Письмо Михаила Трепашкина Андре Глюксманну

Господину Андре Глюксманну,
французскому философу

от гражданина России
Трепашкина Михаила Ивановича,
адвоката, незаконно осужденного
по сфабрикованным обвинениям
и содержащегося в камере 13
ФГУ ИК-13 г. Нижнего Тагила, Урал

Уважаемый господин Глюксманн! Я искренне благодарен Вам за поддержку в моей борьбе за честь и достоинство, за права человека с нынешними властями России. Зная о том, что Вы интересуетесь натурой Президента России Путина В.В., чтобы определить его политический путь, я давно собирался написать Вам.

Я полностью солидарен с Вашими выводами, опубликованными на сайте «Новости России» от 13 марта 2007 года, о том, что натуру Путина В.В. да и его политику определяют фразы:

* «чекистов бывших не бывает» и

* что распад СССР – «крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века».

Учитывая характер Путина, можно предположить, что его грызет зависть, что он не стал руководителем Союза ССР. Но однозначно можно утверждать, что он является человеком, живущим еще в том старом чекистском мире, из которого когда-то вышел, и всячески проводит эту политику в работе управляемых им органов государственной безопасности.

Как следствие такой политики, таких взглядов является то, что сотрудники, казалось бы, новой Федеральной службы безопасности России, призванной обеспечивать новое российское капиталистическое общество в соответствии с новой Конституцией Российской Федерации, где права человека занимают главенствующее положение, на деле при Путине и его друге Патрушеве Н.П. снова стали работать на принципах и методах советских времен, когда органы госбезопасности верно служили лидеру КПСС и давили всех несогласных, грубо игнорируя права человека. Такие понятия, как «государство – это мы» (понимая прежде всего интересы людей), уже ушли в небытие. Снова основными стали понятия: «Государство – это я» (понимая Путина В.В. и его близкое окружение, как во времена Брежнева).

Органы ФСБ РФ до того прониклись этим недалеким прошлым, что стали считать, что они живут при СССР. Не подумайте, что я что-либо преувеличиваю. У меня для таких заявлений есть очень яркие доказательства. Я приведу два из огромнейшего числа таких доказательств.

1. 28 января 2002 года, чтобы отвести меня как адвоката от участия в деле по подрыву домов в Москве в сентябре 1999 года, где я представлял интересы потерпевших, органы ФСБ РФ и Главной военной прокуратуры в увязке с находившимся в Лондоне Литвиненко А.В. (т. е. на основании выделенных из его дела материалов) возбудили в отношении меня уголовное дело, указав в обвинении: «Трепашкин, проходя в 1993-1997 годах службу в Следственном управлении и Управлении собственной безопасности КГБ СССР и ФСБ России…»

Серьезные, казалось, должностные лица – генералы, следователи Главной военной прокуратуры и ФСБ РФ забыли, что:

а) ни в 1993, ни в 1994, ни в 1995, ни в 1996, ни в 1997 годах не было

ни Следственного управления КГБ СССР!

ни КГБ СССР!

ни Советского Союза!

б) что СССР распался еще в 1991 году.

Не менее года я детально описывал в своих жалобах, со ссылками на конкретные нормы закона, прилагая новую российскую Конституцию 1993 года, что не было у нас в 1993-1997 гг. Советского Союза. Еле-еле доказал.

2. Я сейчас отбываю наказание по ч. 1 ст. 283 Уголовного кодекса РФ (разглашение сведений, составляющих государственную тайну Российской Федерации) за то, что в августе 2001 года якобы показал полковнику ФСБ РФ три документа КГБ СССР (не имеющие отношения к российским органам, в том числе к архивам), в которых якобы содержались сведения о трех бывших агентах КГБ СССР. Уже сама ситуация идиотская, ведь как может быть государственная тайна России в документах другого государства?

Но еще более чудовищно то, что в обвинении записано, что преступление мое кроется в нарушении обязательства от 12 августа 1979 года, данного органам КГБ СССР! О чем обязательство? – О том, что я обязуюсь хранить в тайне сведения, составляющие государственную тайну СССР! А в случае нарушения этого обязательства, указано в обязательстве, я понесу ответственность по Закону СССР «О государственной тайне» 1960 года.

