О ЗАКУЛИСНОЙ СТОРОНЕ ГРОМКИХ ТЕРАКТОВ

МИХАИЛ ТРЕПАШКИН: О ЗАКУЛИСНОЙ СТОРОНЕ ГРОМКИХ ТЕРАКТОВ | Газета "Свободное слово"

(Письмо политзаключенного Михаила Трепашкина главному редактору газеты воронежского ДС "Крамола" Дмитрию Воробьевскому).


Здравствуйте, уважаемый г-н Воробьевский!

Приятно было получить Ваше письмо со словами поддержки с Воронежского края.Кроме того, приятно было узнать, что Вы не оставляете тему террористических актов путинского правления Россией. Я почему-то уже стал считать, что наш правитель задавил всех, кто поднимал эту тему, своей "антитеррористической истерией".

Я думаю, Вы не случайно в письме затронули 3 темы:

- взрывы домов в сентябре 1999 года;

- "Норд-Ост";

- Беслан.

Я оказался причастным ко многим загадочным для думающих людей акциям, в том числе и трем указанным Вами. В письме в моем положении описать многое затруднительно, но кое-что я Вам опишу и начну с указанных трех тем в хронологической последовательности:

1. БЕСЛАН.

Я думаю, что власти здесь многое умалчивают и скрывают. Я немного приоткрою завесу для размышлений.

В середине ноября 1996 года ко мне как сотруднику Управления перспективных программ ФСБ РФ (Управление было создано по указанию Секретаря Совета Безопасности России Лебедя А. И. и просуществовало 1 год) явился гр-н С. и заявил, что он является членом преступной группы из генералов и других высокопоставленных лиц, занимающихся в корыстных целях незаконными поставками оружия в горную часть Чечни для чеченских боевиков. Этот человек занимал когда-то высокий пост в "Оборонконтракте", поэтому доверять ему вполне можно было.

Он пояснил свой мотив явки: его "бросили" с долей прибыли при очередной сделке по продаже оружия на сумму более 3 млн долларов США (сделка состоялась в первых числах ноября 1996 года), поэтому он хочет наказать обидчиков и расскажет об очередной подобной сделке, планируемой на конец ноября 1996 года, когда торговцев смертью можно будет взять с поличным.

Г-н С. показал список уже поставленного оружия. Список был очень внушителен. Если он Вас заинтересует, как и тема вообще, то копия его имеется у Шлейнова Романа Юрьевича из "Новой газеты"... У него ксерокопия рукописного списка, исполненного гр-ном С.

Схему деятельности он обрисовал так: одна московская фирма, в которой работают генерал органов госбезопасности Цуркан, полковник Слесарев, поставляет на Северный Кавказ при организующей роли некоего Валерия Джураева оружие самолетами через аэропорт гор. Беслана. Туда затем подъезжают спецмашины ("Скорая помощь", инкассаторы и т. п.), на которых оружие через Ингушетию переправлялось в горную часть Чечни.

Следовательно, вывод: захватчики детей в школе номер 1 пришли в Беслан протоптанными тропами, известными (а возможно, что и контролируемыми) силовыми структурами! Я, кстати, писал об этом Торшину в Совет федерации и предлагал список с перечнем поставленного оружия, но ответа не получил. Возможно, его комиссия не проверяла сей факт.

Добавлю о событиях 1996 года. Я тогда оформил заявление г-на С., приложив все бумаги и план поимки незаконных торговцев с поличным в Беслане в конце ноября 1996 года. Мой рапорт ушел на доклад к Патрушеву Н. П. (был тогда начальником УСБ ФСБ РФ) и Ковалеву Н. Д. (был директором ФСБ РФ). А вскоре у меня забрали все материалы и в отдел кадров поступило указание об ускорении моего увольнения! Ясно, что торговцев оружия никто не тронул. Так тогда мне и не удалось узнать, кто же входил в преступное сообщество. Ведь названные мною фамилии - это лишь маленькая часть большого айсберга продажных чиновников, наживавшихся на поставках оружия, из которого убивали солдатиков федеральных войск, направляемых тогда такими же генералами в качестве живых мишеней или пушечного мяса.

По этой теме были публикации (без возражений):

1) в "Новой газете", "Истец ответит за все", статья Романа Шлейнова;

2) в "Литературной газете", "Приказано молчать", статья Игоря Андреева и др.

Если будете писать по этому поводу, то я готов сообщить Вам еще ряд обстоятельств по нападению на школу.

2. О СОБЫТИЯХ В "НОРД-ОСТЕ".

Я тоже тезисно расскажу лишь об одном эпизоде. Но этот эпизод заслуживает отдельной публикации и я буду благодарен Вам, если это сделаете в своей местной газетке или в других СМИ. Этот эпизод отражен в материалах моего уголовного дела, но власти всячески скрывают его.

В 2002 году, работая адвокатом и имея массу клиентов в Западном округе гор. Москвы (Солнцево, Переделкино), я неоднократно получал информацию, что в Москве появилось много вооруженных чеченцев, которые открыто и безбоязненно приезжали на т. н. "стрелки", принимали участие в криминальных разборках (достаточно вспомнить взрыв автомашины у "Макдоналдса" возле метро "Юго-Западная"). Микрорайон "Солнцево", "солнцевская ОПГ" находились под особым контролем ФСБ РФ и других спецслужб, поэтому без их ведома невозможно было ходить по этой территории с оружием! А тут начиная с мая и по август 2002 года свободно разгуливали и разъезжали на автомашинах вооруженные люди. Значит, им дали на это добро. Бараева видели неоднократно в "чеченском доме" на Кутузовском проспекте в Москве, где зафиксированы были встречи с людьми, приезжавшими на автомашинах Администрации Президента РФ.

В августе 2002 года около здания Никулинского районного суда гор. Москвы (Мичуринский проспект, дом 17 "а") я встретил знакомого по работе в середине 90-х годов Евстигнеева Александра. Он мне сказал, что в Москве появился полевой командир Салмана Радуева по прозвищу "Абдул" (или "Абдул-кровавый"). Я задерживал его в Москве в декабре 1995 года, но тогда его приказал отпустить Патрушев Николай Платонович. Он тогда рванул в Турцию и обещал по возвращении расстрелять меня, Гагаева А. Л. и Шевченко А. Э. (два последних в то время работали в КБ "Сольди", куда пришли полевые командиры Радуева, ГРУшники и ФСБэшники вымогать 1,8 млрд рублей, где и были задержаны с поличным). На сей счет есть публикации в газете "Комсомольская правда", 12 мая 1997 г., статья Сокирко В. А. "Генштаб помогал дудаевской мафии" и в газете "Коммерсант" за апрель 1998 г. статья Екатерины Заподинской "Борца с чеченским бандитизмом заставили уволиться из ФСБ".

Узнав от Евстигнеева Александра, что появился снова "Абдул", и зная его как крупного специалиста по организации террористических актов, а также опасаясь за жизни Гагаева и Шевченко, я позвонил полковнику ФСБ РФ Шебалину Виктору Васильевичу, служившему в сверхсекретном подразделении УРПО ФСБ РФ (если помните пресс-конференцию сотрудников ФСБ РФ Литвиненко А. В. и др. в ноябре 1998 года, то Шебалин - это человек в маске), которому рассказал о появлении "Абдула" и о готовящейся какой-то акции (с учетом скопления вооруженных людей). Зная, что он снова восстановлен в органах ФСБ РФ и работал в глубоком прикрытии, я передал ему данные о связях в Москве "Абдула" по 1995 году и рассказал, что его когда-то спасал Патрушев Н. П. Со слов Шебалина В. В. мне было известно, что он передал информацию о готовящейся акции. А вскоре грянул "Норд-Ост". Я высказал претензии Шебалину и ФСБ РФ, что они не приняли мер по предотвращению террористического акта, в результате которого погибло 129 человек. В ответ меня обвинили в разглашении сведений, составляющих государственную тайну России, содержащую данные о планах ФСБ РФ!! Получается, что захват людей в Театральном центре на Дубровке ("Норд-Ост") - это были планы ФСБ РФ. Так мне пояснили судьи Военной коллегии Верховного Суда РФ, определяя за это срок в 2 года 6 месяцев лишения свободы в колонии-поселении.

Более подробно о моем уголовном деле, в том числе касательно предупреждения об акте в "Норд-Осте" можно посмотреть на сайтах Интернета trepashkin.narod.ru и svoboda.ural.ru ("Трепашкин говорит...").

Я имел контакт с Шебалиным В. В. в 2002 году исключительно по обстоятельствам предупреждения о готовящейся акции и по вопросу, почему не отреагировали. А они, сволочи, достали из архива другие документы (старые, несекретные), всунули их Шебалину и под компроматом заставили заявить, что он получил их у меня. Потом подогнали "экспертов" из ФСБ РФ, которые заявили, что в этих документах содержится гостайна. И так я оказался за колючей проволокой! За что? - За то, что ПОЛКОВНИКУ ФСБ РФ сообщил ставшие известными мне сведения о готовящемся террористическом акте!!

Причем, я ходатайствовал в ходе следствия и суда о проверке моих показаний и показаний Шебалина на любом "детекторе лжи". Следователи Главной военной прокуратуры и ФСБ РФ знали, что я прав, и не пошли на эту экспертизу.

У меня есть основания считать (с учетом анализа материалов), что "Абдул" появлялся и в "Норд-Осте" и в Беслане. И где он может быть сейчас?

Видимо, Патрушев Н. П. заранее выращивал подобные кадры, чтобы "делать политику". Прискорбно, что она кровавая. Я в период службы в ФСК-ФСБ РФ работал на опережение, пресекая в Москве ряд террористических актов, изымая склады с оружием. А когда в середине 1995 года к нам из Главного правового управления (ГПУ) Администрации Президента России прислали Патрушева Н. П. на должность начальника Управления общественной безопасности ФСБ РФ, он всех переориентировал на то, чтобы дать кровавому преступлению совершиться, а потом ловить виновных (или подвязывать к делу невиновных) и получать награды и звезды. Обратите внимание, это его с Путиным В. стиль работы. И странно, что своего рейтинга, а Патрушев - наград и званий, они добились именно таким стилем работы. А людей жалко! Людей, чьи жизни обменены на эти большие звезды на погонах и награды! Нас же, кто работал на спасение людей путем предотвращения убийств, Патрушев разогнал в 1995-1997 гг.

3. КАСАТЕЛЬНО ВЗРЫВОВ ДОМОВ.

Я хочу напомнить, что по этой линии я только стал работать, как меня арестовали, подбросив "чеченский" пистолет и обвинив в покушении на Путина В. В.

То, что мне удалось добыть, кажется, есть в Интернете.

Вы обратите внимание еще на один аспект. В ФСБ РФ при Патрушеве Н. П. было создано целое управление по физическому уничтожению людей - УРПО ФСБ РФ, где какое-то время служил Литвиненко А. В. О целях его деятельности было оглашено в СМИ в 1998 году, в том числе на пресс-конференции 17 ноября 1998 года в Интерфаксе. Жаль, что все свелось к "делу о покушении на Исполнительного секретаря СНГ Березовского Б. А." и потом <дело> закрыли, так как он остался жив. Но ведь там было 49 потерпевших. Я стоял третьим в списке после Березовского и Джабраилова. Я до сих пор уверен, если бы тогда создали (как планировалось) Комиссию Госдумы и добились расследования этого дела до конца, по закону, то вполне возможно, что взрывов в 1999 году не было. Ибо дело быстро смяли, а корни готовящихся преступлений в ФСБ РФ остались и преступное УРПО возродилось в ином виде!

В заключение я хотел бы просить Вас помочь мне в разоблачении преступлений судей, сфабриковавших по сговору с Главной военной прокуратурой и ФСБ РФ приговор по явно надуманным основаниям. Очень нужно, чтобы побольше людей узнало, как сейчас фабрикуются дела, какие способы и приемы используются на моем конкретном уголовном деле.

Власти долго не знали, что бы мне вменить, чтобы удерживать за решеткой. И в конце концов придумали 4 действа, за которые я содержусь в тюрьме и зоне уже 2 года 9 месяцев. Я остановлюсь на одном из них.

Меня обвинили в том, что 3 мая 1999 года, являясь сотрудником правоохранительных органов (начальником следственного отдела УФСИП РФ по Московской области) и имея разрешение на ношение и хранение оружия, боеприпасов и специальных средств (о чем записано было прямо в служебном удостоверении), находясь в гор. Брянске, забрал у несовершеннолетнего Семеютина В. П. 1 (один) патрон от пистолета Макарова и уничтожил его в безопасном месте в присутствии свидетелей. Семеютин В. П. пояснил, что этот патрон он, в свою очередь, отнял у детишек в возрасте 6-8 лет, нашедших патрон у дома, где проживают сотрудники милиции, ФСБ, администрации города (видимо, стреляли спьяну и дважды передернули затвор). Я уничтожил патрон, чтобы дети не бросили его в огонь и не поранились. Если бы я не забрал у них патрон и была бы трагедия (ранение, увечье или что-либо подобное), то меня привлекли бы за халатность. Я имел право и обязан был забрать у детей патрон и уничтожить его в безопасном месте. Непосредственно под моим контролем выстрел произвел взрослый брат Семеютина В. П. - Семеютин А. П. Я даже Инструкцию не нарушил, не говоря уже о законе! Все это было заснято на видеокамеру и при возвращении в Москву доложено руководству. Вопросов ко мне не было.

А в 2004 году судья Седов С. П. из Львовского окружного военного суда вменяет мне этот эпизод как незаконное приобретение боеприпаса у несовершеннолетнего Семеютина В. П., незаконное ношение (к месту уничтожения) и дает мне по этому эпизоду один год лишения свободы. Как будто и не было у меня разрешения.

Причем, этого эпизода у меня не было даже в обвинительном заключении. Грубо была нарушена ст. 252 УПК РФ (суд вышел за пределы судебного разбирательства и обвинительного заключения). Не указал, какой закон я нарушил!

А вменили мне этот патрон по беспределу, чтобы "подтянуть" к "чеченскому" пистолету, который был подброшен мне накануне суда по взрывам (в отношении Крымшамхалова Юсупа и Дехкушева Адама, чтобы не допустить к делу, взяв под стражу).

Вот так военный суд по заказу сделал действия, совершенные

а) в рамках закона,

б) в целях безопасности детей

- преступными!?

И за них я сижу за колючей проволокой.

Но есть и другое обстоятельство. Я имею боевые награды России, а следовательно, даже если бы этот патрон я "приобрел" и с нарушением закона, то эти деяния были дважды амнистированы - в июне 1999 г. и 26 мая 2000 г. А даже человек, не имеющий юридического образования, и то знает, что по амнистированным деяниям нельзя даже возбуждать уголовное дело, не говоря уже об осуждении! Тварям нечего было мне предъявить, вот они и придумали такое "страшное преступление". По их логике, если бы дети бросили патрон в огонь и покалечились - хорошо. А если я предотвратил это- плохо!! В общем, сволочи!

Я был отпущен 30 августа 2005 года из ИК-13 условно-досрочно. Но преступные генералы, твари в военной форме и мантиях, испугавшись ответственности за содеянное, подняли такой визг, что меня по беспределу снова загнали в зону. Немаловажную роль в этом сыграл член партии ЛДПР Абельцев Сергей Николаевич, член Комитета Госдумы по безопасности, курирующий по линии Госдумы ФСИН России. Он сам учился в Академии Генштаба вместе с Главным военным прокурором Савенковым А. Н., является другом директора ФСИН России Калинина Ю. И. Вот эти три беспредельщика и устроили на меня настоящую травлю как на адвоката и представителя потерпевших при взрыве домов в Москве в 1999 году.

Абельцев С. Н. назвал меня предателем и затем уточнил, что я не должен был предавать службу, взорвавшую дома, если в ней когда-то служил!! То есть, он прямо признал, что взорванные дома - дело рук спецслужб (это признание не простого частного лица, а высокопоставленного чиновника), но я должен был оставаться с продажными генералами, а не с людьми, потерпевшими от взорванных -

ради рейтинга,

ради войны (ее жестокого, кровавого продолжения),

ради оружейного "бизнеса" генералов -

домов!

Жириновец Абельцев С. Н. заявил мне еще в период теледебатов с ним по ТВ (сентябрь 2005 г.), что я не должен говорить людям правду, а за "предательство" интересов генералов он загонит меня в зону. И они меня загнали, наплевав на закон. Люди для них мусор.

Из поступка Абельцева С. Н. я могу сделать вывод, что ЛДПР стала партией антинародной! Ведь Абельцев С. Н. - влиятельный человек в партии и указанные выше заявления много о чем говорят касательно тактики партии, ее взглядов и оценок происходящего. Вот почему они против амнистии! Они также, как и правящая "Единая Россия" не хотят отпускать из заключения политзаключенных путинского режима! Я считаю, что до сведения людей нужно довести перед очередными выборами в Госдуму, что нахождение этих клоунов у власти может повлечь еще более тяжелые для людей последствия!

Уважаемый г-н Воробьевский! Я буду Вам очень признателен, если Вы в своей газетке "Крамола", в других СМИ, в публикациях Интернет-сайтов побольше осветите ситуацию по моему явно политическому, явно сфабрикованному уголовному делу; расскажете, что кретины из Главной военной прокуратуры и военные судьи так хотели выполнить заказ, что дошли до сумасшествия, вменив мне деяния:

- не преступные,

- благие по намерениям либо

- просто придуманные.

И теперь они прячут преступные делишки от общественности, заслав меня подальше от СМИ, глухо изолировав от людей!

С учетом надзорной жалобы, мне очень важно показать людям: за что можно сидеть в тюрьме в путинской России в ХХI веке?

Что нами правят преступники!

Нас судят преступники!

Везде в СМИ говорят, что я осужден за разглашение гостайны. Но никто не коснулся вопросов:

Кому и что я якобы разгласил?

Если коснуться этих вопросов, то сразу видна фальшь дела!

Организация "Международная амнистия" и Human Rights Watch собирают с 24 марта 2006 года подписи за пересмотр моего уголовного дела. Буду очень признателен, если Вы и Ваши друзья, сторонники поддержите эту акцию своими подписями. Информация "Международной амнистии" на сайте Интернета - www.amnesty.org.ru. <...> Если Вы уверены в моей правоте, то подготовьте обращение в "Международную амнистию" об активизации ее требований в адрес правительства России о пересмотре моего уголовного дела!

Подобное обращение можно подготовить на имя Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В. П. Лукина с опубликованием в СМИ. Ведь он должен реагировать на подобный беспредел. <...>

(Письмо написано 1 июля 2006 года).

Письмо Трепашкина Патрушеву

Директору Федеральной службы безопасности
Российской Федерации
Патрушеву Н.П.

от Трепашкина Михаила Ивановича,
полковника запаса, ветерана и
пенсионера ФСБ РФ, награждённого
боевыми правительственными наградами,
незаконно осуждённого по сфабрикованным
обвинениям в совершении деяний
средней тяжести - ч. 1 ст. 222 и
ч. 1 ст. 283 УК РФ к 4 годам
колонии-поселения и уже 3 года 4 месяца
удерживаемого в строгих условиях
изоляции в местах лишения свободы.

Господин Директор ФСБ РФ Патрушев! С 1995 года, т.е. с момента Вашего прихода в ФСБ РФ из Главного управления Администрации Президента России, Вы преследуете меня за принципиальный подход в борьбе с организованной преступностью, с коррупцией в органах госбезопасности.

Из-за Ваших необоснованных преследований, двухгодичного служебного разбирательства (проверку можно было провести за три дня, но два года искали на меня компромат), что мешало нормальной работе по предупреждению и пресечению тяжких и особо тяжких преступлений, актов террора, захватов заложников и т.д., в 1997 году (ровно 10 лет назад) я вынужден был написать заявление об уходе на пенсию. После увольнения я подал в суд, чтобы доказать необоснованность Ваших преследований меня и других боевых офицеров Управления собственной безопасности ФСБ РФ. 1 апреля 1998 года Московский гарнизонный военный суд своим решением подтвердил нашу правоту. Но Вас, видимо, очень огорчило то, что я через суд доказал в споре с тремя генералами армии ФСБ РФ (Ковалёв Н.Д., Барсуков М.И. и лично Вами), что руководители ФСБ РФ в отдельных случаях прикрывали преступников, в том числе в Москве, собиравших деньги на акты террора, убийств. Так я стал объектом разработки 7 отдела УРПО ФСБ РФ, возглавляемом подполковником Гусаком А.И. Генерал Макарычев передал Гусаку приказ руководства о том, чтобы мне проломили голову и забрали документы суда. Гусак поручил эту варварскую акцию Литвиненко. Для психологического настроя при покушении сотрудников УРПО ФСБ РФ снабдили сфабрикованной фальшивкой, что я якобы не сдал удостоверение и "бомблю" коммерческие палатки?! Этот документ я не могу добиться оспорить через суд с 1998 года (заявляют, что такого документа не было), тем более, что удостоверение мною было сдано в 1997 году, сразу же после расчёта. Литвиненко уже тогда (а было это в начале 1998 года, когда я работал уже начальником следственного отдела Управления федеральной службы налоговой полиции РФ по Московской области) заметил, что в документах, врученных ему руководителями, содержится фальш, со мной сводят счёты, поэтому отказался исполнять преступный приказ, а в апреле 1998 года рассказал об этом преступном приказе тележурналисту "ОРТ" Доренко С.Л. вместе со своим начальником Гусаком и коллегой по отделу Андреем Понькиным.

