ольге Конской
От Трепашкина Михаила Ивановича
адвоката, незаконно осужденн6ого по сфабрикованным обвинениям и
содержащегося под охраной в ФГУ
ИК 13 гор Нижнего Тагила (Урал)

Уважаемая Ольга! Вы, наверное, обращали внимание на заявления Саши Литвиненко, что в ходе суда по подрывам домов в Москве, от участия в котором меня отстранили путем заключения под стражу, я намеревался предоставить дополнительные доказательства о причастности спецслужб к этим подрывам. Это действительно так.

Я коротко расскажу, о чем шла речь. Об этом знает лишь ограниченный круг лиц. Я об этом молчал, ибо боялся за судьбу свидетелей. В ФСБ РФ знают о том, что я эти материалы собирался обнародовать, в том числе с вызовом свидетелей и просмотром видеозаписей. Поэтому решили, во чтобы то ни стало, но меня к делу не допускать.

К сожалению, подробно об этих материалах я написать не могу. Коротко это выглядит так:

В период расследования взрывов домов сотрудники РУОП ГУВД гор. Москва задержали с гексогеном группу лиц. Они предлагали купить партию гексогена. Им сделали «подставу» и процесс купли-продажи засняли на видеокамеру. Однако, вскоре после их задержания, в здание РУОПа по ул.Шаболовка примчались люди от Директора ФСБ РФ Патрушева Н.П. и забрали все материалы, вещественные доказательства – гексоген, а лиц, производивших задержание было приказано уволить.

У меня в 2000 году была встреча с несколькими высокопоставленными офицерами РУОПа, которые рассказали мне эту историю, предлагали взять видеокассету и заявили о том, что многие сотрудники могут выступить свидетелями. Так как я видел о том, что спецслужбы готовы пойти на любой беспредел, чтобы скрыть свои «уши» в деле о подрыве домов, в том числе могли уничтожить всех свидетелей, (а у них маленькие дети), то я не стал обнародовать этот эпизод даже на Общественной комиссии Госдумы РФ, возглавляемой С.А.Ковалевым.

Саша Литвиненко знал об этом и даже предлагал выкупить видеокассету. Я ему пояснил, что эти действия грозят тяжкими последствиями для свидетелей и их семей (я уже не говорил о себе). Я Саше сказал, что намерен этих свидетелей вызвать в суд и официально задокументировать в присутствии всех участников процесса.

Там же собрались просмотреть видеокассету. Но сотрудники ФСБ РФ оказались изворотливы. Власть в их руках! Да и опасность разоблачения подхлестывала. В экстренном порядке по бандитскому беспределу мне бросили в автомашину «чеченский» пистолет с 7-ю патронами, ложно объявили, что я готовлю покушение на Президента России Путина В.В. и заперли под стражу в гор. Дмитрове. Процесс прошел без меня. Доверить кому-либо судьбы свидетелей я не мог. Они были бы в реальной опасности. Да и процесс сделали закрытым. Люди бы не узнали ничего.

Откуда узнали о данном факте (что я собираюсь рассказать в суде о причастности к гексогену сотрудников ФСБ РФ и вызвать свидетелей, а также показать видеоматериалы) в ФСБ РФ? Дело в том, что на указанной выше моей встрече с сотрудниками РУОП были вместе со мной журналист Левитов (вряд ли он жив) и известный нам Шебалин В.В. Последний в своем агентурном сообщении все рассказал, но при этом добавил столько тенденциозных фантазий, что у оперативников мороз по коже пошел. Сообщение от Шебалина оформлял Парамонов Д.А.

После всех гонений на меня и убийства Саши Литвиненко вряд ли рискнуть все показать свидетели. Надо выждать изменений в стране, чтобы раскрыть эту тайну.

Я решил рассказать тезисно о тайнах своей адвокатской работы по защите потерпевших от подрыва домов, так как после смерти Саши Литвиненко вокруг меня тоже сжимается кольцо спецслужб (вы это наглядно наблюдаете и видите по реакции Генпрокурора России и других представителей властей) и я готов уже ко всему. Я не надеюсь на реальную помощь российских и международных правозащитников, ибо слишком долго сижу в тюрьме и зоне, а сдвигов нет. Вранье властей России сильнее действует на мозги руководителей государств Европы, которые могли бы повлиять на беспредел, на пересмотр моего дела и освобождение из плена преступных чинуш.

Замечу, что еще ряд материалов был у меня в компьютере (по взрывам домов, специальным ядам и т.д) Об этом знал Шебалин и позже обрисовал в ФСБ РФ обо всем, в красках, где очень много отсебятинских фантазий. ФСБ РФ долго охотились за этим компьютером и в январе 2002 года его у меня забрали. Главная военная прокуратура и ФСБ РФ не смогли обнаружить все материалы, они зашифрованы, но они приняли решение об уничтожении компьютера, хотя он к моему приговору отношения не имеет и должны были его возвратить. Ведь он – мой адвокатский рабочий инструмент, на нем мои адвокатские досье по работе с клиентами, т.е конфиденциальная информация. Об этих материалах я тоже молчал, ибо боялся, что документы найдут и уничтожат. Была надежда, что компьютер вернут. Похоже, что его уже уничтожили.

Эту информацию вложите в копилку дела по взрывам домов! Даст Бог, добавится что-то еще.

Если сможете добиться встречи со мной, то я расскажу об изложенном подробнее. Есть и еще информация, которую пока озвучить не могу.

С уважением, М.И.Трепашкин.

10 декабря 2006 года

Суд 13 февраля 2007 г. Фоторепортаж

Перед началом процесса. Защита совещается.

Суд продолжается.

"Я не злостный нарушитель. Это администрация нарушает мои права",
- считает Михаил Трепашкин.

Защитник Пономарев возражает против действий суда, отказавшего в
допросе свидетелей.

Зато прокурор со всем согласен.

Прокурор считает, что все взыскания, наложенные на Трепашкина -
законны.

Выступает защитник - Лев Пономарев. Он считает, что законом здесь и
не пахло.

Заседание суда окончено. Михаил Иванович и защита продолжают
работать.

Михаил Трепашкин и защитник Лев Пономарев обсуждают материалы
дела.

Прощание. До свидания, Миша!

Суд 12 февраля 2007 г. Фоторепортаж

К сожалению, на фотографиях отсутствуют представители администрации Ик-13. По непонятным причинам, они запретили фотографировать себя. Даже с размытыми лицами.

В ожидании суда. О чем задумался, Миша?

В ожидании суда. Правозащитник Владимир Шаклеин общается с
Михаилом Трепашкиным.

Суд начался.

Михаил Трепашкин выступает...

...а защита - слушает.

У адвоката Косик есть вопросы к подзащитному.

Судья Ильютик не всегда согласен с вопросами защиты.

Михаил Трепашкин готовится к следующему выступлению.

Трепашкин дает пояснения суду.

Перед допросом представителя колонии ИК-13, надо сосредоточиться.

У Трепашкина много вопросов к представителю ИК-13 - Головину.