«Хорошо, - сказал я следователям, прокурорам и судьям. – Если я нарушил обязательство – подписку перед органами КГБ СССР, то и судите меня, как прямо указано в этой подписке, по Закону СССР «О государственной тайне» 1960 года». На это мне ответили (и это записано в приговоре), что те сведения КГБ СССР, которые якобы разгласил Шебалину В.В., в период моей службы по законам СССР государственной тайны не составляли. То есть подписки-обязательства перед органами КГБ СССР я не нарушил! Почему же меня привлекли к уголовной ответственности и уже столько удерживают под стражей? И тут дебил из ДПУ ФСБ РФ Шелег В.С. отвечает, что КГБ СССР является органом, осуществляющим в соответствии со ст. 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» контрразведывательную и оперативно-розыскную деятельность в России! В указанном законе такого нет. Да и как органы не существующего уже 16 лет Советского Союза могут работать на территории России? В общем, сумасшествие, шизофрения, минимум даунизм. Однако это беззаконие узаконили судьи Военной коллегии Верховного суда РФ Шалякин, Хомчик, Петроченков, Захаров, Коронец и, если не ошибаюсь, Серов или Серков из заместителей Председателя Верховного суда РФ. С учетом описанного юридического маразма можете себе представить, кто нас судит. Скорее всего, такое дикое судебное решение в отношении меня было принято по указке свыше, возможно, лично от Путина В.В. Но судьям все же не надо уподобляться даунам и писать такой бред.

Уважаемый господин Глюксманн! Я из-за описанного маразматического беспредела удерживаюсь в местах лишения свободы уже 3 года 6 месяцев (с 22 октября 2003 года). В России сейчас отсутствует судебная власть, правосудие как таковое. А есть административный карающий орган власти, называемый по-прежнему судом. Поэтому я не могу добиться отмены преступно сфабрикованного приговора и пересмотра дела справедливым гражданским судом с соблюдением общепринятых норм международного права.

Я обращаюсь к Вам с просьбой. Учитывая мою ситуацию и явно незаконный приговор, подготовить дополнительные материалы для доклада в ПАСЕ депутатом фракции Европейской народной партии г-ном Христосом Пургуридесом по теме «Вопросы справедливого судебного разбирательства в уголовных делах о шпионаже или разглашении государственной тайны», который по не известной мне причине был снят с январской сессии ПАСЕ, и обратиться к докладчику с просьбой ускорить рассмотрение в ПАСЕ поднятой им темы несправедливого правосудия в России по политическим мотивам.

Кроме того, прошу обратиться к Комиссару Совета Европы по правам человека Томасу Хаммербергеру с просьбой о срочном реагировании в связи с незаконным содержанием меня в местах лишения свободы на протяжении 3 лет 6 месяцев по придуманным преступлениям, которых я вовсе не совершил.

С уважением и благодарностью за поддержку,
М.И. Трепашкин

12 апреля 2007 года
Камера № 13 ПФРСИ ФГУ ИК-13, гор. Нижний Тагил

Письмо Михаила Трепашкина В.К. Буковскому

Г-ну Буковскому В.К.

от Трепашкина Михаила Ивановича, адвоката, содержащегося в камере № 16 ПФРСИ ФГУ ИК-13 гор. Нижнего Тагила


Уважаемый Владимир Константинович! Всей той темой, о которой Вы описали в письме, я владею. Я именно об этом в суде и заявил представителю ФСБ РФ (по доверенности), начальнику отдела ДПУ ФСБ РФ Шелегу Василию Семёновичу: «Дебил! Ты хоть понимаешь, о чем идет речь, когда ты заявляешь, что ФСБ РФ является правопреемницей деловой репутации КГБ СССР? Это значит, что вы должны отвечать за все преступления 30-50-х годов НКВД СССР! Ибо сроки давности на преступления против человечности, за геноцид народов не распространяются. И вас надо в таком случае судить как членов единой преступной организации! Ты это хоть понимаешь?». Он глаза выпучил на меня и пробормотал: «Это почему же?». Я говорю: «Потому, что ты сейчас от имени ФСБ РФ утверждаешь в суде (!), что ФСБ РФ является преемницей не зданий, архивов и т. п., а деловой репутации (как указано в УПК РФ). Это ты понимаешь?». В глазах его было полное недоумение. Я понял, что с ним разговаривать бесполезно. Но я тогда же предупредил и Шелега В.С. как представителя ФСБ РФ (и одновременно КГБ СССР), и судью Московского окружного военного суда Седова С.П., что если они обвинят в «разглашении гостайны СССР, то с этим решением я обязательно выйду на жертв репрессий и они предъявят претензии ФСБ РФ, используя приговор. Судья лишь усмехнулся, сволочь, и потом в приговоре на целый абзац перечислил нормативные акты, которые, по мнению суда, подтверждают правопреемство деловой репутации ФСБ РФ от КГБ СССР (см. лист 11 моего приговора от 19.05.07 г., есть на сайтах). Я знаю все эти документы, как «отче наш», там речь идет о другом правопреемстве! Но… приговор вступил в силу, его узаконила Военная коллегия Верховного суда России!

Обещанное надо выполнять. Но я пока в тюрьме. А уж очень хочется шевельнуть тему с учетом такого решения. Буду признателен, если хотя бы в СМИ в ближайшее время Вы озвучите такое интересное для потерпевших от репрессий НКВД-КГБ СССР решение суда (узаконенное высшей судебной инстанцией России) по моему делу и выскажете, что она дает этим потерпевшим в плане возможных действий.