Вы подобрали для преступной акции тех лиц, которые со мной не служили и меня не знали. Так было легче их обмануть о целях преследования меня и необходимости моего уничтожения. Уже после возбуждения уголовного дела и моего знакомства с сотрудниками УРПО ФСБ РФ, Литвиненко рассказал о готовившейся акции всей общественности на пресс-конференции в Интерфаксе 17 ноября 1998 года. За это и поплатился.

Меня же Вы продолжали преследовать, используя служебное положение Директора ФСБ РФ. Особое негодование почему-то вызвал факт моей защиты потерпевших от подрыва домов в Москве в сентябре 1999 года. Я в это время был адвокатом и, используя свой многолетний опыт следственной работы, мог помочь в розыске истинних преступников. Вы этого очень боялись, в связи с чем провели операцию моего устранения от дела. Вначале мне подбросили в снимаемую квартиру несколько различных патронов, придумали разглашение сведений, якобы составляющих государственную тайну России (?!) полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В. и стали меня как адвоката шантажировать: либо я выйду из дела, либо меня "посадят". Я чист перед людьми и совестью, я честно служил Отечеству и никаких преступлений не совершал. И терпеть не могу убийц. Я на компромисс не пошёл. Тогда мне 22 октября 2003 года подбросили в автомашину "чеченский" пистолет и заключили под стражу, пустив слух о покушении на Путина. Мне, даже находясь под стражей, удалось доказать, что подброшенный пистолет официально изымался 7 августа 1996 года правоохранительными органами у инспектора чеченской таможни Джабраилова. Дело было прекращено. Но оно помогло заключить меня под стражу по другому делу, где были подброшены 18 патронов, хотя явно усматривалось, что они подброшены (имеющиеся номера указывают, что они числятся за ФСБ РФ и УФСНП РФ по Московской области и поступили туда после моего увольнения).

Благодаря Вашим стараниям меня уже 3 года 4 месяца удерживают в местах лишения свободы, хотя я не совершил никакого преступного деяния. Вас не остановило даже то, что в момент ареста у меня на иждивении было 5 несовершеннолетних детей, в том числе 4 - малолетние (младшей только исполнился год, из-за этого не работала и мать).

2003, 2004, 2005, 2006 и 2007 годы по Вашей команде мне всячески препятствуют в контактах с детьми, заслав в нарушение российского законодательства и общепринятых норм международного права за 2200 км от места жительства. Такие методы разлуки использовали фашисты, угоняя людей в концлагеря. Порождённое зло когда-нибудь вернётся и к Вам!

Почему людям пускается пыль в глаза, будто я изменил Родине и разгласил сведения, составляющие государственную тайну Российской Федерации? Ведь Вы же знаете, что: в ФСБ РФ я служил по контракту; со сведениями, составляющими гостайну России, я не работал, допуск не оформлял, поэтому подписки о неразглашении каких-либо данных органов Российской Федерации с меня не бралось!

Я не нарушил ни одного обязательства перед органами Российской Федерации!

Ответьте, пожалуйста, мне и людям (с учётом международного резонанса):

1. Какие планы ФСБ РФ я как адвокат якобы разгласил в 2002 году полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В., если я с 1997 года не имею никакого отношения к этой службе?

В деле в ходе предварительного следствия и суда так и не было обнаружено даже упоминания о планах ФСБ РФ. О них ничего не мог сказать обвинитель - военный прокурор Пайчин. Не видел этих планов Шебалин. "Эксперт" ФСБ РФ Бутов пояснил: "Планов в материалах нет, а в заключении мы написали формулировку из закона, какие сведения могут быть признаны гостайной".

Так почему же я четвёртый год сижу в тюрьме и зоне, если планов не было! В угоду Вашему заказу?

Если я не прав, то расскажите людям, за разглашение каких планов ФСБ РФ меня, адвоката, столько лет держите в местахлишения свободы?

Я с полковником ФСБ РФ Шебалиным встречался в августе 2002 года, в ходе которой предупредил о готовящейся в Москве акции ("Норд-Ост"). Это был Ваш план? Я за эти разглашённые планы сижу много лет за колючей проволокой?

Проясните это людям!

2. Проясните мне и людям, какую подписку, данную органам ФСБ РФ либо другим органам Российской Федерации я нарушил? Ведь без этого нет ответственности по ст. 283 УК РФ! Она должна быть! Вот и покажите её, если Вы честный и ответственный офицер и руководитель ФСБ РФ.

Я, как человек, имеющий честь и достоинство человека, офицера органов госбезопасности, гражданина России, могу заявить, что у меня не было необходимости в оформлении такой подписки в соответствии с Законом РФ "О государственной тайне". А Вы и подчинённые Вам сотрудники суду предоставили фальшь.

3. Расскажите людям, в разглашении кому Вы обвиняете меня? Иностранцам я разгласил секретные сведения? Иностранной организации? Преступникам?

Вам не кажется сумасшествием, что меня, адвоката, обвиняете в разглашении планов ФСБ РФ... полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В., служившему в особо секретном подразделении УРПО ФСБ РФ?

4. Вы обвиняете меня в разглашении в 2001 году данных о трёх лицах, якобы сотрудничавших с органами, осуществляющими контрразведывательную и оперативно-разыскную деятельность.

Скажите людям и мне (я до сих пор не знаю), с какими органами якобы сотрудничали указанные три лица?

УРАФ ФСБ РФ дваджы секретными письмами уведомляли суд, что у них нет сведений о сотрудничестве названных лиц с КГБ СССР (а документы 80-х годов) либо с ФСБ РФ?!

Всё свидетельствует о том, что данные о якобы сотрудничестве трёх лиц с органами, осуществляющими контрразведывательную или оперативно-розыскную деятельность, придуманы!

Уведомите, с какими российскими органами из числа перечисленных в ст. 12 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", якобы сотрудничали Львов, Калинин и Бутаков (или Бутяков, даже фамилия неизвестна)?

Вы меня осудили за придуманное разглашение сведений о сотрудничестве трёх неизвестных лиц, не граждан России, с не российскими органами?! Я думаю, что как Директор ФСБ РФ Вы знаете, что Закон РФ "О государственной тайне" касается лишь российских органов, защищает лишь сведения российских органов!

Я в дальнейшем пришлю Вам ещё ряд конкретных фактов, свидетельствующих о преступной фабрикации моего уголовного дела.

Не желая, как говорится, "выносить сор из избы", я несколько раз писал Вам письма и заявления с просьбой разобраться с преступной фабрикацией дела, но реакции не последовало. Из этого я сделал вывод, что за этой преступной фабрикацией стоите Вы лично (а может быть, совместно с Путиным В.В., которому тоже писал о беспределе).

По аналогии с моим делом, Вы фабрикуете и другие дела, делая нормальных людей "преступниками", "экстремистами", "террористами".

Не получив ответа на предыдущие письма, я решил обратиться к Вам через СМИ. Ибо из этого письма и люди узнают много правды, которую Вы прячете. Люди, как и я, будут ждать Ваших ответов на поставленные вопросы.


М.И. Трепашкин
23 февраля 2007 года

НЕ БУДЬТЕ СТРАУСАМИ

Вальтер Литвиненко,
CHECHENPRESS, Отдел писем, 26.02.07.

Г-ну президенту США Д.Бушу
Г-ну премьер-министру Великобритании Блэру
Г-ну президенту Франции Жаку Шираку
Г-же канцлеру Германии А.Меркель

От гражданина Литвиненко Вальтера Александровича,
проживающего: Россия, КБР, г.Нальчик,
ул. Ногмова 43, кв.11

Заявление

Я, Литвиненко В., отец отравленного в Лондоне Литвиненко Александра Вальтеровича, обращаюсь к вам с просьбой и прошу, помогите, спасите моего названного сына Михаила Трепашкина, незаконно посаженного и содержащегося в местах заключения России по жестокому указанию президента России Путина В.В.

Трепашкина М. арестовали по надуманному, сфабрикованному обвинению, по указанию Путина и после беспредельного судилища посадили в места заключения, где содержат в ужасных бесчеловечных условиях, несмотря на тяжелое заболевание - бронхиальная астма.

Не забывайте, что Трепашкин также как и мой сын - борец за справедливость, свободу и демократию, либеральные идеи во всем мире. К всеобщему нашему стыду мы уже потеряли Литвиненко Александра, который открывал глаза общественности на страшную тоталитарную гидру с фашистскими идеями в России. Никто не обратил внимания на его предупреждения. Александр открыто заявлял, что ему и другим лицам, находящимся в России и за ее рубежами, угрожает опасность. Однако никто не воспринял это серьезно.

В настоящее время я, как врач-психиатр, предупреждаю вас, что мы имеем дело с психопатом Владимиром Путиным, который не пожалеет ни вас, ни себя, ни свой народ, ни все человечество, ради удовлетворения своих болезненных амбиций. Он сейчас в страхе и растерянности, сжат как пружина, и поступки этого больного человека непредсказуемы.

Он доказал всему миру, что он способен на убийства, отравления и месть. Непримиримый враг свободы, демократии и любого цивилизованного государства с демократическими принципами. Не замечать этого, господа, вы просто не имеете права. И бесчеловечно закрывать глаза на творимые безобразия Путина в Чечне.

Не будьте страусами, прячущими голову в песке. Спасите Михаила Трепашкина от этой страшной машины убийства.

МИХАИЛ ТРЕПАШКИН В ОПАСНОСТИ.

Наказание без преступления

Координатору Общественного комитета
г-ну Кригеру М.А.

от Трепашкина Михаила Ивановича,
содержащегося в ФГУ ИК-13
гор. Нижнего Тагила

Уважаемый Михаил! Есть ли какая реакция Общественной палаты РФ на наше обращение?

Я предлагаю использовать по моему делу следующую тему: "Наказание без преступления!" Подходит на все 100.

Есть ли у кого сомнения по поводу фабрикации "разглашения государственной тайны"? Если у кого-то сомнения в моей невиновности, то пусть обратят внимание на следующие моменты:

1. Обвинение в разглашении построено на одном-единственном показании (доносе) Шебалина В.В., явно меня оговорившего! В приговоре больше нет ни одного свидетеля, говорящего о каком-либо разглашении! И других доказательств факта разглашения нет.

2. Эпизод разглашения в августе 2001 года указывает на документы 80-х годов прошлого века. Была тогда ФСБ РФ? - Нет. Был тогда закон о государственной тайне России? - Нет. Было другое государство, другая ответственность по Закону СССР и другая Конституция!

3. В соответствии с Законом РФ "О государственной айне" 1993 года, допуск обязательно предполагает подписку о неразглашении гостайны. У меня подписки органам России не имеется! Я в ФСБ РФ служил по контракту и без оформления допуска!

Если человек не давал подписку, то ответственности не может быть по ст. 283 УК РФ, даже если бы разглашение и было. Обратите внимание, судья подтянул подписку 1979 года, данную ещё КГБ СССР, т.е. другому государству!

И вменили разглашение сведений о лицах, якобы сотрудничавших с органами СССР, т.е. не России. А эти сведения Законом "О государственной тайне" не охраняются!

В общем, куда ни копни - везде железное отсутствие состава преступления!

С уважением,
М.И. Трепашкин

19 февраля 2007 года

Жизни Михаила Трепашкина угрожает смертельная опасность

Виктор Ишуков: Жизни Михаила Трепашкина угрожает смертельная опасность | РАДИО СВОБОДА/ЕКАТЕРИНБУРГ

Виктор ИШУКОВ, бывший заключенный ИК-13, находившийся в течении шести месяцев в одном отряде с Михаилом ТРЕПАШКИНЫМ, заявил о том, что в случае изменения режима содержания, Михаилу ТРЕПАШКИНУ угрожает реальная физическая расправа.

Как поясняет Виктор ИШУКОВ, в отношение которого решение о переводе с режима колонии-поселения на общий режим ранее было принято Тагилстроевским районным судом, процедура перевода осужденных включает в себя не только содержание в штрафном изоляторе, но и обязательные угрозы, запугивание, психологическое давление и прямое физическое насилие.

"Когда я вышел на улицу, то увидел живой коридор из осужденных, членов СДиП (секции дисциплины и порядка), которые руками, ногами и деревянными палками избивали осужденных".

По мнению Виктора ИШУКОВА, администрация ИК-13 дает прямые указания о применении насилия при помещении осужденных в колонию общего режима.

При этом от заключенных требуют обязательного заявления о вступлении в СДиП, а в случае отказа подвергают повторному еще более жестокому избиению.

У Михаила ТРЕПАШКИНА, здоровье которого серьезно подорвано различными заболеваниями, "нет абсолютно никаких шансов избежать подобной участи", подчеркнул Виктор ИШУКОВ, "поскольку члены СДиП неоднократно высказывали свою готовность расправиться с неугодным Михаилом ТРЕПАШКИНЫМ".

"ПОЛОНИЕВЫЙ" ИСПУГ В ФГУ ИК-13

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

24 февраля я рано утром отправился по уже знакомому маршруту на свидание к политзаключенному Михаилу Трепашкину, отбывающему "наказание" в колонии ФГУ ИК-13. Сначала пешком до вокзала. Это минут 40 - 50. Затем три с половиной часа на электричке Екатеринбург-Нижний Тагил. Потом небольшая пробежка по магазинам: нужно купить продуктов для передачи. Наконец, минут 15 на трамвае, и я выхожу на остановке, расположенной прямо у ворот колонии ИК-13. Гляжу на часы. Время - больше 12 дня. А ведь в 5 утра из дома вышел!

Подхожу на КПП, предъявляю паспорт. Интересно, что на этот раз придумают господа начальники для того, чтобы не допустить меня до Миши? Ну, вроде все нормально. Первая преграда преодолена. Прохожу через внутренний дворик в здание администрации. Говорю "тетке в аквариуме" - даме в униформе за застекленной перегородкой охраны, к кому пришел на свидание, опять показываю паспорт.

Дама просит подождать. Жду. Дама звонит то по одному телефону, то по другому. Проходит минут десять. "А в чем проблема?" - спрашиваю. Проблема есть. Оказывается, заявление на свидание со мной Михаил написал вовремя. И начколонии свою визу поставил. Но вот беда - пропуск выписать забыли. "Может, потом придете? В будний день?" - спрашивает меня аквариумная дама. Я, стараясь быть вежливым, объясняю этой женщине, что приехал я из другого города, что здесь уже не первый раз, что сумка с передачей у меня тяжелая, и я никуда не уйду.

"Подождите" - бурчит дама. Я, чтобы не терять время, достаю термос с чаем, пару бутербродов и начинаю обедать. Дама на меня неодобрительно косится из-за своей прозрачной перегородки. Тяжко ей, бедной, приходится. То по одному телефону говорит, на меня поглядывая, то по другому. Она работает, а я чаи здесь распиваю. Тем временем стрелка часов в вестибюле, медленно, но верно приближается к часу. Наконец, дама жестом подзывает меня к своей будке. Вовремя! Я как раз и чай допил, и подремать успел. Еще раз просит паспорт показать. Показываю. Я не гордый. Все равно, ничего нового за этот час в нем не появилось.

"Идите" - устало говорит охранница. Так как ее жест направлен в противоположную от выхода из колонии сторону, я понимаю, что идти мне предлагают на КПП так называемого "Участка колонии-поселения" на территории колонии общего режима. Это как раз то странное учреждение, в котором и находится Михаил Трепашкин. На этом КПП проблем не возникает. Знакомые лица охраны, знакомая процедура: сдаю под расписку свои мобильник и паспорт. Отвечаю - "Нет" на дежурную скороговорку: "взрывчатка-оружие-наркотики-фотоаппарат-диктофон". Уже не удивляюсь тому, что мирные диктофон с фотоаппаратом здесь приравниваются к оружию и взрывчатке.

Начинается шмон. Проверяют передачу и мой рюкзачок. Привычно объясняю, что в термосе не взрывчатка, а чай, открываю с него крышку и прошу не лезть в чай пальцами, так как это - негигиенично. Все привычно. А вот и кое-что новое: дверь открывается и на КПП входит Миша. Раньше, меня к нему водили под конвоем одного - двух охранников, а сейчас он сам вышел.

Мише "де-факто" режим ослабили, или ко мне привыкли? Проходим в "комнату для свиданий" - небольшое помещение с несколькими табуретками, забитое посетителями. Общаться неудобно, но есть и плюс: нет соглядая из охраны. Через какое-то время выходим в коридор и пристраиваемся за столик с газетами. Обсуждаем разные проблемы, подготовку к предстоящему процессу.

Заходит разговор о материалах, которые так и не были опубликованы. Михаил вспомнил о небольшой заметочке, которую написал сам по горячим следам от третьего лица, но ко мне она попала уже дней через десять после этого. Времени прошло вроде много, публиковать ее просто так - неудобно. Эх, информационный повод бы какой-нибудь найти! Думали мы с Михаилом об этом, да так ничего и не придумали.

Свидание окончилось. Я с горячим желанием попасть на последнюю электричку, прорвался через очередь в кассу за билетом, прыгнул в вагон. И тут подумал я, что не являюсь "крутым" журналистом из "солидного" издания. Так почему бы мне не опубликовать эту заметочку просто так, без информационного повода? Тем более, что случай этот тоже на моих глазах произошел, во время одного из предыдущих свиданий?

Пишу я эти строки и вижу, что предисловие мое больше самого материала получилось. Ничего! Раз уж я решил стереотипы ломать, то сломаю и этот.

Глеб Эделев,
г. Екатеринбург.

26 февраля 2007 г.

"ПОЛОНИЕВЫЙ" ИСПУГ В ФГУ ИК-13 ГОРОДА НИЖНИЙ ТАГИЛ

30 января 2007 года "полониевый" переполох случился и в ФГУ ИК-13 гор. Нижний Тагила, где отбывает наказание адвокат Михаил Трепашкин. Следует напомнить, что его фамилия с осени 1998 года постоянно звучала рядом с фамилией убитого в Лондоне бывшего полковника ФСБ РФ А.В. Литвиненко после того, как они вместе выступили на известной пресс-конференции в Интерфаксе и рассказали о фактах коррупции и других преступлений руководителей ФСБ РФ. Именно по делу Литвиненко у Трепашкина был произведен обыск 22 января 2002 года, после чего он оказался за решеткой из-за обнаруженных в квартире нескольких патронов. До настоящего времени Трепашкин утверждает, что их специально подбросили.

Одна из активисток движения в защиту незаконно осужденного адвоката Трепашкина - Распопова Елена из города Михайловска Свердловской области решила направить ему в колонию книги по лечению бронхиальной астмы и положила в конверт "лечебную соль от Кашпировского А.М.".

Однако эта щепотка соли вызвала немалый переполох. Зная, о том, что Главная военная прокуратура увязала дело Трепашкина с Березовским и Литвиненко и что Литвиненко погиб в результате попадания в организм Полония-210, уже при досмотре бандероли возник вопрос: а не является ли белое вещество, названное лечебной солью от Кашпировского А.М. отравляющим, скажем тем же полонием-210? И не хотят ли сотворить с Трепашкиным то, что сделали с Литвиненко?

Администрацию ИК-13 это взволновало, ибо только на днях из колонии был вывезен труп осужденного Вавилова Константина. Соль была срочно изъята для решения вопроса об экспертизе. Долго выясняли вопрос, кто такая г-жа Распопова Елена, какое движение она представляет и откуда она узнала мой адрес. В общем, переполох был немалый, свидетелями чего в части досмотра оказались правозащитники Шаклеин В.А. и Эделев Г. В., приезжавшие навестить Трепашкина.

А полечится солью от Кашпировского осужденному Трепашкину, видимо, так и не удастся.

Трепашкин М.И.
30 января 2007 г.

Открытое письмо Андрея Некрасова Владимиру Путину

Президенту Российской Федерации
Путину В.В.
от гражданина России
кинорежиссера Андрея Некрасова

Господин Президент,

в конце прошлого года были убиты два наших соотечественника, два моих друга. Многие считали их Вашими врагами, и по этой причине Вас обвинили в организации, прямой или косвенной, этих убийств. Объективных оснований для таких обвинений сегодня нет. Озабоченность, однако, вызывает то, как Вы отреагировали на оба эти убийства. Ваше желание умалить значение и Политковской, и Литвиненко было так же заметно, как и несправедливо. Оба они и при жизни были значимой частью нашего общественно-политического пространства, а их мученическая смерть уже навсегда вошла звучным трагическим аккордом в историю России.

Вопросы, связанные с этими убийствами, возможно неудобны для власти, но представляют законный интерес для общества. Демократия отличается от авторитаризма тем, что не позволяет отдельным людям, даже президенту, подавлять в обществе стремление удовлетворять свое разностороннее любопытство. Трагедия, которая, по Вашему мнению, должна была бы видимо оставаться в пределах личной жизни семьи Литвиненко, а не «использоваться для политических провокаций», для самих близких погибшего – событие большого политического масштаба. Ибо Александр умер не от рака, а от полония 210, и не случайно, а в связи с тем, что он говорил и писал. В свободном мире, к которому хотелось бы причислять и Россиию, ненормальным является не повышенное внимание к тому, что «в теле одного человека нашли яд» (по выражению одного российского чиновника), а попытка преуменьшить значение и этого беспрецидентно жестокого убийства, и самого Литвиненко. Это вопрос не пиара, а человеческих ценностей. Уверяю Вас, что не только узкий круг полит-эмигрантов, а вся далеко не наивная общественность Британии вибрировала от шока и возмущения при виде человека, умирающего за свои взгляды.

В Вашем последнем высказывании по поводу Литвиненко Вы заявили, что он не обладал никакими секретами. Это прозвучало в доказательство того, что спецслужбы России не были замешаны в убийстве; значит ли это, что они могли бы быть замешаны, обладай Литвиненко секретами? Известно, что многие считают, что в интересах государства позволено все, даже убийство. Но известно так же и то, что вредным для государства может считаться не только разглашение секретов, но и оглашение крамольных взглядов. Граница между этими двумя областями часто оказывалась и оказывается размытой. Что делал Литвиненко на своей знаменитой пресс-конференции 98 года: критиковал руководство ФСБ или разглашал секреты? Я готов подтвердить Ваши слова о том, что Литвиненко не обладал секретами, он сам так считал и говорил мне об этом. В этом он был с Вами согласен. Вот только с Вами не согласны те, кого он критиковал. Они называли его «сквозняком» и предателем. С их точки зрения Литвиненко безусловно был посвящен в некие тайны, которые он не имел права выносить за пределы тайной организации. Вопрос в том, насколько эти тайны можно считать государственными.

Так получается, что здоровью, а может быть и жизни, еще одного моего друга сегодня угрожает опасность. Его зовут Михаил Трепашкин. Он-то как раз был официально обвинен в разглашении государственных тайн. А говорили и Литвиненко и Трепашкин об одном и том же. О гипер-коррупции в высших эшелонах ФСБ, о «нестыковках» в официальных версиях взрывов домов 99 года в Москве и минирования дома в Рязани. Если бы Вы, по аналогии с Литвиненко, хотя бы из пренебрежения, сказали о Трепашкине, что он не обладает никакими секретами, то тяжело больной и доведенный до отчаяния человек был бы, вероятно, избавлен от ежедневных мучений, которым он подвергается в Нижнетагильской колонии. Что Вам стоит так поступить? Я не следователь, но, как документалист, я хорошо осведомлен о том, что делал и говорил Трепашкин в последние годы. Он Ваш политический оппонент, а не преступник.

Как человек и гражданин, Вы имеете право на жесткость взглядов, и даже на ненависть к тем, кого Вы считаете врагами России. Но как президент Вы не можете не замечать того, что ненависть к врагам России сплошь и рядом используется сегодня как алиби многоликим монстром Российской коррупции. Наша коррупция состоит не только из многомиллиардных взяток, «откатов» и «отмывов». Коррупция дотронулась до самой души нации, позволяя проституировать любовью к Родине на панели политиканства и бизнеса. Такая профанация патриотизма прямо противоречит интересам России, и, хочется верить, Вашим собственным. Ответьте пожалуйста, народу и самому себе: что патриотично – стараться прояснить все обстоятельства гибели невинных сограждан, или их засекречивать? Обличать коррупционеров в ФСБ или покрывать их, оберегая «честь» мундира?

В глазах всего мира Вас дискредитируют не только те, кто убивают Вашего оппонента в Ваш день рождения, но и те, кто от Вашего имени заявляет, что подозревать власть в том, что она может взрывать своих граждан – плод больного воображения. Власть и взрывала, и сжигала, и отравляла, и расстреливала. Отмахиваться от конкретных вопросов демагогией о теоретической невозможности террора против сограждан, неправомерно, нелогично и недальновидно. Увы, именно так, с холодным высокомерием, поступаете Вы, взирая «свысока» (по Вашему выражению) на «теорию заговора», а на самом деле, на «практику» жизни и смерти людей. Видимо это властное « свысока», Вы, вместе с Вашими идеологами, и называете «суверенной демократией». К настоящему народовластию это не имеет никакого отношения. Но вы ошибаетесь еще и в другом. Такая государственность не только не демократична, но и не устойчива. Ибо количество лицемерия и цинизма в нашем обществе, при дешевизне индульгенции псевдо-патриотизма, начинает угрожать национальной безопасности и уже не на шутку компрометирует президентскую власть. Между тем совесть России, живет в таких людях, как Трепашкин. Удивите Ваших критиков. Спасите Трепашкина!

Андрей Некрасов
Санкт Петербург, 11.02.2007

Письмо Трепашкина Ольге Конской

Г-же Ольге Конской
От Трепашкина Михаила Ивановича
адвоката, незаконно осужденн6ого по сфабрикованным обвинениям и
содержащегося под охраной в ФГУ
ИК 13 гор Нижнего Тагила (Урал)

Уважаемая Ольга! Вы, наверное, обращали внимание на заявления Саши Литвиненко, что в ходе суда по подрывам домов в Москве, от участия в котором меня отстранили путем заключения под стражу, я намеревался предоставить дополнительные доказательства о причастности спецслужб к этим подрывам. Это действительно так.

Я коротко расскажу, о чем шла речь. Об этом знает лишь ограниченный круг лиц. Я об этом молчал, ибо боялся за судьбу свидетелей. В ФСБ РФ знают о том, что я эти материалы собирался обнародовать, в том числе с вызовом свидетелей и просмотром видеозаписей. Поэтому решили, во чтобы то ни стало, но меня к делу не допускать.

К сожалению, подробно об этих материалах я написать не могу. Коротко это выглядит так:

В период расследования взрывов домов сотрудники РУОП ГУВД гор. Москва задержали с гексогеном группу лиц. Они предлагали купить партию гексогена. Им сделали «подставу» и процесс купли-продажи засняли на видеокамеру. Однако, вскоре после их задержания, в здание РУОПа по ул.Шаболовка примчались люди от Директора ФСБ РФ Патрушева Н.П. и забрали все материалы, вещественные доказательства – гексоген, а лиц, производивших задержание было приказано уволить.

У меня в 2000 году была встреча с несколькими высокопоставленными офицерами РУОПа, которые рассказали мне эту историю, предлагали взять видеокассету и заявили о том, что многие сотрудники могут выступить свидетелями. Так как я видел о том, что спецслужбы готовы пойти на любой беспредел, чтобы скрыть свои «уши» в деле о подрыве домов, в том числе могли уничтожить всех свидетелей, (а у них маленькие дети), то я не стал обнародовать этот эпизод даже на Общественной комиссии Госдумы РФ, возглавляемой С.А.Ковалевым.

Саша Литвиненко знал об этом и даже предлагал выкупить видеокассету. Я ему пояснил, что эти действия грозят тяжкими последствиями для свидетелей и их семей (я уже не говорил о себе). Я Саше сказал, что намерен этих свидетелей вызвать в суд и официально задокументировать в присутствии всех участников процесса.

Там же собрались просмотреть видеокассету. Но сотрудники ФСБ РФ оказались изворотливы. Власть в их руках! Да и опасность разоблачения подхлестывала. В экстренном порядке по бандитскому беспределу мне бросили в автомашину «чеченский» пистолет с 7-ю патронами, ложно объявили, что я готовлю покушение на Президента России Путина В.В. и заперли под стражу в гор. Дмитрове. Процесс прошел без меня. Доверить кому-либо судьбы свидетелей я не мог. Они были бы в реальной опасности. Да и процесс сделали закрытым. Люди бы не узнали ничего.

Откуда узнали о данном факте (что я собираюсь рассказать в суде о причастности к гексогену сотрудников ФСБ РФ и вызвать свидетелей, а также показать видеоматериалы) в ФСБ РФ? Дело в том, что на указанной выше моей встрече с сотрудниками РУОП были вместе со мной журналист Левитов (вряд ли он жив) и известный нам Шебалин В.В. Последний в своем агентурном сообщении все рассказал, но при этом добавил столько тенденциозных фантазий, что у оперативников мороз по коже пошел. Сообщение от Шебалина оформлял Парамонов Д.А.

После всех гонений на меня и убийства Саши Литвиненко вряд ли рискнуть все показать свидетели. Надо выждать изменений в стране, чтобы раскрыть эту тайну.

Я решил рассказать тезисно о тайнах своей адвокатской работы по защите потерпевших от подрыва домов, так как после смерти Саши Литвиненко вокруг меня тоже сжимается кольцо спецслужб (вы это наглядно наблюдаете и видите по реакции Генпрокурора России и других представителей властей) и я готов уже ко всему. Я не надеюсь на реальную помощь российских и международных правозащитников, ибо слишком долго сижу в тюрьме и зоне, а сдвигов нет. Вранье властей России сильнее действует на мозги руководителей государств Европы, которые могли бы повлиять на беспредел, на пересмотр моего дела и освобождение из плена преступных чинуш.

Замечу, что еще ряд материалов был у меня в компьютере (по взрывам домов, специальным ядам и т.д) Об этом знал Шебалин и позже обрисовал в ФСБ РФ обо всем, в красках, где очень много отсебятинских фантазий. ФСБ РФ долго охотились за этим компьютером и в январе 2002 года его у меня забрали. Главная военная прокуратура и ФСБ РФ не смогли обнаружить все материалы, они зашифрованы, но они приняли решение об уничтожении компьютера, хотя он к моему приговору отношения не имеет и должны были его возвратить. Ведь он – мой адвокатский рабочий инструмент, на нем мои адвокатские досье по работе с клиентами, т.е конфиденциальная информация. Об этих материалах я тоже молчал, ибо боялся, что документы найдут и уничтожат. Была надежда, что компьютер вернут. Похоже, что его уже уничтожили.

Эту информацию вложите в копилку дела по взрывам домов! Даст Бог, добавится что-то еще.

Если сможете добиться встречи со мной, то я расскажу об изложенном подробнее. Есть и еще информация, которую пока озвучить не могу.

С уважением, М.И.Трепашкин.

10 декабря 2006 года

Суд 13 февраля 2007 г. Фоторепортаж

Перед началом процесса. Защита совещается.

Суд продолжается.

"Я не злостный нарушитель. Это администрация нарушает мои права",
- считает Михаил Трепашкин.

Защитник Пономарев возражает против действий суда, отказавшего в
допросе свидетелей.

Зато прокурор со всем согласен.

Прокурор считает, что все взыскания, наложенные на Трепашкина -
законны.

Выступает защитник - Лев Пономарев. Он считает, что законом здесь и
не пахло.

Заседание суда окончено. Михаил Иванович и защита продолжают
работать.

Михаил Трепашкин и защитник Лев Пономарев обсуждают материалы
дела.

Прощание. До свидания, Миша!

Суд 12 февраля 2007 г. Фоторепортаж

К сожалению, на фотографиях отсутствуют представители администрации Ик-13. По непонятным причинам, они запретили фотографировать себя. Даже с размытыми лицами.

В ожидании суда. О чем задумался, Миша?

В ожидании суда. Правозащитник Владимир Шаклеин общается с
Михаилом Трепашкиным.

Суд начался.

Михаил Трепашкин выступает...

...а защита - слушает.

У адвоката Косик есть вопросы к подзащитному.

Судья Ильютик не всегда согласен с вопросами защиты.

Михаил Трепашкин готовится к следующему выступлению.

Трепашкин дает пояснения суду.

Перед допросом представителя колонии ИК-13, надо сосредоточиться.

У Трепашкина много вопросов к представителю ИК-13 - Головину.

Михаил задумался над новым вопросом к "гражданину начальнику".

Не все вопросы нравятся прокурору и судье.

Михаил настаивает на своем.

У прокурора тоже есть вопросы к господину Головину.

Правозащитник Владимир Шаклеин внимательно следит за ходом
процесса.

Во время перерыва в судебном заседании, Михаил общается со своим
адвокатом Сергеем Бровченко...

...и готовит для суда новые документы.

Теперь можно немного посидеть, расслабиться.

Трепашкин допрашивает свидетеля - помощника прокурора Фирсова.

Фирсов утверждает, что Трепашкин сматерился.

Адвокат Косик ему не верит и задает вопросы.

Защитник Пономарев и адвокат Бровченко внимательно слушают
показания Фирсова.

Дело о 7 мл туалетной воды, или Кафкианский процесс в Нижнем Тагиле

Москва, 14 февраля 2007 г. - Лев Пономарев (защитник политзаключенного Михаила Трепашкина) рассказывает свои впечатления о прошедшем 12 и 13 февраля, в Нижнем Тагиле, в Тагистроевском районном суде (судья Ильютик Д.А.)очередном раунде судебного процесса. Следущее заседание назначено на 9 марта, причем представители прокуратуры уже заявили прессе, что в этот день будет решен вопрос об отправке Трепашкина на общий режим.

Как известно, администрация ФГУ ИК № 13 ходатайствует о признании М.Трепашкина злостным нарушителем установленного в колонии режима и о направлении его для дальнейшего отбывания наказания из участка колонии-поселения в ИК общего режима.

По словам исполнительного директора ООД "За права человека", заместителя председателя правления Фонда "В защиту прав заключенных" Л.А.Пономарева этот процесс напоминает роман Кафки "Процесс":

"В ходе заседания были заслушены объяснения представителя администрации, начальника отряда А.Ю.Головина, который наставивал на признании Трепашкина злостным нарушителем. Михаил Трепашкин с этим требованием не согласен и просил признать постановления о привлечении его к дисциплинарной ответственности - незаконными и подлежащими отмене.

В качестве свидетелей были допрошены помощник Н.Тагильского прокурора по надзору за соблюдением законности в колонии О.Фирсова, заместитель начальника колонии по медицинской части С.В. Ткачук, осуждённый Варлаков.

По первому эпизоду, когда речь шла об эпизоде, когда Трепашкин якобы обрушился с нецензурной бранью на Фирсова (за что был отправлен в покрытый льдом ШИЗО №1 на 6 суток), суд стал выяснять, была ли прибита к двери кабинета древестно-волокнистая панель. Дело в том, что Фирсов пояснил, что 26 января 2006г., во время беседы с Трепашкиным, при уточнении каких-то обстоятельства (каких, он уже не помнит) по его жалобе на действия прокуратуры, в частности и на действия Фирсова, направлявшейся Трепашкиным окружному Уральскому прокурору Ю.М. Золотову и возвращённой для проверки тем, на кого он жаловался, якобы, Трепашкин произнёс одно нецензурное слово. По мнению Фирсова, у Трепашкина не было намерений оскорбить его или прокуратуру. Он его включил в свою речь, ни кому его не адресовывая. (Это слово [п-ц], по просьбе Трепашкина, суд разрешил свидетелю написать на листе бумаги. Оно вызвало удивление у Трепашкина и заявление, что таких слов он никогда не употреблял).

Дальше суд выяснял, не было ли Трепашкиным сказано "крантец" или "писец", которые могли быть интепритированы как крылатое нецензурное выражение...

Свидетелем произошедшего якобы были заключенные из 10-го отряда Кирьянов и Лисицин, ремонтировавшие дверь в кабинет - крепившие к ней древестно-волокнистой панели. Причем, делали они это так деликатно и беззвучно, что c одной стороны слышали все происходящее, а с другой - не мешали помощнику прокурора вести прием. Впрочем, по другим данным, панель давно была приколочена ржавыми гвоздями, а заключенные в этот день просто меняли табличку на соседнем кабинете.
Словом, защита ходайствовала о судебном эксперименте.

Необходимо отметить и странную путаницу с датами, когда рапорт о нецензурной брани на него помощник прокурора по надзору написал через несколько дней после начала проверки по его жалобе. Впрочем, обвинители это объясняют так. Дескать, промолчав об этом инциденте (нецензурной брани со стороны осужденного!) и никого не встретив из представителей администрации, Фирсов после беседы ушёл в прокуратуру, где написал рапорт по этому случаю. Затем, на основании его рапорта, прокурор Клементьев направил 30 января 2006 г. письменное указание в колонию о проверке этого факта и о привлечении Трепашкина к дисциплинарной ответственности. Это указание поступило в колонию и официально зарегистрировано 31 января. Однако, представитель администрации, начальник 10 отряда Головин заявил в суде, что уходя, Фирсов встретил его и рассказал о случившимся. Именно поэтому, в этот же день ещё до поступления указания прокурора, 26 января Головин установил свидетелей происшедшего, вышеуказанных бесшумных мастеров, которые и подтвердили заявление Фирсова за 4 дня до его написания.

Михаил Трепашкин заявил, что свидетели ремонтировали дверь соседнего кабинета (через один), поэтому их показания являются ложными и появились по инициативе Головина, который выполняет задачу, поставленную перед ним, о привлечении Трепашкина к дисциплинарной ответственности, чтобы исключить его условно-досрочное освобождение.

Второй эпизод связан с тем, что 17 декабря 2005 года Трепашкин якобы незаконно купил 50 миллилитров одеколона. Об этом написали рапорт осужденные из 10 отряда Кузьмин, Исаков и Захаров. Но Трепашкин и очевидец этого, друг Трепашкина - бывший заключенный Д.И. Рожин рассказали, что Трепашкин просто спросил на КПП, можно ли пронести пробник туалетной воды "Озон" 7 мл. Дежурный на КПП передал пробник инспектору ОБ Каюде Р.И., который запер его в сейф, а затем передал флакончик адвокату Трепашкина Косик Л.Б., которая унесла его домой. Таким образом, пробник никогда не был внесен на территорию колонии, нет и акта изъятия.

Однако, в результате тяжело больной Трепашкин (бронхиальная астма 4 степени дыхательной недостаточности) угодил в ледяной ШИЗО на четыре дня.

Осуждёный Варлаков, находящейся сейчас в колонии ИК-13 пытался рассказать, как фабрикуются в колонии свидетельские показания и представил об этом письменные свидетельства в суд. Он вызвал недоверие суда и представителей администрации.

Третий эпизод якобы нарушения Трепашкиным режима. Трепашкин направил заместителю Генерального прокурора по УрФО Золотову жалобу, посвященную незаконности существования в колонии общего режима участка колонии-поселения. Его адвокат Любовь Косик, убедившись, что жалоба Трепашкина из колонии не уходит, лично направила копию этой жалобы со своего адреса. Поэтому Трепашкин был обвинен в тайной отправке корреспонденции, в обход спецчасти.

Четвертый эпизод - схожий. Косик по ошибке отправила в Верховный суд проект надзорной жалобы, к которой не были даже приложены копии решений суда. Это также было расценено как нарушение порядка отправления корреспонденции осужденным - колонистом.

Вот так, адвоката Трепашкина превращают в "злостного нарушителя режима".

Вызванный в суд зам. начальника колонии по лечебной части С.В. Ткачук пояснил, что Трепашкин страдает рядом заболеваний, по поводу которых находится под наблюдением врачей колонии, однако, он дал медицинское заключение о том, что Трепашкин может быть помещён в ШИЗО. Врач объяснил это тем, что "визуально Трепашкин здоров, дышит и передвигается", что для него этого достаточно для дачи такого заключения.

Трепашкин заявил, что Ткачук не подвергал его перед помещением в ШИЗО медицинскому осмотру, как это полагается.

В суде выяснилось, что во время содержания в ШИЗО с Трепашкины случались приступы, но мед.помощь ему при этом не оказывалась в связи с тем, что условия ШИЗО этого не позволяли. Ткачук не отрицал того, что Трепашкину противопоказаны переохлаждение и физические нагрузки. Однако, как он считает никаких нагрузок Трепашкин [стоявший сутками в обледеневшем ШИЗО на ногах] не испытывал, а переохлаждение, по мнению, лагерного эскулапа, "может наступить в условиях открытой местости, при температуре не более -5 градусов, при ветре и при условии, что человек не имеет одежды"...

Известно, что специалисты городских больниц - аллерголог Рыбалко и пульмонолог Яковлева в разное время, независимо друг от друга рекомендовали поместить Трепашкина на лечение в условия стационара пульмонологического отделения городской больницы. Необходимость помещения для лечения в стационар исключает применение к признанному виновным в совершении дисциплинарного проступка такого наказания как водворение в ШИЗО.

Вот эта фантастическая смесь анекдотических нелепостей, подлости и провокаций и становиться основанием для преследований политзаключенного Михаила Трепашкина. А ведь его дело приобрело широкую международную известность. Какова же судьба сотен тысяч малоизвестных российских зэков нового ГУЛАГа?"

Обращение осуждённых к правозащитникам

В ФГУ ИК-13 бунтует ВИЧ-барак. Осуждённые, больные ВИЧ-инфекцией и отбывающие наказание в указанной колонии, протестуют против избиений, которым они подвергаются при поступлении в ИК-13 и при нахождении в ШИЗО. В ШИЗО помещают по надуманным основаниям всех, кто начинает заявлять о нарушениях в колонии и пытается писать жалобы. Во время нахождения в ШИЗО наказанного выводят в прогулочный дворик, набрасывают мешок на голову и начинают бить дубинками. У некоторых синяки держатся по три месяца. Уже из многих источников известно, что к удавленному Вавилову Константину тоже применяли насилие. По разговорам осуждённых, в избиениях иногда принимал участие сам заместитель начальника ИК-13 полковник внутренней службы Магеррамов А.С.