Даже это уже должно шевельнуть дубовость обнаглевших сотрудников ФСБ РФ и военных судей.

И, надо учесть, мое дело в недалеком будущем будет в Европейском суде по правам человека (жалоба уже коммуницирована). Это еще один повод поговорить об упомянутой выше преемственности с учетом дел о Катыни и т. д. Или я не прав?

Если будут вопросы дополнительные, то я их жду через адвоката Косик Л.Б.

Но мне очень хотелось бы встряхнуть эту тему.

С уважением, М.И. Трепашкин

19 апреля 2007 года

Михаила Трепашкина врач в тюрьме заверяет о его… выздоровлении?!

МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ПРАВ ЧЕЛОВЕКА -
отделение Общероссийского Общественного Движения
«ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА»

РОССИЯ: 620137, гор. Екатеринбург, а/я 382, т/ф (343) 365-11-47, Е-mail: vashin@rambler.ru

Михаила Трепашкина врач в тюрьме заверяет о его… выздоровлении?!

(Краткое информационное сообщение об итогах встречи 24 апреля)


24 апреля состоялась очередная встреча представителя МЦПЧ в изоляторе ИК-13 в городе Нижний Тагил с политзаключенным Михаилом Трепашкиным.

Можно отметить позитивным фактом отсутствие воспрепятствования правозащитнику для встречи с М.И. Трепашкиным в тюремном изоляторе со стороны администрации, какие были в прошлые посещения. Единственное, на что обратил внимание в мрачных переходах по территории, так это прохождение мимо сторожевой овчарки в одном из них, выставленной с непонятными целями.

Сам Михаил выглядит внешне неважно: серо-желтоватый цвет лица с подсиненными отеками под глазами. Все также мучается от ежедневных астматических удушающих приступов и для облегчения пользуется часто ингалятором, в том числе с применением нового лекарства «серетида».

Тем не менее, он был готов активно обсуждать текущие вопросы по защите своих прав и по досрочному освобождению.

Считаю, что на данном этапе проблемы со здоровьем Михаила Трепашкина стали особо приоритетными в наших гражданских действиях. Не только возмутительным, но откровенно преступными считаю действия правоохранительных органов области и России, ГУФСИН, в частности, врача из Нижнего Тагила Корневой Р.Т.и начальника МСЧ ФСУ ИК-13 Ткачук С.В., которые, вопреки много лет назад установленным компетентными медицинскими учреждениями в Москве еще в 1998 г. диагнозе: «бронхиальной астме средне-тяжелой тяжести, хронический обструктивный бронхит», подтверждении его обострения добросовестными врачами в Нижнем Тагиле «в 1Y степень с дыхательной недостаточностью тяжести 111-1Y». – необоснованно заявляют, что у М. Трепашкина - «бронхиальная астма легкой степени».

Из данного факта следует вывод (без проведения независимой от властей компетентного медицинского обследования) - Михаил Трепашкин в тюремных условиях - выздоравливает… Абсурд!

Несомненно, за фальсификацию степени и тяжести заболевания политзаключенного, за другие преступные деяния - виновные подлежат уголовному преследованию и законному наказанию. В попытках и действиях по дискредитации политзаключенного М.Трепашкина причастны практически представители всех органов власти России, включая судебную и прокуратуру. Даже Уполномоченный по правам человека в Свердловской области Мерзлякова Т.Г. в своем отчетном Докладе о деятельности… в 2006 г. отмечает «войну на уничтожение в компании по защите осужденного М.И. Трепашкина…, если бы не вмешательство в это дело ряда известных своим радикализмом правозащитников, с помощью СМИ подогревающих атмосферу вокруг бывшего полковника ФСБ, то он давно был бы условно-досрочно освобожден».

В отношении продолжения юридически значимых действий по защите и на законных основаниях - отмены обвинительного приговора и досрочному освобождению М. Трепашкина, была отмечена положительная и критическая стороны текущих действий и официальных заявлений правозащитников, в том числе направленных нами в адрес Генеральной прокуратуры, Директору ФСБ РФ и прокуратуру Московской области - по фактам ложных обвинений, принятых «за основу» судебными органами, как «доказательства», якобы совершенных преступлений, за которые лишен свободы.

Во время встречи были намечены и другие практические действия по юридической защите М. Трепашкина, как дополнения и уточнения к длящимся действиям в настоящее время, в том числе касающихся обжалования обвинительного приговора в надзорном и ином законном порядке.

Михаил Трепашкин выразил глубокую сердечную благодарность всем – всем гражданам России и зарубежных стран, приславших 7 апреля многочисленные поздравления с 50-летием со Дня Рождения. М.И. Трепашкин был проинформирован о том, что на проходивших 7 апреля конференции в Махачкале (Дагестан) – с участием представителей правозащитников из республик и краев Северного Кавказа, а также конференции в Екатеринбурге – с участием правозащитников Свердловской области – все их участники приняли специальные резолюции по поддержке защиты политзаключенного Михаила Трепашкина, а также поздравления с юбилейным Днем рождения!