Сейчас освободился от отбывания наказания ряд осуждённых, которые решили обратиться к правозащитникам с просьбой вмешательства в ситуацию беспредела. Их опасения ещё и в том, что Нижнетагильская прокуратура по надзору за соблюдением законов в ИУ связана коррумпированными связями с администрацией ИК-13, и прокуратура всячески скрывает следы как убийства Вавилова, так и пыток, избиений осуждённых. Но сохраняется ещё надежда на правозащитников и на то, что мать убитого Вавилова будет добиваться объективного расследования.

Осуждённые обращаются ко всем правозащитникам Свердловской области, и, прежде всего, к Шаклеину, Эделеву, Левчину, к московским правозащитникам, и, прежде всего, к организации "За права человека", к правозащитникам, осуществляющим защиту незаконно осуждённого адвоката Трепашкина с просьбой отреагировать на данное письмо. Для Трепашкина ещё в 2006 году была приготовлена камера номер 13 в ПФРСИ на территории режимной зоны ИК-13, и его ждёт та же участь - издевательства, пытки. О том, что он скоро будет там, администрация ИК-13 заявляет всем, как об уже решённом вопросе. Хотя все в колонии знают, что наказания на него налагались по сфабрикованным материалам и специально, чтобы изолировать и прессовать в зоне на более строгом режиме.

Очень надеемся на реакцию.

Осуждённые ИК-13,
гор. Нижний Тагил.

3 февраля 2007 года.

Письмо осуждённого

Мне необходима ваша помощь, т.к. мне не к кому больше обратиться. Липцер Елена Львовна или Косик Любовь Борисовна, я вас прошу мне помочь, мне просто надоели эти угрозы и беспредел со стороны администрации и прокурора по надзору, курирующего ИК-13. Все объяснительные и заявления, которые я писал и подписывал за время моего нахождения в ИК-13 в отношении режима содержания и в отношении Трепашкина М.И.: и что якобы мне правильно заменили режим содержания, и что якобы у меня нет претензий к администрации ИК-13, - это всё ложь, я всё это подписывал и писал под физическим и психологическим давлением со стороны администрации ИК-13. Мне сделали перережим из-за того, что я отказался писать докладные и физически воздействовать на Трепашкина М.И.

Мне неоднократно угрожал и шантажировал начальник отряда колонии-поселения Головин Александр Юрьевич и другие сотрудники администрации, что если я не буду писать всё, делать то, что мне скажут определённые лица из сотрудников администрации ИК-13 в отношении Трепашкина М.И., то мне сделают перережим и очень сильно изобьют. А если при каких-то обстоятельствах я умру, то у них на этот случай всё схвачено, то есть будет заключение "умер от острой сердечной недостаточности". И ещё было добавлено к этим словам, что за меня никто не будет переживать и никто не задумается, из-за чего я умер. Это всё говорил мне Головин, начальник отряда колонии-поселения, у себя в кабинете. При этой беседе присутствовал доктор и он подтвердил эти слова, которые были произнесены начальником отряда колонии-поселения Головиным А.Ю.

Все нарушения, которые я якобы совершил, выдуманы администрацией ИК-13. В шизо ИК-13 я был помещён с 11 февраля 2006 г. И за четыре часа до помещения в шизо я подвергся избиению сотрудниками администрации и лицами из осуждённых. Эти систематические избиения продолжались на протяжении сорока суток. И так поступали с каждым, кому сделали перережим с колонии-поселения на общий режим. Я непосредственно содержался в шизо до суда. Определённые лица, кому заменили колонию-поселение на общий режим, готовы дать показания в суде о беспределе администрации ИК-13, но только после выхода из ИК-13. А кто пишет жалобы на администрацию ИК-13 за их беспредел и их самоуправство на имя прокурора по надзору или ещё в какие-то инстанции по надзору, то администрация ИК-13 этим жалобам просто не даёт ход за пределы ИК-13. А этих осуждённых помещают в штрафной изолятор якобы за нарушение режима, как будто они его нарушали, а на самом деле, просто эти нарушения выдуманы администрацией ИК-13. Для того их помещают, чтобы их как-то запугать, чтобы они больше не писали жалобы на ИК-13. А давление производится так. Сначала бьют сотрудники ИК-13, потом определённые лица из осуждённых, потом моральное избиение сотрудниками администрации. А если не понял, то всё это проходит заново. А кому захочется за это здоровье терять. Оно одно, и больше нету, сами понимаете.

Любовь Борисовна, я готов на все правдивые показания в суде в любое время. Просто мне уже незачто опасаться, администрации ИК-13 нечего у меня больше забирать. Здоровья и то уже нету благодаря некоторым лицам из сотрудников администрации ИК-13. Любовь Борисовна, я вас прошу, если конечно вас не затруднит, подать заявление в суд о возбуждении уголовного дела на администрацию ИК-13. А точнее на начальника отряда колонии-поселения Головина А.Ю. и на сотрудников медицинской службы ИК-13, чтобы их привлекли к уголовной ответственности. Они меня умышленно заразили туберкулёзом и это скрывают. И меня пытаются убедить и уверить, что это не так, что я якобы симулирую, хотя есть все признаки этой болезни: температура 37-38 постоянно, потливость постоянно. После какой-то малейшей физической нагрузки сильное сердцебиение, нехватка воздуха, цвет кожи бледно-жёлтый. После физической нагрузки откашливаются какие-то маленькие катышки, цвет бледно-жёлтый, и у них мерзкий запах. Боль в области всей грудной клетки. В пакетике эти катышки, которые у меня отхаркиваются. Если можете, то отправьте этот пакетик с содержимым на медицинское обследование, что на самом деле у меня такое, чтобы потом мне провели медицинское обследование независимо от ИК-13. Я бы раньше к вам обратился, но у меня просто не было возможности и препятствовала администрация ИК-13. Если посчитаете нужным, можете опубликовать это в сми. Только я вас прошу, пожалуйста, пока мою фамилию не указывайте. Я тоже готов выступить в суде в качестве свидетеля в любое время, независимо от моего положения. Подтвердить все слова Михаила Иваныча Трепашкина.

И надеюсь на вашу помощь,
А.

14.01.07 г.

Экспертиза Уральской Юридической Академии

ЗАЩИТНИКУ РОЖИНУ Д.И.

На Ваш запрос с просьбой дать доктринальное заключение по судебным решениям (приговор от 19 мая 2004 г., кассационное определение № 1-0056/03 от 13 сентября 2004 г., постановление № 1-0056/03 от 2 июня 2005 г. судьи Верховного Суда РФ) в отношении М.И. Трепашкина, осуждённого по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ, можем сообщить следующее.

Прежде всего, обращает на себя внимание в названных судебных решениях игнорирование отдельных доводов осуждённого и его защитников. Вероятно, подобное игнорирование вызвано тем, что эти доводы обоснованы и законны. Следовательно, суды должны были с ними согласиться. Но, не опровергая эти доводы, их просто отбрасывают.

Так, М.И. Трепашкин неоднократно заявлял, что на стадии предварительного следствия ему не вменялся эпизод с приобретением патрона 3 мая 1999 г. и суд первой инстанции, грубо нарушая требования ч. 1 ст. 252 УПК РФ, превысил пределы судебного разбирательства. Но ни одна из последующих инстанций НИКАК не отреагировала на это законное замечание.

Кроме того, по этому же эпизоду осуждённый указывал на тот факт, что 26 мая 2000 г. Государственной Думой РФ было принято постановление "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне" и в соответствии с подпунктом "б" пункта 8 этого постановления уголовное дело по данному преступлению должно было быть прекращено, т.к. Трепашкин имеет государственные награды. Но вновь все судебные инстанции игнорируют и это замечание подсудимого.

Незаконность приобретения, хранения, перевозки и ношения боеприпасов означает, что эти деяния совершаются в нарушение законов, правил и инструкций, которые необходимо указать в процессуальных документах, в том числе и в приговоре (п. 10 постановления Пленума Верховного суда РФ от 12.3.02 г. "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств"). Но вопреки требованию Верховного суда Московский окружной военный суд этого не сделал, т.е. по существу не вменил обязательный признак состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Более того, суд не смог определиться с предметом преступления по эпизоду от 3 мая 1999 г. Предметом преступления являются боеприпасЫ к огнестрельному оружию. Боеприпасы к огнестрельному оружию - это предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенное для поражения цели и содержащее разрывной, метательный, пиротехнический (на это нет указания в постановлении Пленума ВС РФ от 12.03.02 г.) или вышибной заряд либо их сочетание (граната, мина, бомба, боевая ракета, картечь, дробь).Закон "Об оружии" от 13.11.96 г. не отнёс к боеприпасам патроны, а в п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 12.03.02 г. они признаны разновидностью боеприпасов. По Закону "Об оружии" от 13.11.96 г., патрон - это устройство, предназначенное для выстрела из оружия, объединяющее в одно целое при помощи гильзы средства инициирования, метательный заряд и метаемое снаряжение.

А. Устинов - ведущий эксперт лаборатории судебно-баллистических экспертиз РФ центра судебной экспертизы (Законность. 2001. № 8) отмечал, что патрон - понятие единичное, а боеприпасы - множественное. Никакое единичное не может представлять собой множество. Поэтому единственный патрон не может быть предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Статья 222 УК РФ "Незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" помещена законодателем в главу 24 "Преступления против общественной безопасности", поскольку общественная опасность данного деяния заключается в том, что предметы, обладающие опасными свойствами (оружие и взрывчатые вещества) в результате перечисленных выше действия оказываются в руках лиц, не имеющих лицензии на обращение с ними, а следовательно, чаще всего не знающих всех правил обращения с оружием и взрывчатыми веществами и не имеющими соответствующего оборудования для хранения, перевозки этих предметов. Как справедливо отмечают авторы учебника Уголовное право. Часть Особенная, М., ИНФРА-НОРМА, 1997 на с. 407, общеопасный предмет, оказавшийся в руках агрессивно настроенного человека, способен причинить большой вред. Именно потому и предусмотрена уголовная ответственность за незаконное обращение с этими предметами. Опасные предметы в результате незаконного обращения с ними выходят из под контроля соответствующих органов. Но в эпизоде с патроном 3 мая 1999 г. Трепашкин забрал патрон к пистолету "Макаров" у несовершеннолетних и под его контролем этот патрон был уничтожен в безопасном месте. Следовательно, объект рассматриваемого преступления не пострадал. Так о какой же степени общественной опасности содеянного можно вести речь в данном случае? Вероятно, о самой незначительной, не достигающей уровня преступления. К такому выводу и пришло следствие, отказывая в возбуждении уголовного дела по этому эпизоду в отношении В.П. Семиютина, забравшего патрон у детей, за отсутствием состава преступления. Но почему-то аналогичный вывод в отношении Трепашкина не был сделан.

Следовательно, в действиях М.И. Трепашкина по эпизоду от 3 мая 1999 г. по всем выше указанным причинам не усматривается состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. А если бы он и усматривался, то дело подлежало прекращению на основании Постановления Государственной Думы РФ от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне".

Обвиняемый неоднократно просил конкретизировать обвинение, поскольку из приговора не ясно, два или одно преступление, предусмотренное ст. 222 УК РФ, по мнению суда, совершил подсудимый. Но такая конкретизация не была осуществлена.

Так как диспозиция ч. 1 ст. 222 УК РФ является альтернативной, то необходимо конкретизировать, какие же из указанных в ней деяний совершил обвиняемый. Какие патроны хранил, какие перевозил, а какие переносил (хотя в диспозиции статьи речь идёт о ношении, а не переноске, но суд счёл возможным в приговоре употребить этот неправовой термин). И о какой перевозке в данном случае вообще может идти речь? В соответствии с ч. 3 п. 11 постановления Пленума Верховного суда РФ от 12.3.02 г. "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" под перевозкой понимается транспортировка предметов на любом виде транспорта без участия субъекта. Аналогичное определение перевозки даётся и в научной литературе. "Перевозка означает перемещение предметов в пространстве независимо от способа транспортировки, но не непосредственно при виновном". (Российское уголовное право. Курс лекций. Т. 5. ДавГУ. 2001 г. с. 174). Если субъект перевозит предмет данного преступления лично, то это квалифицируется как ношение. Суд, игнорируя не только доводы обвиняемого, но мнение высшей судебной инстанции, вменяет Трепашкину перевозку лично в автомобиле одного патрона к пистолету Макарова.

В приговоре утверждается, что Трепашкин хранил по месту своего жительства в квартире 15 дома 17 по ул. Затонной г. Москвы боеприпасы к огнестрельному оружию в период прохождения службы в Управлении ФСНП по Московской области с 19 января 1998 г. по 22 января 2002 г. Но обвиняемый неоднократно указывал, что он работал в налоговой полиции по 30 августа 2000 г. Так почему же следствие и суд противоречатсами себе: с одной стороны, обвиняемый у них хранил оружие в период прохождения службы до 2002 г., а с другой стороны - сама служба длилась до 2000 г. Очевидно осознавая это несоответствие, ни одна из судебных инстанций не уточняет эту дату.

В соответствии с п. 1) и 2) ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должно быть описано преступное деяние, с указанием места и времени его совершения, доказательства, на которых основаны выводы суда. В приговоре абсолютно голословно утверждается, что Трепашкин хранил боеприпасы с 19 января 1998 г. Откуда появилась эта дата, неизвестно. Вероятно, суд посчитал, что в первый же день выхода на работу в налоговой полиции обвиняемый заложил у себя дома запас боеприпасов. Но НИ ОДНОГО доказательства, подтверждающего этот вывод, суд не привёл, да и не мог привести. То есть по существу он не определил такой важный признак преступления, как время его совершения.

Следствие и суд не только не установили время совершения преступления, но не привели НИ ОДНОГО доказательства того, что боеприпасы, изъятые по месту жительства Трепашкина, хранил именно он. В деле имеются только доказательства того, что перечисленные патроны были обнаружены в картонной коробке на книжной полке по адресу г. Москва ул. Затонная д. 17 кв. 15. В этой квартире помимо обвиняемого проживала его гражданская жена, несовершеннолетние дети, в квартиру заходили клиенты, сантехники ГУП РЭУ 34 г. Москвы и другие лица, в том числе и свидетель В.В. Шебалин. На каком же основании суд пришёл к выводу, что именно Трепашкин, а не его жена или дети или иные лица положили в эту коробку патроны и когда именно? Может быть у суда и были какие-либо к этому основания, но он их почему-то, вопреки требованию закона, не указал в приговоре.

На основании изложенного приходится констатировать, что, во-первых, обвинение по данному эпизоду не соответствует закону - не указано время его совершения, а, во-вторых, не приведены доказательства того, что изъятые патроны хранил именно Трепашкин. А ведь в своё время такие доказательства могли бы быть получены, если бы попытались найти отпечатки пальцев Трепашкина на этих боеприпасах. Но следствие даже не пыталось это сделать. Почему? Может быть боялись, что таких отпечатков пальцев они там не обнаружат?

Не меньше удивление, чем предъявленное обвинение, вызывает и наказание, назначенное по приговору. Данные преступления (ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 283 УК РФ) относятся к преступлениям средней тяжести, содержат альтернативные санкции. К сожалению, в ст. 222 УК РФ два из основных наказаний до сих пор не введены в действие. Поэтому выбор суда по этой статье был ограничен сроком лишения свободы от 2 месяцев до 4 лет.

Статьи 6 и 60 УК РФ, ст. 383 УПК РФ требуют, чтобы назначенное наказание было справедливым, т.е. соответствовало характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В данном деле суд не усмотрел ни одного отягчающего обстоятельства. В деле имеется, как минимум, одно смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие трёх малолетних детей. Но суд, игнорируя требования ст. 73, 307 УПК РФ, не сослался на эту норму и не назвал это обстоятельство смягчающим. О необходимости такого указания говорится и в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 11 января 2007 г. "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания". Кроме того, в деле имеются данные, положительно характеризующие Трепашкина: он впервые привлекается к уголовной ответственности, положительно характеризуется, имеет правительственные награды, более 20 лет проходил военную службу. Это всё отмечено в приговоре.

Часть 3 ст. 60 УК РФ требует при назначении наказания учитывать влияние наказания на условия жизни семьи подсудимого. А условия эти таковы - Трепашкин является кормильцем 3-х несовершеннолетних детей и длительная его изоляция в места лишения свободы поставит их в тяжёлое материальное положение.

И при всех этих данных суд почему-то назначает реальное лишение свободы сроком на 4 года, отказавшись лишь от дополнительных наказаний, которые в данном случае не являются обязательными.

Трудно назвать такую меру наказания справедливой. Если бы этот случай был описан средствами массовой информации, то абсолютное большинство читателей, слушателей или зрителей назвали бы это расправой с человеком по неизвестным причинам.

Профессор кафедры уголовного права УрГЮА
Кондрашова Т.В.

31.01.2007

АНОНС: ВОЗОБНОВЛЯЕТСЯ СЛУШАНИЕ ДЕЛА ОБ ИЗМЕНЕНИИ МИХАИЛУ ТРЕПАШКИНУ РЕЖИМА СОДЕРЖАНИЯ

Судебное заседание состоится в Тагилстроевском районном суде г. Нижнего Тагила Свердловской области. Судья Ильютик Дмитрий Александрович. Начало заседания в 11 часов.

Более подробно:

моб. 8-922-601-05-31 - Глеб Эделев

О правах и защитниках

О правах и защитниках | CHECHENPRESS:

В преддверие очередного судебного витка по делу Михаила Трепашкина мы обратились к активисту «Екатеринбургского движения против насилия» Глебу Эделеву с просьбой рассказать о событиях последней недели.

Глеб Эделев: - 12 февраля в 11 часов в Тагилстроевском районном суде г. Нижний Тагил начнется новое судебное издевательство над Мишей. Сейчас готовлюсь к выезду в Тагил. Буду публиковать материалы о том, что там произойдет. Наша поездка в Тагил в прошлую субботу была не напрасной. Свидания не дали, но зато удалось, правда, с сильным боем, передать передачку и, главное, лекарства. До этого все лекарства для Миши администрация заставляла оформлять как пожертвования в санчасть, и до Трепашкина они не доходили. На этот раз я содрал с них расписку в получении лекарств не для санчасти, а для Трепашкина ЛИЧНО, за подписью начальника санчасти, и лекарства дошли. Адвокат Любовь Косик была на этой неделе у Михаила на свидании, говорит, что в санчасть он не обращается, т.к. бесполезно, - лечится переданными ему от нас лекарствами. Уже не кашляет и температуры нет. Правда, ноги по прежнему болят, и – старые проблемы с астмой и почками.

На этой же неделе известный правозащитник, юрист Сайд-Эмин Ибрагимов обратился в ПАСЕ с просьбой объединить и ускорить прохождение дел российских политзаключенных, здоровью и жизни которых грозит непосредственная опасность. Когда в ПАСЕ узнали, что положение пзк, среди которых Трепашкин, Талхигов, Стомахин, недавно арестованный и «признанный невменяемым» Новиков и ряд других, настолько серьезно, они назначили правозащитнику срочную встречу на следующий же день. Пользуясь случаем, мы благодарим работников ПАСЕ за внимание и оперативность!

Нашей задачей было также собрать номера досье пзк, и вот здесь мы столкнулись с проблемой. Читателям эти факты покажутся странными, но такова сегодняшняя реальность, с которой нужно считаться. Мы уже «удивлялись» тому, что письма Трепашкина передаются нам с трехмесячным опозданием. Писали о том, что многие адвокаты ждут грантов и всячески тормозят дела пзк (как Насонов – Заура Талхигова). Некоторые пзк вынуждены отказаться от своих бездельников и соглашателей-адвокатов, о чем сообщают открыто. Кое-кто из норд-остовцев нас предупреждал, что доктор юридических наук, профессор, председатель Президиума Коллегии адвокатов Трунов за предоставление копий жалоб своих подзащитных и номеров досье... запросит оплату. Чаще всего адвокаты (Трунов в том числе) на наши письма не отвечают, отмалчиваются. Более ста адвокатов и правозащитников мы попросили помочь со сбором номеров досье заключенных. Поразительно, но ответили... четверо. Кроме того, мы получили характерное извинение сотрудников сайта «Гулаг»: «...мы не знаем у кого из присланных нам дел бывших узников, есть соответствующее досье в европейских судах. К сожалению, выяснить это у наших юристов в таком срочном порядке не представляется возможным, так как у нас конец рабочего дня, и все дела хранятся в Вашингтоне. Уважаемая Лариса, мы переслали эту переписку Ирине Светлой - нашему отфициальному представителю в Европе с просьбой ответить Вам. Г-на Мельникофф в данное время нет в США, - он на съемках. Жаль, что не можем участвовать конкретными делами. А что за спешка такая. Так юридические дела не делаются. С уважением, Юрий Серов, координатор».

Стоит ли говорить, что больше никто не «ответил». Мои коллеги по Международной Правозащитной Группе, работающие бесплатно, днем и ночью, в выходные и праздники, в зависимости от необходимости этого для пзк, вряд ли поймут так называемых правозащитников, упрекающих нас в неподготовленности и незнании о «конце рабочего дня», когда речь идет о жизни их подопечных!

Меня лично в очередной раз огорчили и физическое «брежневское» состояние, и сама попытка выступления Л.Алексеевой на тв, когда речь велась исключительно о спонсировании правозащиты (я снова вспомнила о принципиально независимой – нашей), о «гражданских свободах» - в представлении старых и новых рабов. Повеселила, напротив, столь запоздалая реакция «Мемориала» (на размещение американских баз): если (как сообщил М.Тарамов) Госдеп начал признание политзаключенными ЮКОСовцев, то - лед тронулся, господа присяжные! Только обидно, что составлявшая списки «Совесть» потеряла по дороге своих же. Мало того, что сторонники МБХ стараются как можно меньше писать о Пичугине, бездоказательно обвиненном в убийстве, - они забыли, должно быть, для Страсбурга, что ослепший Василий Алексанян и также ослепший Александр Александров - это разные люди. Мы попытались выяснить, каково состояние здоровья Алексея Пичугина, и вот что ответила помогающая пзк реально правозащитница Галина Литау: «...Кажется, у него диабет. Я помню, что какое-то время назад правозащитники били тревогу насчёт состояния его здоровья». Здесь тревоги никто не услышал. Тем не менее, изначально представляется очевидным, что каждый арестованный ЮКОСовец – заведомо политзэка. Еще одна российская правозащитница пишет так:
«Я могу Вам объяснить, почему пресс-центр не пишет о Пичугине и Александрове. Пичугин ведь обвиняется в убийствах, покушениях и т.п.
Вот они и не хотят, чтобы МБХ и ПЛЛ, а также ЮКОС, ассоциировались у кого-то с такими серьёзными преступлениями (это моё мнение). А насчёт Александрова и многих других никому не известных подсудимых и осуждённых (как правило, к большим срокам) мне когда-то ответили из группы «Совесть», что у них не хватает людей, сил, времени, денег, чтобы защищать всех. Поэтому все усилия сосредоточились на нескольких самых известных людях. Остальным просто не повезло. Они даже в списке преследуемых по делу ЮКОСа не значатся, что трудно оправдать отсутствием времени и сил, ведь это не такой уж великий труд, дописать несколько фамилий и пару строк о каждом».

Вот по этой причине «забывчивости» мы взялись за досье всех известных нам пзк, и обнаружили, что лучше других, тем не менее, организованы как раз ЮКОСовцы и нацболы, у которых есть свои представители в Страсбурге. Михаилом Трепашкиным также активно интересуется финская правозащита. Все остальные, больные, пзк до сих пор были оставлены и врачами, и адвокатами.

Своевременной в этой связи представляется Мюнхенская конференция, в ожидании проведения которой в Германии даже был запрещен к показу фильм Андрея Некрасова. Если сначала я думала, что г-жа Ангела Меркель вынуждена пригласить Путина из-за прямой и многосторонней зависимости Германии от России, то в ходе событий не могла не родиться догадка, что реакция Запада на выступление Путина была гениально просчитана и спровоцирована. Если и можно было отвратить Запад от России и Путина, то президент справился с этим как нельзя лучше. Вождь африканского племени, экспонат из другой эпохи и цивилизации наконец научил жить европейцев. Еще долго не отмоется Буш, названный Путиным «порядочным человеком» и «другом». Такое клеймо не свести. Будто смазанный бриллиантином, - потный и страдающий нарушением гормонального обмена любитель детей учил уму-разуму, «ценностям демократии и права» в канонах третьего мира. И это ему удалось! Только мертвый не поднимется по призыву. Бегущий от Путина – не обратится теперь на него.

Убийство им Литвиненко было верно осознано многими россиянами, в том числе С.Титаренко из Краснодара. Сергей сравнивает существующий строй – и фашизм. Он ищет пути – и становится патриотом, в истинном смысле слова: «Кроме МБХ, Саши, Трепашкина меня ничего по-настоящему не интересует... Я стал «человек-одна идея». Когда я узнал, что с ним случилось, то просто завыл прямо за столом. Красивая смерть - смерть героя. Своей смертью он такого наразоблачил... Сильно переживал - была надежда на Сашу, то, что наконец-то мне удастся сделать что-то полезное для общества, кроме как спать и жрать... И такой обрыв надежды... А потом успокоился. Я всё равно этим буду заниматься. Я без этого не смогу жить. Вы просто последняя ниточка. Просто стыдно и обидно перед МБХ, Трепашкиным, Бахминой, что почти ничего ни делаю для них. Верите ли, Лариса, что на сто рублей я могу прожить неделю, питаясь китайской лапшой, но я иду в интернет-кафе и трачу эти деньги на письма Вам, Алексу, МБХ, и если не неделю, то дней пять хожу просто без куска хлеба... Да, нищие революций не делают, они выживают. Изучаю историю RAF. Вот молодцы, герои-антифашисты. И все из обеспеченных семей, дети богатых родителей. Но пример чистой совести и порядочности. Да, любой гражданин страны имеет право на то, чтоб его мнение учитывалось. И если власти игнорируют его мнение, то он имеет право силой оружия заставит их учитывать свое мнение. »Когда ты протестуешь, то выражаешь протест против существующего порядка вещей. А когда ты борешься, то делаешь всё, чтобы этот порядок вещей изменить.» - Ульрика Майнхофф.
Существуют ситуации, когда протест бессмысленен и смешон. Необходима просто борьба. Пример: Сидите Вы в концлагере и видите, как гонят колонну евреев в газовые камеры. Им будет абсолютно всё равно, если вы напишете плакаты: «Мы протестуем! Евреи, держитесь!» - Чем нимало повеселите пулемётчика Ганса на вышке. А вот если вы возьмёте лопату и снесете этому Гансу башку, то это будет гораздо эффективнее.
Когда президент ФРГ Любке проектирует в прошлом газовые камеры для концлагерей, а генпрокурор ФРГ в войну командует карательным батальоном «Нахтигаль», на Западной Украине (почитайте, что это за батальон!), - то что должны делать честные немецкие ребята, которым стыдно за Освенцим, Бухенвальд и Майданек? Бороться.
Зайдите на сайт ari.ru. Оказывается, патриарх Алексий в годы войны сотрудничал с гестапо, и вместе с папой молодой Миша Редигер ездил по концлагерям и по заданию гестапо вербовал пленных красноармейцев в армию Власова...
Лариса, мне нужна возможность улучшать мою страну, делать что-то для людей... Хочу жить в богатой, счастливой стране вместе с богатым, счастливым народом. Своих детей нет, и будут ли - не знаю. Но есть мой народ, моя нация, моя культура, мой этнос, который не должен исчезнуть!».

Я давно не верю дискредитировавшим себя официальным «демократам» России и много об этом писала. Совсем недавно то же «Яблоко» отвернулось от Талхигова, правда, выразив согласие позвонить его адвокату... Что в России зреет движение сопротивления – нам известно давно. Но когда ему предлагаются рамки, его направляют, - опасно. Диссиденты и правозащитники становятся бездействующим «Мемориалом» и годами представляют миру ситуацию так, будто все в России отлично, нет геноцида, войны на Кавказе, испытаний на детях и заключенных био- и химоружия. На «смену» Путину и режиму формируется лигитимная партия, новые пешки, в крайнем случае очередное название КГБ-ФСБ.

Другой житель Краснодара, известный правозащитник и пзк Е.Новожилов ответил на мой вопрос так, как он видит и знает из первых рук: скажите, а как вам каспаровцы?

- Очень плохо. Сытые эстетствующие трусливые конформисты, строящие из себя «оппозицию». У них интересы и ценности по большому счёту те же, что и у путиноидов: набить поплотней брюхо и карман, «оттянуться» в баре, ночном клубе и на дискотеке... Единственное, что их отличает от путинистов - это то, что они считают, что они «более цивилизованные», чем их «противники» (или, скорее, конкуренты) из путинского лагеря. Но я особой разницы не вижу. Вся россиянская дерьмократическая «оппозиция» - это попсовики и мажоры (если выражаться рок-н-ролльным языком). Что от них вообще можно ожидать?.. Каспаров - политическое ничтожество с завышенной самооценкой, не имеющее никакого представления о жизни людей, у которых денег не так много, как у него. В Краснодаре главный каспаровец - некий Гаскевич. О нём в интернете есть интересный материал. Если написанное правда, то российские «демократы» - страшные люди,
которые ничуть не лучше путинистов.
Миллионный город Краснодар может похвастаться обилием ресторанов, казино, стриптиз-клубов, малолетних проституток, но отнюдь не существованием демократического движения и правозащитных организаций.
Формально в Краснодаре существует отделение общества «Мемориал», но активности оно не проявляет. Прошло уже полтора года, как московский «Мемориал» поручил своим краснодарским коллегам провести два круглых стола по Чечне. Член правления краевого отделения «Мемориала» Виктор Гаскевич в частном разговоре со своим знакомым признался, что деньги, выделенные на проведение общественных дискуссий, он с председателем правления краевого «Мемориала» Сергеем Кропачевым украл. Гаскевич носился также с идеей построить для жертв сталинских репрессий коттеджи (конечно, плохонькие), переселить людей туда, а квартиры (конечно, хорошие) продать и деньги разделить со строителями. Папаша устроил свою дочку-убийцу работать «правозащитницей» в краснодарский «Мемориал». Туда же он пристроил и вторую дочку. Эта пока ещё никого не убила и не расчленила, но всякое ещё может быть, если учитывать неослабевающий интерес папы к чужим квартирам...

ЛВ: - Я долго пытаюсь понять, почему западных (честных) правозащитников так сторонятся российские (в том числе тоже честные). Вроде бы нужно объединиться, но они всячески избегают отсылки на запад, любого видимого контакта.

- Те, кто сторонятся - не такие уж, значит, честные. Они сидят на зарплате/грантах и боятся, что власти у них отберут кормушку. Поэтому не высовываются, а делают только минимум, необходимый для поступления финансов.

С момента сбора номеров досье увеличилось число звонков и писем с угрозами к моим коллегам. Характерно, что почерк один: угрозы связаны исключительно с деньгами, западные правозащитники обвиняются... во взяточничестве. Отсюда это выглядит смешно: наша работа не только не приветствуется в странах Европы, но за нее можно лишиться гражданства. Фонды, гранты и премии созданы для госструктур, давно известных и бездействующих организаций. Но, благодаря лично Путину и Мюнхенской конференции, теперь есть надежда на резкое изменение ситуации: президент открыл глаза Западу!

Я хочу призвать тех, чьи имена всемирно известны, к ярко выраженному противостоянию режиму Кремля. Ваши голоса сейчас крайне нужны! Не только на иностранных языках, но и на родном. В одном из октябрьских писем ко мне М.Трепашкин – тяжело больной, переживший пытки, оторванный от мира, охраняемый собаками и ментами – защищает... свободного Б.Березовского! З.Талхигов, в самую морозную ночь 7 февраля (неделей позже назначенного), по особому распоряжению, отправленный в Коми, из тюрьмы защищает... отказавшихся от него норд-остовцев! Как тогда возле зала.

Хочу напомнить, что диагноз Талхигова не установлен. Предположительно его можно сопоставить с тем, что творится в карачаево-черкесской школе:
«Как сообщила правозащитникам главврач Елена Шельченко, после тщательного обследования детей врачи пришли к выводу, что имеет место хроническая интоксикация организма с преимущественным поражением желудочно-кишечного тракта и печени (у 35 детей выявились хронический холецистит и токсический гепатит), диффузные изменения печени... Детям требуется серьезное токсикологическое исследование крови». До сих пор не удалось установить отравляющее вещество, которое было использовано против чеченских детей. А кровь политзаключенных вообще никто не исследует!

Петр Ткалич из Свердловской области подписывает обращение: «Политзаключённые - позор России». Идут письма в защиту Трепашкина, в основном – с родины, от независимых граждан и от таких сильных организаций, как в Нижнем Новгороде у ветеранов и В.Пантелеева. Мы требуем признать незаконными наложенные на Трепашкина взыскания. Свободу политзаключенным!

Лариса ВОЛОДИМЕРОВА

Заключение председателя Екатеринбургской городской коллегии адвокатов Хаймина В.С.

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

по судебным решениям (приговор от 19 мая 2004г., кассационное определение от 13 сентября 2004г.) в отношении НЕЗАКОННО осужденного Трепашкина Михаила Ивановича по ч.1 ст.222 и 1 ст.283 УК РФ

По просьбе председателя совета координаторов, координатора Ощеросссийского Общественного Движения «За права человека» по УрФО В.А.Шаклеина

Считаю, что вина Трепашкина Михаила Ивановича в инкриминируемых ему преступлений не доказана, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании и уголовное дело должны были прекратить на стадии предварительного следствия или в суде за непричастностью Трепашкина М.И. к совершению этих преступлений.

Да и вину Трепашкина М.И. в совершении этих преступлений не возможно было доказать, так как он просто этих преступлений не совершал.

Настоящее уголовное дело грубо сфабриковано и носит заказной характер, а судьи, игнорируя Российские Законы и международное право, незаконно и необоснованно осудили невиновного.

В своей надзорной жалобе на 98 страницах Трепашкин Михаил Иванович основательно, подробно и конкретно обосновал незаконность, необоснованность приговора и кассационного определения по настоящему уголовному делу.

Можно с уверенностью сказать, что Михаил Иванович Трепашкин настоящий юрист-профессионал. У него большая практика оперативной работы, отличные юридические знания и он адвокат с большой буквы.

Глубоко порядочный и честный гражданин России.

Коротко, не ссылаясь на статьи законов, изложу свое мнение по поводу решений судов по этому делу.

Считаю, что изложенных этих оснований достаточно, чтобы прекратить уголовное дело в отношении Трепашкина М.И.

Основаниями для отмены настоящего приговора и прекращения уголовного за непричастностью Трепашкина М.И. в совершении инкриминируемых ему преступлений являются:

1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой и кассационной инстанции

Фактически вина Трепашкина М.И. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании не доказана и не только нет совокупности доказательств, подтверждающих его виновность в инкриминируемых ему преступлений, НО ДАЖЕ ОДНО доказательство отсутствует в этом деле.

Да и действия Трепашкина М.И., описанные в приговоре, не уголовно наказуемые, если предположить, что он выполнил эти действия.

Трепашкин М.И. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ:

- но единственный патрон который нашел ребенок Семиютина не может быть во множественном числе-«боеприпасов», так указано в диспозиции этой статьи.

- уничтожен был патрон Трепашкиным М.И. в лесу, но суд не установил преступный умысел и мотив этого «преступления» и в чем выразилась реальная общественная опасность этих действий ??

- Трепашкин М.И., согласно материалам уголовного дела, не приобретал, не перевозил и не носил этот патрон, а получил патрон их рук Семиютина В.П. в безлюдном лесу.

- ясно, что патроны, изъятые в квартире осужденного, были подброшены лицами, заинтересованными в незаконном привлечении Трепашкина М.И. к уголовной ответственности, а точнее по их указанию. Неужели полковник в отставке, у которого пятеро детей стал бы хранить открыто патроны, да еще разного калибра и к разному оружию. Зачем, для чего, что он маленький ребенок или безумный мужчина.??

Это грубая фабрикация оперативных работников, какие насобирали бесхозные патроны, такие и подбросили. А это дело не хитрое и понятые никогда и не увидят этого.

Если даже предположить, что патроны были в квартире осужденного, то почему суд решил, что Трепашкин М.И. положил патроны на видное место в квартире и там их хранил?? (действительно, только лишь предположение, а не факт)

А если эти патроны положили туда, его дети или жена ( нашли их на улице), приходили в гости знакомые Трепашкина М.И. или «сантехники» и оставили там эти патроны, а вероятнее лица заинтересованные в незаконном осуждении Трепашкина М.И.

Эти версии на следствии и в суде не проверялись и суд их не опроверг. Поэтому абсолютно непонятно причем тут Трепашкин М.И.??

В приговоре не указано, при производстве обыска в квартире предлагал ли Трепашкину М.И. следователь добровольно выдать хранящие в квартире запрещенные законом предметы. Следовательно, не предлагал, а лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в этой статье, освобождается от уголовной ответственности.

Трепашкин М.И. судом признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.283 УК РФ.

- вина Трепашкина М.И. в совершении этого преступления не доказана, так как судом не установлена СОВОКУПНОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, подтверждающих виновность осужденного, как требует того закон.

Отсутствует в деле и в приговоре даже одно доказательство. Если за основу взять даже показания «свидетеля»-бывшего агента КГБ Шебалина, заинтересованного в оговоре Трепашкина М.И., то фактически у него противоречивые показания, которые фактически ничем не подтверждены.

Есть все основания полагать, что под давлением заинтересованных лиц, Шебалин оговорит любого.

Нет оснований не доверять последовательным, конкретным и правдивым показаниям Трепашкина М.И., который отрицает свою вину в совершении этого преступления. Доводы Трепашкина М.И. судом не опровергнуты, так как их невозможно опровергнуть.

- документально не подтверждено, что лица указанные в требованиях являлись агентами.

- не подтверждено, документально, что эти сведения « СОВЕРШЕННО секретны» и фактически являются государственной тайной.

- даже не зная инструкций или законов никто и не когда не поверит, что имя какой-то рядовой российского стукача, который был на связи в КГБ СССР ( а не России) много лет назад, является государственной тайной.

- судом не установлен мотив, умысел совершения этого преступления Трепашкиным М.И. (если предположить, что он совершил это преступление) и какой вред был Трепашкиным М.И. причинен Российскому государству??

- документально не подтверждено, что на Трепашкина М.И. оформлялся допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, и поэтому он не субъект этого преступления.

Суд ссылается на какую-то подписку, которую Трепашкин М.И. дал при поступлении в военное училище, но это не имеет никакого отношения к работе в КГБ и подпискам, которые отбирались у сотрудников КГБ.

Ничем не подтверждено, что этот допуск продолжал действовать во время службы Трепашкина М.И. в ФСБ РФ.

Нельзя приравнивать курсанта, стажера и сотрудника ФСБ, который принят на конкретную должность по приказу ФСБ РФ.

- фактически и эксперты не подтвердили, что Трепашкин М.И. разгласил государственную тайну.

В диспозиции ч II статьи 283 УК РФ указано, «если эти сведения стали известны достоянием других лиц». «Лиц»-множественное лицо, а Шебалин - один и было ли это в действительности никто не подтвердил.

Трепашкин М.И. в печати, по радио сведения эти не разглашал.

Если бы и достоверны были показания Шебалина, то по какому закону можно осудить человека лишь по показаниям одного свидетеля? Тем более, что Шебалин не знает и не назвал в суде дату, когда было совершено это «преступление» Трепашкиным М.И.

Документы в уголовном деле, характеризующие личность Трепашкина М.И., подтверждают, что этому человеку можно верить и доверять и с ним любой пойдет в разведку.

2) нарушение уголовно-процессуального закона предварительным следствием и судом

1. На предварительном следствии и в суде был нарушен принцип презумпции невиновности.

2. По ч.1 ст.222 УК РФ необходимо было провести дознание, но незаконно было проведено предварительное следствие.

3. По ч.1 ст.222 УК РФ. Трепашкин М.И. признан виновным якобы за два эпизода, т.е. два преступления, а осужден «путем сложения» по неизвестному закону, как за одно преступление и «доказательства» суд оценивал «путем сложения»?? Обвинение по этой статье неконкретизировано. Два или одно преступление совершил Трепашкин М.И.?? Но так не бывает.

4. Судил военный суд в нарушении подсудности и уголовно - процессуального закона. По какому это закону, гражданских лиц судит военный суд или трибунал?? Трепашкин М.И.много лет гражданский человек, полковник в отставке.

5. Следователь и судья в нарушении уголовно-процессуального закона игнорировали статус адвоката Трепашкина М.И.

6. В нарушении уголовно-процессуального закона, не установлено и не указана в приговоре дата совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 У К РФ. Указан какой-то период времени и даже то время, когда Трепашкин М.И. работал в другой организации.

Фактически не установлено и не указана в приговоре дата совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.283 УК РФ, дата указана предположительная. Так решили следователь и судья.

7. При вынесении приговора суд игнорировал все доводы Трепашкина М.И. и в приговоре его доводы не опровергнуты. Суд не мотивировал, почему суд предпочел показания одних свидетелей, показаниям других и не обратил внимание на доказательства защиты о невиновности Трепашкина М.И. в инкриминируемых ему преступлениях, а точнее сфабрикованных «преступлениях».

8. При назначении Трепашкину М.И. наказания суд не учел его личность, состояние здоровья, он не судим, воспитывает 5 малолетних детей, помогает жене и все они материально от него зависят. Не учел характер и степень общественной опасности, «совершенных им преступлений».

Лишение свободы на такой срок - это не только несправедливое наказание, но и бесчеловечное для Трепашкина М.И., у которого тяжелое заболевание. Ясно, кто-то пожелал не только лишение свободы ему, но и его смерти.

9. Следователь и судья проигнорировали Постановление Государственной Думы РФ от 26 мая 2000г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летнем победы в ВОВ" и не прекратили уголовное дело по обвинению Трепашкина М.И. по ч. 1 ст.222 УК РФ.

10. В нарушении уголовно-процессуального закона суд вышел за пределы судебного разбирательства и признал Трепашкина М.И. виновным в совершении деяний, обвинение по которым на предварительном следствии ему не предъявлялось.

11. В кассационном определении не указано, почему доводы Трепашкина М.И.в его жалобах признаны необоснованными и судом опровергнуты.