К сожалению, есть основания полагать, что не все поздравления, направленные Михаилу Трепашкину по случаю Дня рождения, доставлены адресату в ИК-13. Например, было сообщение, что правозащитник Сергей Смердин направлял из г. Екатеринбурга М. Трепашкину поздравление, которое пока не было вручено. Указанный факт «недоставки адресату» требует дополнительных выяснений причин их состоятельности, как и другие подобные факты , связанные с поддержкой защиты прав политзаключенного М.И. Трепашкина, отбывающего незаконное лишение свободы в уральской ИК-13..

За время «сидения» в ИК-13 у М. Трепашкина накопилось немало фактов нарушения, «попрания» законности в отношении лично его как человека и гражданина России!


Председатель совета координаторов,
координатор ООД «За права человека» по УрФО В.А. Шаклеин

Ответ из ФСИН России

Вх. № 1497
16 апр. 2007

МИНЮСТ РОССИИ
ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА
ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ
(ФСИН РОССИИ)

Житная ул., 14, Москва, ГСП-1, 119991
тел. (495) 982-19-00
факс 982-19-30
03.04.2007 № 10/22 - 9432/06
На №___________________________

Исполнительному директору
ООД "За права человека"
Л.А. Пономареву

Малый Кисловский пер., д. 7, стр. 1,
пом. 21, г. Москва, 125009


ФСИН РОссии рассмотрело Ваше обращение от 16.02.2007 б\н к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации в защиту осужденного Трепашкина Михаила Ивановича, отбывающего наказание в ФГУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области.

Осужденный Трепашкин М.И. состоит под диспансерным наблюдением в медицинской части учреждения по поводу имеющихся у него хронических заболеваний.

14 марта 2007 г. Трепашкин М.И. был комиссионно осмотрен, с выездом на место, заместителем начальника медицинского управления ФСИН России В.Н. Плюсовым, начальником медицинского управления ГУФСИН России по Свердловской области И.А. Комарницким и независимым специалистом, врачом-пульманологом городской поликлиники г. Нижнего Тагила Р.Ф. Урневой, имеющей высшую врачебную категорию и стаж работы по специальности более 30 лет.

Трепашкину М.И. были проведены необходимые исследования: компьютерная спирография легких, электрокардиографическое исследование сердца, биохимические и клинические анализы крови, анализ мочи. На основании данных осмотра и результатов исследований установлено, что у Трепашкина М.И. имеется хроническое заболевание легких, которым он страдает с 1998 года.

Заболевание, имеющееся у осужденного Трепашкина М.И., по степени нарушений функций органов и систем организма не входит в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 06 февраля 2004 г. № 54 "О медицинском освидетельствовании осужденнных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью".

Следует отметить, что осужденный Трепашкин М.И. рекомендации врачей по приему лекарственных препаратов для базисного лечения заболевания не выполняет. Лекарственные препараты принимает периодически, в основном при появлении ярко выраженной симптоматики.

В настоящее время заболевание протекает в легкой форме и не требует стационарного лечения.

Трепашкин М.И. получает амбулаторное лечение. Состояние его здоровья расценивается как удовлетворительное, стабильное. Информация о тяжелом течении заболевания у Трепашкина М.И. не соответствует действительности.

С уважением, -
заместитель директора
А.С. Кононец

Автобиография Михаила Трепашкина

Мне никогда совесть не позволила бы писать о своей службе в органах госбезопасности, о некоторых операциях и наградах, если бы не пришлось защищать свои честь и достоинство от преступной фабрикации организованной преступности в России, члены которой смогли забраться на высокие государственные посты.

Да поймут и простят меня порядочные люди и честные сотрудники госбезопасности. (Гостайна отсутствует.)


М.И. Трепашкин,
полковник запаса,
ветеран и пенсионер ФСБ РФ.

Биографическая справка
(выдержки)

1. Трепашкин Михаил Иванович. Родился 7 апреля 1957 года в д. Мальково Лиозненского района Витебской области. Белорус. Отец и мать участники Великой Отечественной войны.

2. С 1974 года учился на 2-м курсе режиссерского отделения ВКПУ (г. Витебск, ул. Чехова).

3. С 3 мая 1975 года по 5 мая 1978 года служба в Военно-Морском Флоте СССР:

- в декабре 1975 года с отличием окончил 506 УКОПП имени С.М. Кирова по специальности "гидроакустик" и курсы легководолазной подготовки Дважды Краснознаменного Балтийского флота (гор. Ленинград);

- с декабря 1975 года по май 1978 года служба на атомной подводной лодке К-462 3 дивизии 1 флотилии Краснознаменного Северного флота, старший специалист-гидроакустик.


Из характеристик данного периода времени, находящихся в уголовном деле:

В 1976 году принимал участие в крупномасштабной морской операции по предотвращению высадки американского десанта в Ливане в целях его оккупации "Крым-76". Дежурил у военно-морских баз ПЛАРБ США "Рота" (Испания) и "Холи Лох" (Шотландия).

За участие в дальних походах и успешное выполнение заданий Родины награжден в 1976 году нагрудным знаком "За дальний поход". Специалист 1 класса на уровне мастера военного дела. Отличник ВМФ. Носил звание "Лучший гидроакустик флота - последователь А. Шумихина". Чемпион подводной спартакиады 1976 года. За усовершенствование систем БИГАС (боевого использования гидроакустических систем) получил 2 удостоверения РИЗ (рационализаторов и изобретателей).

- Уволился в звании старшины II статьи в мае 1978 года.

4. В 1977 году окончил отделение журналистики при политотделе флотилии. Являлся внештатным военным корреспондентом газеты "Подводник Заполярья".

5. В 1977 году находился на базе спецподготовки военных советников в Анголу и Мозамбик при военном институте иностранных языков Минобороны СССР.

6. С июня 1978 года по 1 августа 1979 года работал в специализированном ССМУ-2 треста "Белсвязьстрой" (гор. Витебск) монтажником связи - кабельщиком III разряда.


7. С 1 августа 1979 года по 1 августа 1984 года - слушатель следственного факультета Высшей школы КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского.

Из характеристики периода учебы:

Высшую школу КГБ окончил с отличием.

Активно занимался научно-исследовательской деятельностью, завоевывая призовые места на различных конкурсах научных работ. Одна из них получила приз за 1 место по КГБ СССР. Работы по истории органов госбезопасности, истории КПСС, философии и научному коммунизму, уголовному праву и процессу, криминалистике и др.

Инструктор по рукопашному бою.


- В 1980-1982 гг. окончил Университет лекторов гор.Москвы (диплом № 1791 от 15 июня 1982 г.). Являлся лектором общества «Знание», читал лекции по линии РК КПСС Фрунзенского, Ленинградского и Гагаринского районов гор.Москвы;

- В августе-сентябре 1980 и 1981 гг. дважды выезжал в составе коммунистического студенческого строительного отряда на остров Сахалин. Строили взлётную полосу на аэродроме Южно-Сахалинска, паромную переправу, детский сад, жилой дом и дорогу в г. Холмске и большое овощехранилище недалеко от Холмска в сторону Чехова, где трудился когда-то известный советский селекционер яблок. Работали круглосуточно, работали за идею, работали по принципу:

Нам солнца не надо,
нам партия светит,
нам денег не надо,
работу давай!

Несколько десятков человек (примерно 120-150), как одержимые, трудились бесплатно во благо жителей Сахалина. Правда, за трудовые успехи мне был вручен популярный в то время фотоаппарат "Zenit" (зеркалка!), а также грамота, 10 кг рыбы горбуша и банка красной икры.

В период пребывания на Сахалине я узнал основы карате, кунг фу (стиль 5 зверей, Шаолинь), научился работать с палками, нун-чаку и сай.

А узнать атмосферу города Холмска, где я больше всего проводил время, мне помогли 3 прекрасные девушки: кореянка Вера, цыганка Богулёва Лена и русская Ивина Татьяна.

В числе руководителей нашего КССО был тогдашний член комитета ВЛКСМ ВКШ КГБ СССР Николай Панков, нынешний заместитель Министра обороны РФ по воспитательной работе;

- В июле-августе 1980 года участвовал в обеспечении безопасности Олимпийских игр в гор. Москве ("СБП" - служба безопасности и правопорядка). Работал в интернациональной зоне олимпийской деревни (спортивные сооружения, места отдыха, увеселительные и культурно-зрелищные учреждения, учреждения религиозного культа, бары, рестораны, другие предприятия общепита, магазины и т.д.). За успешную работу награждён благодарностью Председателя КГБ СССР Чебрикова В.М.;


8. С 1 августа 1979 года по июль 1997 года - служба в органах госбезопасности: КГБ СССР, МСБ, АФБ РФ, МБВД РФ, МБ РФ, ФСК РФ и ФСБ РФ:

- В августе 1984 года начал работу с должности младшего следователя 2 отдела Следотдела КГБ СССР (Лефортово). 2-ой отдел занимался расследованием дел по крупным международным контрабандным группам, занимающимся нелегальным вывозом за границу культурных ценностей (икон, картин, антиквариата и т.п.), а также дел по организованной преступности и получивших общественный резонанс.

В маленьком полутёмном кабинете №315 на 2 этаже я проработал до февраля 1994 года. Работа на следствии была прервана в связи с упразднением следствия в органах госбезопасности на основании Указа Президента России Ельцина Б.Н. от 21 декабря 1993 года. Работу на следствии в органах госбезопсности я закончил в должности старшего следователя по особо важным делам, руководил крупными следственными бригадами и участвовал в группах по другим делам.