12. Уголовное дело по ч.1 ст.283 УК РФ возбуждено незаконно, так как не было оснований для возбуждения дела в отношении Трепашкина М.И.

13. Фактически приговор суд вынес на предположениях и не по совести, так как доказательства в уголовном деле отсутствуют.

14. Суд незаконно и необоснованно избрал Трепашкину М.И. меру пресечения-заключение под стражу, после вынесения приговора не отменил эту меру пресечения.

Суд должен был прекратить уголовное дело за непричастностью Трепашкина М.И. к совершению этих преступлений или вынести оправдательный приговор.

Обидно за державу, но и у нас стали встречаться преступники в мантии и с закрытыми глазами.

Считаю, что необходимо на незаконное осуждение Трепашкина Михаила Ивановича шире обратить внимание общественность и СМИ, а также всех адвокатов России.

Наш адвокат в смертельной беде и каждый адвокат должен внести какую-то лепту и участие в это дело по освобождению невиновного.

Предлагаю Ощероссийскому Общественному движению « За права Человека» по УрФО открыть счет в банке г.Екатеринбурга, чтобы все желающие адвокаты и другие граждане могли перечислить деньги для оказания материальной помощи семье Трепашкина М.И. и больному незаконно осужденному, содержащемуся в пыточных условиях Гулага. И я сегодня реализую это предложение.

С наилучшими пожеланиями, Михаил Иванович, и здоровья Вам. Держитесь.

Председатель Екатеринбургской коллегии адвокатов,
адвокат, член Общероссийского Общественного движения
«За права Человека» по УрФО

Подполковник юстиции в отставке
ХАЙМИН В.С.

09 февраля 2007 г.

Сбор подписей в защиту Михаила Трепашкина

Сбор подписей в защиту Михаила Трепашкина | Права человека в России:

Председателю Комиссии по общественному контролю
за деятельностью правоохранительных органов,
силовых структур и реформированием
судебно-правовой системы Общественной палаты
Российской Федерации

г-ну А.Г. Кучерена

Спасти адвоката Михаила Трепашкина

Открытое обращение

Текст обращения и список подписавшихся

Пикет солидарности с Михаилом Трепашкиным

В Новопушкинском сквере прошел пикет солидарности с политзаключенным адвокатом Михаилом Трепашкиным. Пикетчиков было человек 30. На плакатах были лозунги "Михаил Трепашкин - совесть ФСБ", "Свободу политзаключенному адвокату Михаилу Трепашкину!" и прочие. Многие в руках держали портреты политзаключенного. Прохожим раздавались диски DVD c фильмами "Недоверие" и "Покушение на Россию". Главная цель акции - обратить внимание общества на ту вопиющую есправедливость, что происходит с Михаилом Трепашкиным, которого власть по сфабрикованным обвинениям и с многочисленными процессуальными нарушениями упрятала в колонию-поселение в г. Нижнем Тагиле вопреки действующему УИК РФ.

В понедельник 12 февраля начинается суд, в ходе которого администрация ФГУ ИК 13 будет настаивать на переводе Михаила Трепашкина на общий режим.

Свидетельство Рожина

ЗАЯВЛЕНИЕ

город Москва
«06» февраля 2007 года

В период общения с Трепашкиным Михаилом Ивановичем в ФГУ ИК-13 города Нижнего Тагила ГУФСИН Российской Федерации по Свердловской области с 04 августа 2005 года по 17 февраля 2006 года, а также в последующее время в период рассмотрения его жалоб на действия исправительного учреждения и представлений ФГУ ИК-13 г. Н-Тагила я неоднократно подтверждал нарушение условий его содержания как в период его содержания в камере №8 ШИЗО на режимной территории ФГУ ИК-13 с 04.08. по 09.08.2005г., так и в период его содержания в карантинном отделении на участке колонии поселения с 15.08. по 31.08.2005г. (31.08.2005г. Трепашкин был условно досрочно освобожден), а также в последующем (после незаконной отмены его условно-досрочного освобождения)на участке колонии-поселения в период отбытия наказания с 22.09.2005г. по 17.02.2006г.).


В этот период Администрацией исправительного учреждения нарушались условия его содержания, и со стороны сотрудников администрации создана угроза личной безопасности. Причиной данной ситуации, по моему мнению, стало, то обстоятельство, что сотрудники ИК-13 и ГУФСИН по Свердловской области получили различные дисциплинарные взыскания в связи с различными жалобами и обращениями со стороны Трепашкина М,И. по защите своих прав. При этом своими обращениями он выявил многочисленные нарушения прав осужденных.

Видимо поэтому изначально за написание жалоб в его адрес поступали угрозы физической расправы от сотрудников администрации, а затем аналогичные по своему содержанию угрозы стали поступать в его адрес и от некоторых осужденных, за тяжкие и особо тяжкие преступления (убийство, квалифицированное убийство, изнасилование, разбой, похищение человека, бандитизм), переведенных на участок колонии-поселения в порядке статьи 78 УИК РФ.

Указанные осужденные содержались с ним и со мной незаконно в нарушении части 2 статьи 80 и статьи 128 УИК РФ, что было установлено многочисленными прокурорскими проверками и судебными решениями, однако не устранены до сих пор, поскольку данные осужденные используются администрацией для подавления личности, таких как Трепашкин М.И.

Естественно данные осужденные высказывали угрозы Трепашкину не по своей инициативе, поскольку их перевели на «поселок» из «зоны», администрация заставляла их создавать Трепашкину невыносимые условия, шантажируя их обратным переводом в «зону». Аналогичным образом, была создана система фальсификации дисциплинарных проступков. Администрация развивает систему доносительства и даже заставляет писать осужденных (в основном тех, кого вывели из зоны) друг на друга лжедокладные, так:

- на Трепашкина было наложено взыскание в виде выговора за то, что он якобы не поздоровался с психологом Устиновым (докладные на него написали осужденные Гирфанов (сидит за сбыт наркотиков, освобожден по УДО) и Исаков (сидит за двойное убийство), которые в принципе согласно букве закона (ст. 128 и ч. 2 ст. 80 УИК РФ) не могли с ним совместно содержатся). В личной беседе, осужденный Гирфанов сказал, что вынужден был написать докладную под давлением начальника отряда Головина А.Ю. и если бы он ее не написал, то «отрядник» бы под надуманным предлогом его бы наказал, а написать лжедокладную нашлись бы другие люди.

- также на Трепашкина было наложено взыскание в виде 3 суток ШИЗО, за инцидент с врачом Мироновым. Собственно никакого инцендента и не было. Я и Трепашкин стояли к этому врачу на прием. Первым зашел в кабинет Трепашкин, а через некоторое время вышел в очень подавленном состоянии. За ним выбежал врач и потребовал, чтобы Трепашкин подошел.

«Подойдя к нему, Трепашкин сказал, что пришел сюда к врачу за медицинской помощью, на что врач, ответил, что он не врач, а слесарь и нечего к нему больше приходить». Также врач позволил себе употребить несколько оскорблений в адрес Трепашкина и что удивительно за это ему (Трепашкину) дали 3 суток ШИЗО. Докладные о том, что Трепашкин якобы беседовал с врачом неподобающим образом, также написали некоторые осужденные, за тяжкие и особо тяжкие преступления (убийство, квалифицированное убийство, изнасилование, разбой, похищение человека, бандитизм) Лисицын (судимый за изнасилование несовершеннолетней и еще кто-то, по-моему Кирьянов (неоднократно судимый, сидел за разбой), который в то время находился на рабочем месте в магазине и что либо видеть или слышать никак не мог. Как они могли писать о том, что происходило в коридоре мне до сих пор непонятно, так как у дверей в мед кабинет я стоял вообще один, а в коридоре находились лишь трое осужденных из карантина (легкостатейники), которые вообще ничего слышать не могли.

- следующее взыскание Трепашкин, уже в виде 5 суток ШИЗО получил за то, что «якобы» высказывал нецензурные слова в адрес прокуратуры при отборе у него объяснений. Докладные о высказывании Трепашкиным нецензурных слов вновь были написаны осужденными, за тяжкие и особо тяжкие преступления, прежде всего Лисицын, затем Кашин, Зверев. Эти трое осужденных якобы через стену, находясь в соседней комнате, слышали разговор Трепашкина с помощником прокурора Фирсовым и якобы как Трепашкин употреблял нецензурные выражения.

То, что это явная ложь и этого не было – я не сомневаюсь, поскольку за весь период отбывания наказания с Михаил Ивановичем я ни разу не слышал, чтобы он нецензурно ругался. Кроме того, находясь в то время в комнате ПВР, я также не слышал никакого шума, видя Трепашкина в тот день я не слышал от него о каких либо происшествиях, в том числе о недоразумениях с сотрудниками администрации.

Более того, поскольку само уведомление администрации колонии произошло спустя более чем через месяц, возникает вопрос, почему меры дисциплинарного характера не были приняты к Трепашкину в тот же день в момент выявления правонарушения.

Взыскания в виде помещения в ШИЗО Трепашкин отбывал на участке колонии-поселении в помещении наспех построенного ШИЗО, где практически не работает отопление, вообще отсутствует вентиляция и с пола через щели дует.

После отбытия подобного наказания его состояние здоровья без того плохое, резко ухудшилось:

- вылезли вены на ногах;

- увеличилось число приступов астмы, а также их длительность;

- также его основное заболевание было осложнено простудой;

Ухудшение его состояния здоровья также обусловлено тем, что Медицинская помощь в колонии-поселения ему не оказывалась: врач без осмотра и постановки диагноза рекомендовал лишь прием препаратов, купить, которые можно только в городе, доступа в который осужденные не имели вовсе или имели не регулярно. Доступ в медицинские учреждения г. Нижнего Тагила отсутствовал, как и к лекарствам и соответствующим медицинским специалистам.

Так Трепашкин регулярно обращался за медицинской помощью по поводу имеющейся аллергической бронхиальной астмы. Врач аллерголог из 2-ой демидовской больницы, куда он был вывезен (20.10.05г. и 03.11.05г.) спустя 2 месяца неоднократных жалоб и обращений, рекомендовал мне лечение в условиях стационара под капельницей.

Отмечу, что в поликлиниках города он получал лишь консультации и заключения о необходимости лечения, в том числе в стационаре, но не лечение.

Несмотря на рекомендации о лечении в стационаре, заместитель начальника ФГУ ИК-13 по Лечебно-Профилактической работе Ткачук С.В. в госпитализации Трепашкину отказал. Более того, его обращения вновь стали игнорироваться, осмотр заболевших в ИК-13 вновь стал проводится без медицинских книжек, а заболевания и их симптомы вновь перестали фиксироваться. «Скорую медицинскую помощь», вызванную ему его защитником в период обострения заболевания, при тяжелом приступе астмы, к нему не пустили, несмотря на то, что соответствии с требованиями закона он находился под надзором, а не под стражей.

В результате нарушения законодательства в сфере здравоохранения и неоказания медицинской помощи ему причинен вред здоровью, поскольку обострилась бронхиальная астма, участились ее приступы, увеличилась их длительность. В этот период он явно находился в пыточных условиях, и моей жизни постоянно угрожала опасность от асфиксии, которая могла развиться в любой из приступов. От постоянной нехватки воздуха стало болеть сердце, и появились головные боли, подскочило давление.

За медицинской помощью он обращался десятки раз – делал записи в журнале на прием к врачу и писал жалобы прокурору, однако реакции не последовало, постоянно отвечают, что состояние здоровья у него удовлетворительное. Между тем в госпитализации и оказанию квалифицированной медицинской помощи в Лечебно-профилактических учреждениях города Нижнего Тагила ему категорически отказывалось.

Врачи, которые приходили и осматривали его видели его плачевное состояние, однако диагнозов не ставили и лекарства не выдавали. Некоторые из врачей сочувствовали Трепашкину и даже объясняли свое поведение по поводу неоказания ему медицинской помощи – им запретило это делать руководство ФГУ ИК-13, при этом ссылаясь на своего непосредственного руководителя – заместителя ИК-13 по ЛПР Ткачука Сергея Васильевича.

В марте 2006 года я давал об этих обстоятельствах интервью ныне покойному журналисту Анне Политковской, которая осенью 2006 года планировала свою поездку к Трепашкину М.И. с целью написания статей и доведения об ужасающем состоянии данного человека до общественности.

Уже тогда я прогнозировал ситуацию, что государственные органы, в том числе и ГУФСИН РФ по Свердловской области в лице сотрудников ФГУ ИК-13 г. Н-Тагила не станут производить каких либо активных действий по физическому устранению Трепашкина М.И., а займут наблюдательную равнодушную позицию относительно его состояния здоровья, поскольку его заболевание прогрессировало и предугадать конечный исход было несложно.

Мне кажется, что руководство ИК-13 частично выполнило свои угрозы физического причинения вреда здоровью Трепашкину и даже его убийства, но только не действиями, а посредством своего бездействия – так, его основное заболевание (бронхиальная астма) в условиях неоказания ему медицинской помощи действительно начала прогрессировать, на этом фоне обострились и другие заболевания. В настоящее время. Когда Трепашкину М.И. поставлена Бронхиальная астма с 4 степенью дыхательной недостаточности, если вовремя не вмешаться в один из частых приступов астмы может развиться асфиксия – наверное, администрация ИК-13 только этого и ждет.

В настоящее время Трепашкин страдает от расширения вен, постоянного давления, болей в сердце, приступов астмы.

В соответствии со статьей 10 совместного приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ №640 и Министерства Юстиции РФ №190 от 17 октября 2005 года «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу»

- «Лица, осужденные к лишению свободы, которым судом определено отбывание наказания в колонии-поселении, другие осужденные, подозреваемые и обвиняемые, не содержащиеся под стражей (охраной), получают медицинскую помощь в ЛПУ по месту жительства или отбывания наказания на равных условиях с другими гражданами Российской Федерации».

Между тем, вопреки данной норме закона Трепашкину препятствуют получать медицинскую помощь в ЛПУ города Нижнего Тагила, по неизвестным причинам она оказывается в ФГУ ИК-13 г. Н.Тагила.

При попытках госпитализации Трепашкина в гражданское муниципальное учреждение его силовыми методами буквально вырывают из под капельницы, препятствуя его лечению в гражданском учреждении, при этом сотрудники прокуратуры вообще не дают правовой оценки явно незаконным действиям сотрудников ГУФСИН, а страдающий тяжелым заболеванием Трепашикин так и не может получить не только квалифицированной медицинской помощи, гарантированной ему федеральным законодательством, но и своего освобождения в связи с наличием такого заболевания входящего в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденных постановлением правительства РФ от 6 февраля 2004 года №54.

Поэтому я прошу общественность, журналистов и гос. деятелей обратить свое внимание на создавшуюся обстановку с адвокатом Трепашкиным М.И., подвергшегося бесчеловечному и унижающему человеческое достоинство обращению и пыткам со стороны сотрудников администрации Исправительного учреждения путем изоляции его в исправительном учреждении от получения квалифицированной медицинской помощи в условиях прогрессирования тяжелого заболевания и нарушения иных прав гарантированных уголовно-исполнительным законодательством и Конституцией РФ.

Д.И. Рожин

Международная Амнистия: новая информация и просьба срочно воздействовать в пользу Михаила Трепашкина

8 Февраля 2007 г.

Международная Амнистия: новая информация и просьба воздействовать срочно в пользу Михаила Трепашкина.

Дальнейшая информация по делу UA 154/06 (EUR 46/027/2006, 31 May 2006) и следующему (EUR 46/067/2006).

Состояние здоровья и отказ в оказании медицинской помощи.

Российская Федерация.

Михаил Трепашкин, адвокат


“Международная Аминистия” остается убеждена в том, что адвокат Михаил Трепашкин получает ненадлежащую медицинскую помощь в ИК 13, колонии-поселении для отбывания наказания, расположенной в Свердловской области. Организация получила копию заключения врачей, в которой утверждается, что состояние здоровья Михаила Трепашкина крайне тяжелое, что по российскому законодателсьтву должно привести к его освобождению из-под стражи по медицинским основаниям. Однако, имеются опасения, что наказание Трепашкина, напротив, будет ужесточено, он будет заключён по более строгому общему режиму в колонии, где у него будет затруднен доступ к адвокатам и другим посетителям.

Недавно астматик Михаил Трепашкин заболел тяжелым гриппом. Когда один из его адвокатов посещала его в конце января 2007 г., она обнаружила, что у него высокая температура. Тогда его адвокаты просили о переводе Трепашкина в стационар на период около 10 дней для полного медицинского обследования.

12 февраля суд Нижнего Тагила Свердловской Области проводит заседание по рассмотрению дела против Михаила Трепашкина, инициированного администрацией ИК-13, которая обвиняет его в нарушении тюремного распорядка. Это слушание может повлечь за собой перевод Трепашкина в тюремную колонию с более строгим режимом. Его адвокаты и активисты правозащитных органзиаций России опасаются, что этот перевод ужесточит доступ к Трепашкину и ограничит его возможность контактировать с адвокатами и правозащитниками.

Международная Амнистия ознакомилась с заключением врачей, полученным в мае 2006 г., когда Михаил Трепашкин провел некоторое время в госпитале. Согласно заключению, адвокат страдает столь тяжелой формой бронхиальной астмы, что, по Уголовному Кодексу и постановлениям Министерства Здравоохранения, Трепашкин должен быть освобожден досрочно. Однако до самого последнего времени администрация ИК-13 отказывала его адвокатам в праве ознакомиться с этим докладом и продолжала настаивать, будто он получает достаточную медицинскую помощь в заключении.

По словам Генриха Резника, адвоката и Главы Московской Коллегии Адвокатов (Moscow Bar Association), обычно инициируется процедура освобождения заключенного, страдающего столь тяжким заболеванием, как та стадия бронхиальной астмы, от которой страдает Михаил Трепашкин. Генрих Резник, который встречался с представителями Федеральной службы исполнения наказаний, чтобы обсудить дело Михаила Трепашкина, рассказал на пресс-конференции, проведенной российскими активистами правозащитных организаций в поддержку Михаила Трепашкина, что не имеется законных оснований, которые запрещали бы эту процедуру по освобождению Михаила Трепашкина из заключения. Генрих Резник сделал из этого вывод, что отказ официальных лиц освободить адвоката является репрессией против Михаила Трепашкина за его громкую критику властей Российской Федерации.

Бывший офицер КГБ и Федеральной Службы Безопасности (ФСБ) Михаил Трепашкин содействовал независимой комиссии по расследованию серии взрывов, произошедших в жилых домах в Москве и других городах России в 1999 г. Власти обвинили во взрывах чеченских сепаратистов, но звучали неподтвержденные обвинения, что ФСБ была замешана в этих взрывах, которые Российское Правительство использовало как предлог для военной операции в Чечне. Трепашкин был арестован в октябре 2003 года, за неделю до того, как ему предстояло выступить в суде, представляя интересы одной из семей, пострадавшей от взрывов 1999 г. В результате, он был осужден за “разглашение государственной тайны” и “незаконное хранение оружия и боеприпасов” военным судом России в мае 2005 г. и приговорен к четырем годам лишения свободы. “Международная Амнистия” считает, что это могло быть осуществлено, чтобы отстранить его от продолжения расследований и работы адвокатом в процессах о взрывах домов.

РЕКОМЕНДУЕМЫЕ ДЕЙСТВИЯ: Пожалуйста, разошлите как можно скорее по-русски, по-английски или на Вашем родном языке воззвания,

* выражая озабоченность медицинским заключением, устанавливающим, что Михаил Трепашкин страдает серьезной формой бронхиальной астмы, которая позволяет ему быть освобожденным из-под стражи,

* выражая глубокую озабоченность тем, что, несмотря на это медиционское заключение, он столкнулся с опасностью перевода в место заключения с более строгим режимом,

* настаивая, чтобы администрация колонии перевела Михаила Трепашкина в стационарный госпиталь немедленно, чтобы он прошел исчерпывающее медицинское обследование, на результатах которого будет основываться его дальнейшее лечение;

* настаивая на озабоченности Международной Амнистии тем, что Михаил Трепашкин может быть осужден в результате несправедливого суда;

* настаивая на том, что Международная Амнистия призывает официальных лиц освободить Михаила Трепашкина из-под стражи вплоть до полного пересмотра его дела.

ВОЗЗВАНИЯ АДРЕСОВАТЬ:

* Юрию Ивановичу КАЛИНИНУ,

Директору Федеральной службы Исполнения Наказаний,
ул.Житная 14, 119 991 г. Москва, ГСП-1, Российская Федерация,

факс +7 495 982 1930, форма обращения по-английски: “ Dear Director”.

* Юрию Чайка,

Генеральному Прокурору Российской Федерации,
103793 Москва, ул. Большая Дмитровка 15a, Российская Федерация,

факс + 7 495 692 1725 (если кто-либо ответит на звонок, сказать "Факс примите, пожалуйста"), форма обращения по-английски: “Dear Procurator General”

КОПИИ НАПРАВИТЬ:

Прокуратура Свердловской области,

ул. Московская 21, ГСП 1036, 620219 г. Екатеринбург, Российская федерация

и дипломатическим представителям Российской Федерации, аккредитованным в Вашей стране.

ПОЖАЛУЙСТА, ОТПРАВЬТЕ ВОЗЗВАНИЯ НЕМЕДЛЕННО.