Перехваченными у контрабандистов ценностями на астрономические суммы, в том числе имеющими культурную и историческую значимость, были снабжены:

• Музеи Московского Кремля;
• Государственный Исторический музей;
• Музей древнерусского искусства им. А. Рублёва;
• Загорский музей-заповедник "Троице-Сергиева лавра";
• Третьяковская галерея;
• Музей искусства народов Востока и др.

- С 21 декабря 1993 года по март 1994 года в здании, уже принадлежавшем специальному следственному изолятору МВД РФ "Лефортово" (начальник полковник Капитанов) занимался передачей находившихся в производстве уголовных дел в органы МВД РФ и Генеральную прокуратуру РФ (следователю Родионову);

Из событий того времени:

В конце 1991 года в числе 3-х следователей "Лефортово" (Трепашкин М.И., Цинцадзе Г.И., Длужевский Е.Г .) попал под служебное разбирательство как "допустивший высказывания в поддержку ГКЧП" за сохранение Советского Союза;

С момента распада СССР и упразднения КГБ СССР я перестал всей своей сущностью служить органам госбезопасности (меня не интересовал карьерный рост), а работал словно на условиях контракта, т.е. поручили участок - отработал и т.д. КГБ СССР, где я служил и кому присягал, не выполнил свои функции - сохранение безопасности Советского Союза. Обо всех происходящих процессах имелась полная информация, но Крючков трусливо ждал указаний сверху (как учили в ЦК КПСС), а Горбачёву даже лень было прочитать его докладные записки. В таком ожидании СССР распался и было много жертв, а реформировать Союз нужно было, но другим путём. Я очень болезненно переживал кровавые бойни в Фергане, Карабахе, др. местах.

19 августа 1992 года я подал рапорт об увольнении из органов госбезопасности по указанным выше основаниям. Тем более, что самая трудоспособная, самая активная, самая талантливая часть следователей 2-го отдела уволилась по идейным соображениям, не единичными были случаи самоубийства. Мне в увольнении отказали, так как не было замены по тем сложным делам, по которым я работал не один год. Я остался лишь по просьбе старшего группы Чернова В.В. и решил "дотянуть" 3 года до пенсии. Но с тех пор я не давал ни одного обязательства (как в КГБ СССР) ни МБ РФ, ни ФСК РФ, ни ФСБ РФ! Я не имел морального права присягать дважды.

В середине 80-х годов, когда начались гонения на Коммунистическую партию, будучи убежденным материалистом и видя свое предназначение в служении простому советскому народу, я вступил в КПСС, считая, что она наконец-то очищается от "совбуров" (советской буржуазии, стоящей у кормушки и питающейся за счет простых людей). До сих пор я считаю марксизм самым гуманным и человеколюбивым учением. Просто он всячески искажался приспособленцами различных мастей. Но когда органы госбезопасности объявили беспартийными, наша парторганизация распалась;

В октябре 1993 года был в Останкино, на ул. Подбельского, у Белого дома, чтобы своими глазами видеть происходящее;

- 3 марта 1994 года по контракту я был принят на службу в 5 отдел Управления собственной безопасности Федеральной службы контрразведки России. Отдел только формировался для физической защиты сотрудников ФСК РФ, членов их семей, конфиденциальных источников, а также свидетелей и судей. Позже название его чуть поменялось. Я прибыл на невысокую должность - старшего оперуполномоченного по особо важным делам в направление, занимавшееся информационно-аналитической и правовой работой. По сути я занимался больше всего дознанием и руководил мероприятиями при реализации дел оперативного учета и по срочным сигналам;

- В апреле 1994 года по особому указанию руководства ФСК РФ (С.В. Степашина) и УСБ ФСК РФ (В.И. Варламова) я занялся поиском и пресечением преступной деятельности группы диверсантов, занимающейся взрывами в России и Азербайджане. Один из членов этой группы - исполнитель диверсий, бывший морской разведчик Балтфлота Хатковский Игорь был задержан и арестован в Баку. Организаторы группы были задержаны и арестованы в мае 1994 года в Москве, в том числе Симонян Борис, сотрудник Управления по борьбе с терроризмом (УБТ) ФСК РФ, хранивший взравчатку для диверсий у себя в сейфе на работе по адресу: г. Москва, ул. Большая Лубянка, дом 1\3 (сидел за одинм рабочим столом с Шебалиным В.В.). Ещё у одного сотрудника спецслужб подполковника Оганесяна Дж. в гор. Москве по Дмитровскому шоссе было изъято столько взрвчатки - пластида, что хватило бы снести несколько кварталов. Было установлено, что этой группой, помимо прочего, планировались взрывы в Баку метро, электрокабелей и газопровода в таком месте, где должны были последовать огромнейшие разрушения и массовая гибель людей.