Свяжитесь с Международным Секретариатом МА или с подразделением Вашей страны, если будете посылать воззвания после 22 марта 2007 г.

Г-жа Фредерике Беер,
Международная Амнистия, программа по Европе и Центральной Азии, исследователь, Россия.

Friederike Behr
Amnesty International
Europe & Central Asia Programme
Researcher Russian Federation
Tel/Fax: +7 495 291 2904
Tel: +7 495 202 1749
Mobile: +7 906 969 8546


ТЕКСТ ВОЗЗВАНИЯ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ:

Further Information on Amnesty International: further information and request for action on urgent action for Mikhail Trepashkin

UA 154/06 (EUR 46/027/2006, 31 May 2006), and follow-up (EUR 46/067/2006) Health concern/ denial of medical treatment

RUSSIAN FEDERATION
Mikhail Trepashkin (m) lawyer

Amnesty International continues to believe that lawyer Mikhail Trepashkin is receiving inadequate medical treatment at IK 13, an open prison colony located in the Sverdlovsk Region. The organization has received a copy of a doctor's report, stating that Mikhail Trepashkin's health is very poor, which under Russian legislation should allow him to be released on medical grounds. However, it is feared that he will instead be transferred to a stricter prison colony, where access to his lawyers and to other visitors would be restricted.

Mikhail Trepashkin recently suffered a bout of flu. When one of his lawyers visited him in late January 2007, she reported that he had a high temperature. His lawyers have repeatedly asked for him to be transferred to a hospital for a period of about 10 days for a full medical check-up.

On 12 February a court in Nizhni Tagil in Sverdlovsk Region will hear another case against Mikhail Trepashkin, initiated by the authorities at the IK 13 prison, who accuse him of violating prison rules. The hearing could result in him being transferred to a prison colony with a stricter regime. His lawyers and human rights activists in Russia fear that such a move would be an attempt to restrict access to him and to limit his opportunities to communicate with lawyers and human rights activists.

Amnesty International has seen a doctor's report written in May 2006, while Mikhail Trepashkin was in hospital for a short period. According to the report, the lawyer suffers from a form of bronchial asthma, which under the criminal administration code and Ministry of Health guidelines, is severe enough to mean that he should be released from prison. Until recently the administration of the IK 13 prison colony had denied his lawyers permission to see the report, and had reiterated that Mikhail Trepashkin is receiving adequate medical treatment in detention.

According to Genrik Reznik, a lawyer and head of the Moscow Bar Association, it is usual to initiate procedures for releasing a prisoner found to be suffering from serious illnesses such as the form of bronchial asthma from which Mikhail Trepashkin suffers. Genrik Reznik, who met with representatives of the Federal Service for the Execution of Punishment to discuss Mikhail Trepashkin's case, told a press conference held by Russian human rights activists in support of Mikhail Trepashkin that there were no legal grounds on which to deny Mikhail Trepashkin such procedures for release from prison. Genrik Reznik had therefore concluded that the authorities' refusal to free him is an act of reprisal for Mikhail Trepashkin's outspoken criticism of the authorities in the Russian Federation.

A former KGB and Federal Security Services (FSB) officer, Mikhail Trepashkin had been assisting the independent commission investigating a series of explosions that took place in apartment buildings in Moscow and other cities in 1999. The authorities had blamed the explosions on Chechen separatists, but there are allegations that the FSB had been complicit in the explosions, which the Russian government had used as a pretext for military action in Chechnya. He was arrested in October 2003, one week before he had been due to appear in court to represent the family of one of the people killed in the 1999 explosions. He was eventually convicted of "divulging state secrets" and "illegal possession of ammunition" by a Russian military court in May 2005, and sentenced to four years' imprisonment. Amnesty International is concerned that he may have been prosecuted in order to prevent him continuing his investigations, and his work as a lawyer, around the bombings.

RECOMMENDED ACTION: Please send appeals to arrive as quickly as possible, in Russian, English or your own language:
- expressing concern at a medical report suggesting that Mikhail Trepashkin suffers from a serious form of bronchial asthma, which should allow for him to be released from prison;
- expressing grave concern that despite this report, he faces a possible transfer to a place of detention with a stricter regime;
- urging the prison authorities to transfer Mikhail Trepashkin to a hospital immediately in order for him to undergo an exhaustive health check on which then to base his medical treatment;
- reiterating Amnesty International's concerns that Mikhail Trepashkin may have been convicted following an unfair trial;
- reiterating Amnesty International's call to the authorities that Mikhail Trepashkin should be released from detention pending a full review of the case.

APPEALS TO:
Yury Ivanovich KALININ
Director
Federal Service for the Execution of Punishments
Ul. Zhitnaia 14
119991 g. Moskva
GSP - 1
Russian Federation
Fax: +7 495 982 1930
Salutation: Dear Director

Yuri CHAIKA
Procurator General of the Russian Federation
103793 Moskva, Ul. Bolshaya Dimitrovka 15a, RUSSIAN FEDERATION
Fax: + 7 495 692 1725 (if someone answers say "fax please")
Salutation: Dear Procurator General

COPIES TO:
Procuracy of Sverdlovsk region
Ul. Moskovskaia 21
GSP 1036
620219 g. Yekaterinburg
Russian Federation

and to diplomatic representatives of the Russian Federation accredited to your country.

PLEASE SEND APPEALS IMMEDIATELY. Check with the International Secretariat, or your section office, if sending appeals after 22 March 2007.

Friederike Behr
Amnesty International
Europe & Central Asia Programme
Researcher Russian Federation
Tel/Fax: +7 495 291 2904
Tel: +7 495 202 1749
Mobile: +7 906 969 8546

Вопросы, незаданные президенту

1 февраля 2007 г. в Кремле состоялась ежегодная пресс-конференция президента РФ Владимира Путина. "Большая пресс-конференция" началась в полдень и транслировалась государственными телеканалами ("Первый" и "Россия") и радиостанциями "Маяк" и "Радио России". Путин общался с журналистами 3 часа 32 минуты, за это время он ответил на 69 вопросов 65 журналистов. Но несколько вопросов, по разным причинам, так и не были заданы президенту. Все эти вопросы касаются незаконно осуждённого адвоката Михаила Трепашкина и приводятся ниже:

1. Четвёртый год в местах лишения свободы удерживается адвокат Михаил Трепашкин. Уголовное дело в отношении него явно сфабриковано, что видно по приговору даже не для юриста. Дело получило немалый международный резонанс. Однако, Генеральная прокуратура РФ не желает проводить проверку по факту фабрикации. Можете ли Вы как гарант Конституции Российской Федерации повлиять на ситуцию?

2. Сейчас в России много говорят о защите прав детей. Для возможности встреч осуждённых с детьми, с семьёй в Уголовно-исполнительный кодекс РФ была введена статья 73, обязывающая направлять осуждённых для отбывания наказания в исправительные учреждения, расположенные в том субъекте Российской Федерации, где осуждённый проживает. Правозащитники несколько лет бьются с ФСИН РФ в связи с незаконным направлением жителя города Москвы адвоката Михаила Трепашкина за 2200 км от места жительства, где у него оставалось 5 несовершеннолетних детей, в том числе 4-ро малолетних (сейчас 2-ое малолетних, так как остальные подросли). Трепашкин был осуждён за нетяжкие деяния к режиму колонии-поселения и по законам России мог проживать вместе с семьёй, но помещён в условия особой изоляции. Почему такой беспредел творится с Трепашкиным и правами его детей?

3. Почему адвоката Трепашкина М.И. чиновники ФСИН России поместили отбывать наказание не в колонию поселение, как определено приговором суда, а в режим, вообще не предусмотренный законами России и явно противоречащий Федеральному закону - ст. 129 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, т.е. его поместили на т.н. "участок колонии-поселения", расположенный внутри исправительной колонии общего режима ФГУ ИК-13 гор. Нижнего Тагила? Просим разобраться, так как ФСИН России игнорирует наши обращения.

4. Осуждённый адвокат Трепашкин М.И. 4-ый год отбывает наказание за деяние средней тяжести, которые в отношении его как награждённого боевыми правительственными наградами были амнистированы ещё в 2000 году. Все попытки добиться отмены заведомо неправосудного приговора Генеральная прокуратура РФ и военная коллегия Верховного Суда РФ блокируют, дают лишь формальные отписки. Данное дело получило уже международный резонанс из-за явного беззакония. Просим Вас вмешаться в сложившуюся ситуацию.

5. Главная военная прокуратура вменила адвокату Трепашкину М.И., лицу гражданскому, уволенному из ФСБ РФ ещё в 1997 году и не имеющему отношения к военным, разглашение несуществующих планов ФСБ РФ. За этот абсурд он уже 4-ый год удерживается в местах лишения свободы. Как можно в российском "правовом" государстве, где Вами было заявлено о "диктатуре Закона" удерживать в местах лишения свободы по придуманным преступлениям?

По законам РФ, Трепашкин должен быть освобождён

УК РФ
Статья 81. Освобождение от наказания в связи с болезнью:

2. Лицо, заболевшее после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания.
3. Военнослужащие, отбывающие арест либо содержание в дисциплинарной воинской части, освобождаются от дальнейшего отбывания наказания в случае заболевания, делающего их негодными к военной службе. Неотбытая часть наказания может быть заменена им более мягким видом наказания.
4. Лица, указанные в частях первой и второй настоящей статьи, в случае их выздоровления могут подлежать уголовной ответственности и наказанию, если не истекли сроки давности, предусмотренные статьями 78 и 83 настоящего Кодекса.

УИК РФ
ГЛАВА 21. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ

Статья 172. Основания освобождения от отбывания наказания
Основаниями освобождения от отбывания наказания являются:

а) отбытие срока наказания, назначенного по приговору суда;
б) отмена приговора суда с прекращением дела производством;
в) условно-досрочное освобождение от отбывания наказания;
г) замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания;
д) помилование или амнистия;
е) тяжелая болезнь или инвалидность;
ж) иные основания, предусмотренные законом.


ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ В СВЯЗИ С ТЯЖЕЛОЙ БОЛЕЗНЬЮ

ПРИКАЗ
МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РФ
9 августа 2001 г.
N 311

МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ РФ
9 августа 2001 г.
N 242
(Д)

В целях упорядочения подготовки представлений об освобождении от отбывания наказания осужденных к лишению свободы в связи с тяжелой болезнью приказываем:
1. Начальникам учреждений и органов, исполняющих наказание, при направлении в суд представлений об освобождении от отбывания наказания осужденных к лишению свободы в связи с тяжелой болезнью использовать:
1.1. Перечень заболеваний, который может быть использован в качестве основания для представления к освобождению от отбывания наказания осужденных к лишению свободы, начальниками учреждений и органов, исполняющих наказание (приложение N 1).
1.2. Порядок медицинского освидетельствования осужденных к лишению свободы и их представления к освобождению от отбывания наказания в связи с тяжелой болезнью (приложение N 2).
2. Утвердить:
2.1. Учетную форму N 035-1/У-И "Заключение специальной медицинской комиссии о медицинском освидетельствовании осужденного(ой)" (приложение N 3).
2.2. Учетную форму N 035-2/У-И "Журнал учета осужденных, представленных к освобождению от отбывания наказания в связи с тяжелой болезнью" (приложение N 4).
3. Контроль за исполнением настоящего Приказа возложить на заместителя Министра здравоохранения Российской Федерации и заместителя Министра юстиции Российской Федерации, курирующих уголовно-исполнительную систему.

Министр здравоохранения
Российской Федерации
Ю.Л. ШЕВЧЕНКО
9 августа 2001 г.
N 311

Министр юстиции
Российской Федерации
Ю.Я. ЧАЙКА
9 августа 2001 г.
N 242

Зарегистрировано в Министерстве юстиции РФ
15 октября 2001 г.
N 2970



Приложение N 1

УТВЕРЖДЕН
Приказом
Министерства здравоохранения
Российской Федерации
и Министерства юстиции
Российской Федерации
от 9 августа 2001 года
N 311 / N 242

ПЕРЕЧЕНЬ
ЗАБОЛЕВАНИЙ, КОТОРЫЙ МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАН
В КАЧЕСТВЕ ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ К ОСВОБОЖДЕНИЮ
ОТ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ

***

7. Болезни органов дыхания

Хронические неспецифические заболевания легких с диффузным пневмосклерозом, эмфиземой легких, хроническим легочным сердцем в стадии декомпенсации, дыхательной недостаточностью III степени или с амилоидозом внутренних органов и хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии:
7.1. Хронический обструктивный бронхит.
7.2. Бронхиальная астма.
7.3. Бронхоэктатическая болезнь.
7.4. Абсцесс легкого.
7.5. Эмпиема плевры.
7.6. Пневмокониозы различной этиологии.
7.7. Идиопатический фиброзирующий альвеолит.
7.8. Саркоидоз.
7.9. Эмфизема первичная...>

***

Приложение N 2
УТВЕРЖДЕН
Приказом
Министерства здравоохранения
Российской Федерации
и Министерства юстиции
Российской Федерации
от 9 августа 2001 года
N 311 / N 242

ПОРЯДОК
МЕДИЦИНСКОГО ОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЯ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ
СВОБОДЫ И ИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ К ОСВОБОЖДЕНИЮ ОТ ОТБЫВАНИЯ
НАКАЗАНИЯ В СВЯЗИ С ТЯЖЕЛОЙ БОЛЕЗНЬЮ

1. Медицинскому освидетельствованию для представления к освобождению от отбывания наказания подлежат осужденные к лишению свободы, страдающие тяжелыми заболеваниями, указанными в Перечне заболеваний, который может быть использован в качестве основания для представления к освобождению от отбывания наказания осужденных к лишению свободы (далее - Перечень).
2. Медицинское освидетельствование осужденных к лишению свободы для признания их страдающими заболеваниями, указанными в Перечне, производится специальной медицинской комиссией (далее - комиссия) в составе начальника или заместителя начальника лечебно-профилактического учреждения уголовно - исполнительной системы (председатель) и не менее двух врачей (члены комиссии).

Состав комиссии утверждается начальниками территориальных органов уголовно - исполнительной системы, управлений учреждений с особыми условиями хозяйственной деятельности Министерства юстиции Российской Федерации.

К работе комиссий могут привлекаться специалисты территориальных органов управления здравоохранением.

3. Решения о наличии у осужденных к лишению свободы заболеваний, указанных в Перечне, принимаются комиссиями после их обследования в стационарных условиях с учетом результатов проведенного лечения и заключительного диагноза.

Материалы на осужденных, страдающих психическими расстройствами, рассматриваются при наличии акта психиатрического освидетельствования (форма N 101/У-И) в стационарных условиях психиатрической больницы или психиатрического отделения больницы уголовно - исполнительной системы.

Решения комиссии объявляются осужденным под расписку председателем комиссии.

В случае если не представляется возможным получить у осужденного расписку, председателем комиссии делается соответствующая запись.

4. По результатам медицинского освидетельствования осужденного выносится заключение комиссии по форме N 035-1/У-И (приложение N 3 к Приказу).

Учет осужденных, материалы в отношении которых направлены в суд для решения вопроса об их освобождении от отбывания наказания, производится в спецчасти исправительного учреждения в журнале по форме N 035-2/У-И (приложение N 4 к Приказу).

5. Представление об освобождении осужденного от отбывания наказания в связи с наступлением психического расстройства вносится в суд начальником учреждения или органа, исполняющего наказание. Одновременно с указанным представлением в суд направляются заключение медицинской комиссии и личное дело осужденного.
6. Представление об освобождении от отбывания наказания в связи с иной тяжелой болезнью вносится в суд начальником учреждения или органа, исполняющего наказание. Одновременно с указанным представлением в суд направляются личное дело осужденного, заключение специальной медицинской комиссии. В представлении должны содержаться данные, характеризующие поведение осужденного в период отбывания наказания.
7. В отношении осужденных, болезнь у которых наступила в результате умышленного причинения себе повреждений во время отбывания наказания, администрацией учреждения проводится проверка, по результатам которой выносится постановление о представлении либо об отказе в представлении к освобождению от отбывания наказания, за исключением случаев, когда в момент причинения себе повреждений лицо находилось в состоянии острого психического расстройства, подтвержденного врачами - специалистами.
8. На осужденных, в отношении которых судом отказано в освобождении от отбывания наказания, при ухудшении состояния их здоровья материалы повторно направляются в суд независимо от времени, прошедшего со дня вынесения судом определения об отказе.

Пресс-конференция в защиту Трепашкина

6 февраля 2007 г. в Независимом пресс-центре состоялась пресс-конференция Общественного комитета в защиту политзаключенного адвоката М. Трепашкина.

Открыл пресс-конференцию Г. Резник, который сообщил, что два раза обращался к руководителю мед. службы Свердловского УФСИН г-ну Смирнову с просьбой госпитализировать для обследования Михаила Трепашкина . Так как по мнению Г. Резника выявить аллерген в условиях колонии невозможно. От чего дело может кончиться для Трепашкина обыкновенным удушьем, от которого его невозможно будет спасти. Если к первой просьбе адвоката г-н Смирнов отнесся с видимым пониманием, то после повторного обращения через месяц – два Генри Резник понял, что г-н Смирнов явно уклоняется от выполнения своих функций в отношении осужденного адвоката Трепашкина. Адвокат Резник подчеркивает, что просил не о каком-либо облегчении режима, а всего лишь об обследовании. Ничего другого, кроме «указания сверху», Генри Маркович придумать для объяснения подобного бездействия ФСИНовских медиков не может. Закончил свое выступление Г. Резник тем, что по его словам, если власть определила «предателя», то с ним не церемонится. Если Трепашкин - «враг» и враг не сдается, то его уничтожают.

Адвокат Сергей Бровченко говорил о том, что власти сознательно уничтожают М. Трепашкина, рассчитывая на прогрессирующую болезнь, которая в любой момент может обернуться смертью от удушья. Надлежащего медицинского обслуживания в колонии нет. Хотя Трепашкин согласно режиму колонии-поселения имеет право на лечение в городской больнице под присмотром опытного пульмонолога. Вместо подобающего лечения его колят чем-то перед судом. Был рассказан известный уже эпизод, когда в суде МИТ стало плохо, судья вызвал «скорую помощь», которая отвезла МИТ в больницу, откуда его прямо из-под капельницы утащили обратно в колонию представители администрации.

Сокамерник политзаключенного Трепашкина Дмитрий Рожин рассказал о том, что для давления на Трепашкина администрация колонии использует заключенных. Сидящие вместе с Михаилом Ивановичем и другими приговоренными к колонии-поселению осужденные «тяжелостатейники» ради перспективы УДО всячески издеваются над своими сокамерниками . Кроме того, Рожин подтвердил, что в любой момент приступ бронхиальной астмы может окончиться удушьем и Трепашкин не получит никакой медицинской помощи. Сотрудники колонии будут лишь молча наблюдать, как он умирает.

Очень впечатляющим было заявление Рожина, сопровождаемое демонстрацией решения суда, подтвердившего, что Рожин, приговоренный к отбыванию наказания в колонии-поселении (так же как и МИТ), фактически отбывал его в условиях общего режима и был согласно решению суда лишен нормального медицинского обслуживания, возможности встречаться с близкими и прочих прав приговоренного к отбыванию в колонии-поселении…….

Главным же событием пресс-конференции была демонстрация экспертизы Уральской юридической академии, которая была посвящена детальному разбору обвинения по эпизоду с боеприпасами. Главный вывод экспертизы – обвинительный приговор по этому эпизоду не выдерживает ни малейшей критики.

Кроме того были продемонстрированы выписка из истории болезни Михаила Трепашкина и приказы Минюста и Минздрава об освобождении от отбывания наказания осужденных с заболеваниями, изложенными в перечне, который так же приводился. При сопоставлении всех этих документов было очевидно, что Трепашкин должен был быть освобожден по болезни даже в случае своей действительной виновности.

Из всего вышеизложенного в ходе пресс-конференции самым естественным образом вытекал вывод о том, что правосудие для политзаключенного Михаила Трепашкина особое и не имеет с собственно правосудием ничего общего кроме названия.

Кригер Михаил.

ПИКЕТ СОЛИДАРНОСТИ С ТРЕПАШКИНЫМ

Пикет солидарности с политзаключенным Михаилом Трепашкиным. 9 февраля 2007 года Новопушкинский сквер с 18 до 19:00.

Цель пикета:

Обратить внимание властей и общества, а также ФСИН РФ на необоснованные и незаконные действия в отношении Михаила Ивановича Трепашкина. Выразить протест против усугубления условий содержания осужденного Трепашкина и потребовать немедленного оказания ему мед .помощи.

К ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННОМУ ТРЕПАШКИНУ ВХОД ЗАПРЕЩЕН

По крайней мере именно так считают представители ФГУ ИК-13. В эту субботу трое активистов "Екатеринбургского движения против насилия" приехали в город Нижний Тагил. Они попробовали встретиться с Михаилом Трепашкиным, но их не пустили.

Утром, выехав на электричке из Екатеринбурга, около 12 часов дня мы подошли к печально знаменитому КПП ФГУ ИК-13. Именно через этот контрольно-пропускной пункт очень сложно проникнуть не только представителям общественности, но и защитникам политзаключенного Михаила Ивановича Трепашкина.