24 июня 1994 года за пресечение деятельности названной диверсионной группы и реализацию еще ряда дел досрочно присвоено звание "подполковник юстиции". (По данному делу было очень много публикаций и телепередач в Азербайджане.)

- В декабре 1994 года в составе группы сотрудников Минобороны России и ФСК РФ я выезжал со спецпоручением в Приднестровье. Туда ехал ярым сторонником командующего 14 РА Лебедя А.И., а вернулся с противоположным мнением. Отчет о поездке был опубликован в декабре 1994 года в "Независимой газете" под названием "Силовые структуры запутались в собственных интригах". После этой командировки с должностей были сняты генерал Лебедь А.И. и начальник комендатуры Тираспольского гарнизона полковник Бергаман М.М.

- За успешную реализацию ряда дел оперативного учёта в 1994 году награждён медалью "За отличие в воинской службе 1 степени";

- В 1995 году за агентурно-оперативную комбинацию, связанную с риском для жизни, закончившуюся изъятием в гор. Москве склада со взрывчаткой, огнемётами, гранатомётами, другим оружием и боеприпасами, чем были предотвращены террористические акции, награждён медалью "За отвагу";


- 12 июля 1995 года вместо Федеральной службы контрразведки России была создана ФСБ РФ. Наш 5-й отдел стал 3-м отделом УСБ ФСБ РФ. Я был назначен на должность старшего консультанта этого отдела фактически с теми же функциями, что и ранее;

- 1 декабря 1995 года мною была проведена операция в гор. Москве по поимке лиц, собиравших деньги для ведения войны в Чечне и нелегальной поставки туда партий оружия и боеприпасов. Операция проводилась при участии РУОП ГУВД гор. Москвы (ул. Шаболовка, дом 6, Рушайло В.Б.). С поличным при вымогательстве с КБ "Сольди" 1,8 млрд. рублей и 30.000 долларов США с сотрудника этого банка Шевченко А.Э. была задержана основная группа, в которую входило 5 полевых командиров С. Радуева ("Иса", "Абдул", "Умар", "Турпал" и "Герой"), а также ряд сотрудников силовых структур, в том числе начальник отдела Генштаба Минобороны России полковник Голубовский, консультант Академии Генштаба генерал Тарасенко и другие (часть материалов была опубликована в "Комсомольской правде" за 12 мая 1997 года в статье В.А. Сокирко "Генштаб помогал дудаевской армии"). Для контроля за обстановкой в банке вымогатели использовали штатную радиозакладку ФСБ РФ с инвентарным номером.

После задержания были получены показания об убийствах, совершённых членами группы, в том числе с пытками солдат в Чечне (подвязывали головой вниз и отрезали кусками мясо, пока не умрёт), о нелегальных поставках оружия со склада в гор. Электрогорске Московской области (якобы по документам ликвидированного) в горную часть Чечни через Ингушетию (занимался "Турпал"), о создании в Москве складов с оружием и т.д. Но деньги, полученные от торговли оружием и преумноженные в казино гор. Москвы, связи высокопоставленных чиновников сыграли свою роль.

16-18 декабря 1995 года в соответствии с приказом №0213 в отношении меня по инициативе нового начальника УСБ ФСБ РФ Патрушева Н.П. было инициировано служебное разбирательство (превышение должностных полномочий при задержании в Москве боевиков) и я был отстранен от ведения дела. Не подействовало и то, что буквально рядом с Лубянкой на ул. Сретенка велось уголовное дело СО 3-РУВД по вымогательству (ч. 5 ст. 148 старого УК РФ) и что начальник РУОП ГУВД гор. Москвы генерал-майор милиции Рушайло В.Б. не только прислал письмо с просьбой о моём поощрении за удачно проведённую операцию, но и лично звонил по этому поводу бывшему в то время Директору ФСБ РФ Барсукову М.И.

Военных выпустила военная прокуратура, ну и остальных почти всех выпустили, материалы об их признаниях подчистили. Под стражей остался лишь Новиков Висруди Джунадович (фамилия была изменена, кличка "Герой"), которого Салман Радуев в декабре 1996 года обменял на 3-х бойцов пензенского ОМОНа, да ещё с пяток человек. Копия акта обмена имеется на сайте svoboda.ural.ru.

За задержание с поличным вымогателей 8 февраля 1996 г. мне было объявлено о служебном несоответствии, которое я оспорил рапортом 15 марта 1996 года (в это время меня ознакомили с приказом). И лишь 1 апреля 1998 года судом было признано, что наказание наложено необоснованно;

- В августе-сентябре 1996 года в связи с организационно-штатными изменениями на базе 3 отдела УСБ ФСБ РФ по личному распоряжению Секретаря Совета Безопасности России Лебедя А.И. было создано новое управление - Управление перспективных программ ФСБ РФ (осенью 1997 года преобразовано в УРПО ФСБ РФ). Я хотя и числился за УПП ФСБ РФ, но в штат так и не был включён. Туда уже набрали новых сотрудников (Гусак, Литвиненко, Шебалин, Понькин и др., о которых я узнал уже после увольнения, в октябре 1998 года);

- 12 мая 1997 года приказом ФСБ РФ я был уволен из органов госбезопасности в связи с организационно-штатными изменениями, с исключением из списков ФСБ РФ с 7 июля 1997 года.