Такие же проблемы возникли и у нас. Проверив чуть ли не под лупой наши паспорта, администрация ИК-13 45 минут думала, что с нами делать. Наконец, в 12-45 к нам вышел дежурный майор и сообщил, что в свидании нам отказано. И вывалил на нас кучу стандартных "отмазок": что Трепашкин, возможно, не желает с нами встречаться, так как от него нет заявления, нет от нас заявлений на свидание, да если бы и было, все равно начальства нет, и пропуск подписывать некому.

Однако, при нашей встрече 30 января, Михаил сообщил мне что в выходные пускают всех пришедших на свидание без всяких заявлений и пропусков. Именно эту информацию мы и решили проверить. Действительно, пока мы стояли у проходной ИК-13, мимо нас прошли восемь человек, пришедших на свидание. Прошли именно так, как и рассказывал Трепашкин: называли фамилию и проходили, даже паспортов не предъявляя. Не знаю, возможно, что у них и были все необходимые документы, но подход к нам и к тем, кто пришел к заключенным без приставки политический, сильно различался.

Между тем, дискуссия с майором продолжалась. Признав, что мы имеем право передать Михаилу передачу, господин майор заявил, что все равно через режимную территорию колонии общего режима он нас не пропустит. Получалось как в анекдоте: "Мы можем..." - "Не можете." - "Но ведь мы имеем право..." - "А! Право! Право имеете".

"Значит, вы человека не только не лечите, но еще и голодом морите!" - возмутился я (на колонии-поселении зеков не кормят и они сами должны добывать себе пропитание). Не знаю, что повлияло на господина майора, но передачу таки он принять разрешил.

Около часа дня, на КПП вышла сотрудница колонии. Под ее конвоем я проник на "режимную территорию" и мир от этого не обрушился. Я спросил у сотрудницы: почему с нами такие строгости, а другие люди спокойно на свидания проходят. "А это не в колонию-поселение, а на общий, на краткосрочное". "А что, у общего режима более мягкие требования?" - удивился я. Но сотрудница замялась и, сославшись на начальство общаться перестала.

Пришли мы в здание администрации, и тут мне на мобильный позвонила адвокат Любовь Борисовна Косик. Я рассказал ей, что к Михаилу нас не пустили, и сейчас я пытаюсь оформить передачу. Любовь Борисовна возмутилась действиями администрации колонии и попросила меня написать официальное заявление с просьбой о предоставлении свидания.

Реакция на звонок адвоката, у дежурного майора была нервная, и я бы даже сказал - болезненная. Он пригрозил конфисковать у меня мобильный телефон, так как я нарушаю режим. Я объяснил, что в настоящий момент нахожусь в административном здании, где все пользуются телефонами. Если меня пропустят на свидание, то телефон я сдам под расписку.

Майор намекнул, что может отобрать телефон силой. Я предложил ему попробовать, и посетовал на то, что скандал с Кузнецовым их ничему не научил. После этого дежурный замолк и все оставшееся время был подчеркнуто вежливым. Нет, похоже, что кое-чему надзиратели все-таки учатся. Очень жаль, что слишком медленно.

Заявление на свидание я все-же написал, но майор его взять у меня отказался. Впрочем, два свидетеля того, что к заключенному меня не пустили, у меня есть и с этим мы еще будем разбираться.

Начал я оформлять передачу и тут выяснилось, что лекарства для Трепашкина брать не хотят. Вернее хотят, но просят это оформить на санчасть колонии. Меня это не устраивает. Я ведь не для врачей лекарства принес, а для Михаила. Сама же санчасть лечить Трепашкина не желает (одну таблетку парацетамола за двое суток, я лечением назвать не могу).

Минут через пятнадцать приходим к компромиссу. Я составляю заявление на имя начальника колонии, с просьбой принять лекарства для Михаила Трепашкина, с описью лекарств в двух экземплярах.

На втором представитель санчасти должен расписаться. Составляю опись переданных лекарств под комментарий медиков: "вы количество таблеток каждого препарата указывайте точно, а то потом Трепашкин скажет, что мы ему таблетку недодали и на нас в Международный суд подаст".

Правопросветительская деятельность Миши приносит свои плоды. Уже медики колонии о Европейском Суде по Правам Человека знают! Прогресс! Передаю один экземпляр заявления медикам, они собираются уходить. Подсовываю им под роспись второй экземпляр заявы. Они, морщась, расписываются. Похоже, что не привычное это для них дело!

Врачи удаляются. Мы тоже переходим из здания администрации в комнату для свиданий. Находящиеся в ней посетители с интересом наблюдают за происходящим. Бюрократическая работа по составлению описи передаваемых Трепашкину продуктов и вещей вылилась в настоящее мистическое таинство, над которым витал дух Михаила Ивановича.

"Можно я просто укажу: малина, 1 банка?" - "Нет, пишите подробно, какая конкретно малина, сколько грамм, а то Трепашкин..." - "Можно просто написать..." - "Не надо просто. А то ваш Михаил Иванович..."

Наконец, мой тяжкий труд закончен. Опись составлена, передача передана и тщательно проверена сотрудниками колонии. На плитке шоколада упаковку порвали и что-то искали внутри. Сломать хотели, но я не дал. Баранки перещупали. Перемяли все запечатанные упаковки с йогуртом. Ничего незаконного не нашли.

В сопровождении караульного майора я покидаю территорию колонии.

До освобождения Михаила Трепашкина (19 декабря 2007 года) осталось 10 месяцев и четырнадцать дней.

Глеб Эделев, Екатеринбургское движение против насилия

04 февраля 2007 г.

Пресс-конференция. Анонс

Информационное агентство "За права человека"
Общероссийское общественное движение "За права человека"
125009, Москва, М. Кисловский переулок, д.7, корп.1, пом. 21
тел. (495)291-62-33, т/ф (495)974-75-46, e-mail: news@zaprava.ru; http://zaprava.ru/

Анонс! Внимание, СМИ!

Новые доказательство невиновности политзаключенного Михаила Трепашкина!

Во вторник, 6 февраля 2007 г. в 14 часов в Независимом пресс-центре (ул. Садово-Черногрязская, д. 3Б , тел. 232-28-91, 975-47-96, E-mail: yakovlevapress@yandex.ru; yakovleva@infolegal.ru *) состоится пресс-конференция:


Спасти адвоката Трепашкина!

Аккредитация на месте


В пресс-конференции принимают участие:

Пономарев Лев Александрович, защитник М.И.Трепашкина, исполнительный директор Общероссийского общественного движения «За права человека», заместитель Председателя Правления Фонда "В защиту прав заключенных"

Бровченко Сергей Васильевич, защитник М.И.Трепашкина, адвокат, Председатель Фонда "Гласность"

Кригер Михаил Александрович, координатор Общественного комитета в защиту политзаключенного Михаила Трепашкина

Рожин Игорь Дмитриевич, бывший сокамерник М.И. Трепашкина, свидетель в процессе по делу М.И. Трепашкина


12 февраля 2007 г. Тагилстроевском районном суде г. Нижний Тагил возобновится процесс по жалобе администрации колонии ИК-13 на политзаключенного М.И. Трепашкина с требованием перевезти его из участка колонии-поселения, одновременно суд рассматривает жалобы Трепашкина на незаконное наложение него взысканий.

На пресс-конференции будут представлены новые доказательства того, что приговор в отношении Трепашкина по обвинению его в разглашении гостайны были сфабрикованы.

Также будут представлены доказательства фабрикации обвинений в отношении Трепашкина со стороны колонии и обращения правозащитников в органы власти и в Общественную палату РФ.

На пресс-конференции будут распространяться диски с фильмами "Недоверие" и "Покушение на Россию".


*(проезд м. «Красные ворота», выход на стороне высотки РАО РЖД.

Вход в здание со двора, поворот налево перед магазином «Серебряный мир» под арку направо по круглой лестнице. Вывеска есть, или с Садового кольца в дверь между магазинами «Серебряный мир» и «Л'Этуаль», код в домофоне 11)

Письмо Трепашкина Ларисе Володимеровой

Письмо Михаила Трепашкина | CHECHENPRESS:

Госпоже Володимеровой Ларисе

от Трепашкина Михаила Ивановича,
адвоката, осуждённого по сфабрикованным
обвинениям к 4 годам колонии-поселения и
незаконно содержащегося под охраной в ФГУ ИК-13
города Нижнего Тагила

Уважаемая госпожа Володимерова! Огромнейшее спасибо Вам за поддержку и практическую помощь в моей борьбе с бандитизмом нынешних властей России. Я ничуть не преувеличиваю, когда веду речь о бандитизме. Возможно, что более правильно говорить о терроризме, но пока у меня масса доказательств их бандитизма.

Создав свою «Бригаду», они мочат людей не только в России, но уже и за границей. Мочат явно и безнаказанно?! И не жалеют даже детей (достаточно вспомнить Беслан, где можно было пойти на уступки ради спасения сотен детей, сына Яндарбиева, сына Литвиненко, которые попадали под воздействие опасного способа убийства их отцов, и многих других).

Чисто по-бандитски, в духе «братков» 90-х годов власти поступали и со мной. Я стал неугоден, обвинив руководителей ФСБ РФ в том, что они должны отвечать за взрывы домов в Москве и за события в Театральном центре на Дубровке («Норд-Ост»). Для таких обвинений у меня были веские правовые основания!

Такие преступления легко раскрываемы! Если, конечно, захотеть. Власти не только не захотели детально расследовать эти зловещие преступления, но и начали скрывать и помогать заметать следы истинным преступникам, руководившим этими актами террора. Президент России Путин В.В. пошёл на прямое нарушение Конституции России и общепризнанных норм международного права, когда приказал убить уже захваченных террористов, которые могли подробно рассказать об обстоятельствах подготовки и захвата заложников, о своих руководителях и пособниках. Сразу у всех возникает вопрос: Не пытались ли им «заткнуть рот», чтобы не прозвучала правда о захвате? Ну, а главное для меня как юриста было в том, что власти как и захватчики нарушали право на жизнь. Ведь многие были убиты без суда и следствия?! Будучи уже не опасными, без оружия в руках?! Почему-то этому факту мало кто придал значение. К смерти захватчиков мог приговорить лишь суд! И только после разбирательства и определения вины каждого. В нынешней России путинского правления и верховенства силовых структур «правосудие», «судебная власть» - это второстепенные понятия. На словах Путин В.В. объявил о «диктатуре закона». На практике это надо понимать так: «Закон – это Я. Как скажу, так суд и обязан поступить!» А для некоторых решений даже юридической судебной оболочки не нужно.

По отношению ко мне власти решили юридическую оболочку оформить, хотя и чисто формально. Об этом чётко прозвучало со слов надзирающего прокурора Кондратькова А.Н., когда уголовное дело находилось ещё в Главной военной прокуратуре. Он сказал, что состава преступления в моих деяниях нет, но меня всё равно осудят, по беспределу! Почему? Потому, что есть указание «свыше», заказ властей (указывали на Администрацию Президента России Путина В.В.). И, как следовало со слов прокурора, руководители Главной военной прокуратуры (Пономаренко А.Г., Савенков А.Н.) уже договорились с руководителями Военной коллегии Верховного суда РФ о моём осуждении по надуманным преступлениям. Так и было сделано. Судья Московского окружного военного суда Седов С.П. вынес по указанию своих кураторов из Военной коллегии заведомо неправосудный приговор. После этого меня специально отправили за 2200 км от Москвы, чтобы я оттуда ничего не мог писать, говорить правду. Меня поместили в условия особой изоляции да ещё и опасные для жизни и здоровья. По планам извергов, меня должны здесь уничтожить. Реализации их планов помешали публикации в СМИ и деятельность правозащитников. Огромнейшее им за это спасибо.

Учитывая, что круг поддерживающих меня правозащитников и правозащитных организаций всё увеличивается, я надеюсь добиться пересмотра своего явно сфабрикованного дела и, по возможности, призвать к ответственности фальсификаторов. Для этого нужно показать, что за «преступления» вменили мне в вину беспредельщики, выполняя заказ «сверху»! К сожалению, я бьюсь уже более 2-х лет, чтобы через СМИ показать, как конкретно липовалось моё дело. И всё напрасно?! До сих пор пишется лишь одна фраза: «Трепашкин обвиняется в том, что копировал секретные документы, которые хранил у себя дома». Это ложь. Этого нет даже в тексте приговора!

В чём же состоит так называемое «преступление» о совершении мною разглашения государственной тайны России?

Мне вменили 2 случая «разглашения»:

- якобы в августе 2001 года я показал Шебалину В.В. (полковнику ФСБ РФ, служившему в УРПО ФСБ РФ) 3 документа с данными на трёх бывших агентов КГБ СССР;

- а в феврале 2002 года я передал тому же Шебалину В.В. на хранение несколько документов с планами ФСБ РФ.

(Заметьте, в обоих эпизодах фигурируют не копии, а подлинники документов!).

В ходе предварительного следствия и суда секретной почтой запрашивали сведения по 3-м якобы агентам КГБ СССР. Запрашивали в Управлении регистрации и архивных фондов (УРАФ) ФСБ РФ, где концентрируются сведения обо всех агентах, бывших и действующих органов государственной безопасности. И каждый раз УРАФ ФСБ РФ отвечало, что сведений о принадлежности указанных 3-х лиц к агентуре КГБ СССР или ФСБ РФ не имеется! О том, что они являются агентами, придумали военные судьи!

Точно также они придумали, что разгласил Шебалину планы ФСБ РФ! Никаких планов в деле не было обнаружено и нет. Я с 1997 года вообще не имел к органам госбезопасности России какого-либо отношения. Работал с января 2001 адвокатом. Сижу в тюрьме за разглашение планов, которых никто не видел и никто не знает?!

Я написал письмо Генеральному прокурору РФ, в котором указал, что готов отсидеть 2 (два) срока, если в деле обнаружатся какие-либо планы ФСБ РФ. Как обычно, получил стандартный ответ: «Всё законно и обоснованно в приговоре». От конкретных вопросов уходят.

Уважаемая г-жа Володимерова! Сейчас, вроде, активизировалась работа «Международной амнистии». В России создан Общественный комитет в мою защиту (координатор Кригер Михаил). Я обращаюсь к Вам с просьбой принять активное участие в их работе, чтобы добиться от властей России пересмотра уголовного дела, сфабрикованного в отношении меня ФСБ РФ, Главной военной прокуратурой и военными судьями, и освобождения меня из мест лишения свободы.

Я уже более трёх лет удерживаюсь в местах лишения свободы, не совершив против людей ничего противоправного!

В конце января – начале февраля 2007 года должен состояться очередной саммит Россия-ЕС. Очень надеюсь, что вопрос моего по сути бандитского заключения в исправительную колонию и удержания на протяжении более 3-х лет в местах лишения свободы по надуманным обвинениям будет задан Путину В.В.

Пусть пояснит, за разглашение каких планов меня на 4 года заточили в тюрьму ?

Кто и зачем придумал мне каких-то «агентов КГБ СССР», если о их существовании отрицают в самой же ФСБ РФ?

До каких пор будут в России подбрасывать оружие и патроны в целях заключения под стражу неугодных лиц? И почему не расследуется факт подброса мне как адвокату в автомашину пистолета? Почему не расследуется, как официально изъятый властями ещё в 1996 году в Чечне пистолет оказался в моей автомашине? Как сняли его с учёта?

(Если власти отслеживали путь появления оружия и боеприпасов, то меньше было бы провокаций, а также заказных убийств!).

До сих пор не могу понять, почему «Международный Мемориал» то выскажется в защиту от беспредела, то пропадает?

К величайшему моему сожалению, мне не удалось добиться того, чтобы мои защитники раньше поставили указанные выше вопросы через СМИ?!

Я отсидел уже в тюрьме и зоне 3 года 2 месяца и 8 дней. Осталось ещё 11 месяцев 22 дня. Очень надеюсь на то, что сообща общественности удастся добиться отмены преступного сфабрикованного приговора и моего освобождения до конца срока!

С уважением,
М.И. Трепашкин

30 декабря 2006 года

P.S. Я до сих пор в шоке, что позволили расправиться с Сашей Литвиненко таким изуверским способом!

У Трепашкина грипп, но его не лечат

ДПН ИНФОРМ
~~~~~~~~~~~
информационная рассылка
ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО ДВИЖЕНИЯ ПРОТИВ НАСИЛИЯ


от 1 февраля 2007 года
СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК
г. Екатеринбург
=====================

ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЕ В РОССИИ

=====================

У ТРЕПАШКИНА ГРИПП, НО ЕГО НЕ ЛЕЧАТ

30 января правозащитник Владимир Шаклеин и я, активист "Екатеринбургского движения против насилия" Глеб Эделев, встретились с политзаключенным Михаилом Трепашкиным.

Появившись у ворот колонии в 10 часов 30 минут утра, уже через десять минут представители общественности уже были пропущены за КПП в здание администрации колонии ИК-13. И тут начались проблемы. Сначала, представителям администрации колонии вдруг не понравилось удостоверение Владимира Шаклеина, по которому он уже не раз проходил на свидание. Минут через пятнадцать, все же удалось убедить непонятливых чиновников, что удостоверение, выданное "Движением за права человека" - не поддельное и действующее. После этого, начались часы ожидания, когда же, наконец, начальник колонии соизволит подписать пропуск. На это ушло около двух часов.

Как стало ясно из высказываний сопровождавшего нас сотрудника колонии, главная проблема была в допуске "лица с неопределенным статусом" - Глеба Эделева, не являющегося защитником Трепашкина. Видно мысль о том, что к Михаилу имеют право приходить на свидание и просто физические лица, долго не могла уложиться в головах колониального руководства. Наконец, около часа дня, все улеглось и разрешение на свидание получено.

В сопровождении сотрудника колонии мы проходим через второй, внутренний КПП, сдаем все запрещенное - сотовые телефоны, фотоаппарат - входим в здание, поднимаемся по лестнице и проходим в помещение медицинского изолятора. Появляется Михаил. Здоровается с нами и сразу же говорит, что будет не долго с нами общаться, так как у него грипп и он боится заразить нас.

Мы уверяем Мишу в нашем истинно уральском здоровье и интересуемся, помогают ли ему врачи. Оказывается, Михаил гриппует уже вторые сутки, врач смерил ему температуру (38 градусов) и дал 1 таблетку парацетамола. Вот и все лечение за двое суток! Уже после окончания свидания, я спросил у сопровождающего нас надзирателя, почему Трепашкину не оказывают медицинскую помощь. Сотрудник сообщил: в колонии квалифицированные врачи. И вообще в Нижнем Тагиле - эпидемия и лекарств не хватает. (!)

Кроме того, после длительного, по 16 часов, стояния на ногах во время пребывания в ШИЗО, у Трепашкина сильно болят ноги. И это - в дополнение к астме и заболеваниям почек!

Тем не менее, держится Миша бодро и заражает нас своим оптимизмом. Обсуждаем предстоящий судебный процесс, получаем от Михаила различные поручения. В помещение, периодически заходит надзиратель. Дескать, раз у Трепашкина встреча с физическим лицом, то она должна проходить в присутствии представителя колонии. С чего он это взял, не знаю. Режим содержания похоже, перепутал. Это на общем действительно под присмотром администрации краткосрочные свидания проходят. А на колонии-поселении заключенные без всякого надзора могут встречаться, с кем хотят. Еще одно доказательство того, что к "особому" заключенному особое отношение. Законом не описанное.

Михаил просит нас не обращать на это внимания. Действительно, на препирательства времени нет, да и ничего секретного мы не обсуждаем. Разговор идет в основном о публикации различных материалов, которые господа - начальники все равно смогут прочитать в прессе.

Договариваемся провести эксперимент. После того как один из защитников Трепашкина - Кузнецов выиграл дело против администрации ИК-13, отказавшей ему в свидании с подзащитным, по выходным начал действовать упрощенный порядок предоставления свиданий с лицами, отбывающими наказание на участке колонии-поселения. Но действует ли этот порядок в отношении Трепашкина? Это следует выяснить. В следующем месяце, в один из выходных дней, представители общественности "с неопределенным статусом" попробуют прийти к Михаилу Трепашкину, как ходят обычные люди: без особых удостоверений и других статусных бумажек. Вот и посмотрим тогда, чего стоят заверения администрации колонии о равенстве всех перед законом.

Около половины четвертого, мы прощаемся. Видно, что Миша устал. Да и у нас - последняя электричка. После общения с нами, Михаила тщательно досматривают. Я внутренне напрягаюсь. Как бы опять к чему-нибудь не придрались. Этим ребятам только повод нужен, чтобы "спецзэка" опять в ШИЗО засунуть. Ну, вроде все в порядке. Ничего "недозволенного" не нашли.

Мы снова проходим через КПП внутри "Зоны". Получаем обратно недозволенные к проносу в колонию вещи. Выходим через внешний КПП на волю. До освобождения Михаила Трепашкина (19 декабря 2007 года) осталось 10 месяцев и восемнадцать дней.

Из них, 18 дней свободы администрация ИК-13 украла у Трепашкина, во внесудебном порядке уведомив заключенного, что на свободу он выйдет не 30 ноября, как указано в приговоре суда, а позднее, так как "незаконно" отгулял 18 дней после своего условно-досрочного освобождения, позднее отмененного судом.