* За время службы я побывал со спецзаданиями в т.н. "горячих точках" в Армении, Азербайджане и Приднестровье. При увольнении получил удостоверение "Ветеран военной службы" и "Пенсионер ФСБ РФ".

9. После увольнения из ФСБ РФ начал оформляться на службу в органы ФСНП РФ и одновременно работал в одной из фармацевтических фирм юристом. Кроме того, сотрудничал с фондом "Милосердие" и "Фондом социальной поддержки молодёжи".

10. 19 января 1998 года издан приказ о назначении меня на должность начальника следственного отдела Управления Федеральной службы налоговой полиции России по Московской области, где я проработал до 30 августа 2000 года, уволившись в звании полковника на пенсию.

11. 31 января 2001 года я стал адвокатом Межрегиональной коллегии адвокатов "Межрегион" (которая позже переименована в Московскую коллегию адвокатов "Межрегион", где проработал до дня ареста - 22 октября 2003 года. Провёл более 100 дел. На день задержания остались незавершёнными в результате незаконного ареста (что установлено Мособлсудом) более 40 адвокатских дел.

12. С 22 октября 2003 года по настоящее время по сфабрикованному уголовному делу в совершении деяний средней тяжести - ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ нахожусь под стражей и охраной в условиях особой изоляции.

Помимо России я был в Азербайджане, Армении, Белоруссии, Украине и ПМР. В других странах никогда не был, если не считать службу в ВМФ.

За 25 лет службы Отечеству получил медали "За безупречную службу" нескольких степеней, бронхиальную астму (акт ЦВВК 2000 г.) и комнату в коммуналке 14,2 м2, где прописано 4-ро детей. Дачи не имею, гаража тоже (это для тех, кто старается перепутать меня с ФСБшными олигархами).

Кое-какие данные об интересующих некоторых лиц знакомствах:

- С Политковской Анной Степановной познакомился в 1996 году в редакции "Общей газеты";

- С сотрудниками УРПО ФСБ РФ Литвиненко, Шебалиным, Понькиным, Щегловым, Латышонком познакомился 3-4 октября 1998 года у Главной военной прокуратуры в связи с расследовавшимся тогда уголовным делом по факту покушения на Исполнительного секретаря СНГ Березовского Б.А. Я проходил в числе предполагаемой жертвы ФСБ РФ, о чем сотрудники УРПО Гусак, Литвиненко и Понькин ещё в апреле 1998 года, задолго до нашего знакомства, дали интервью тележурналисту ОРТ Доренко С.Л. Факт готовившегося на меня покушения подтвердился, но дело прекратили, так как я остался жив;

- С Березовским Борисом Абрамовичем я познакомился в середине октября 1998 года как с Исполнительным секретарём СНГ и потерпевшим по тому же делу. Виделся с ним примерно 6 раз в 1998 году и, возможно, в 1999 году, каждый раз с сотрудниками УРПО;

- С Ходорковским М.Б. пути пересекались один раз в 1993 году. Я вёл большое уголовное дело в отношении должностных лиц МПО "Ювелирпром" и там была одна сделка с нарушением закона между МЭЮЗом и АКБ "Менатеп" (Ходорковский, Симоновский). Был информирован Центральный банк России.

Надеюсь, что данная краткая биографическая справка позволит не путать меня с иными лицами и позволит избежать ошибок в написании даты увольнения, времени службы и т.д.

Я изложил часть фактов биографии, надеясь их в дальнейшем пополнить.

Если у кого-то есть вопросы по изложенному, вы их можете направить по эл. адресу или через "Гостевую книгу". Я отвечу.

М.И. Трепашкин.

ХРОНОЛОГИЯ НЕКОТОРЫХ СОБЫТИЙ ПО УГОЛОВНОМУ ПРЕСЛЕДОВАНИЮ:

* 22 января 2002 года у меня по месту проживания в снимаемой квартире (гор. Москва, ул. Затонная, дом 17) следователями Главной военной прокуратуры и оперативниками УСБ ФСБ РФ был произведен обыск по уголовному делу в отношении находившегося в Лондоне бывшего сотрудника ФСБ РФ Литвиненко А.В. В постановлении о производстве обыска было указано, что он проводится в целях в целях поиска данных о местонахождении Литвиненко.

(Пьяные дауны перепутали Лондон и микрорайон "Нагатинский затон" г. Москвы и приехали искать у меня Литвиненко.)

Литвиненко не нашли. Тогда описали явно подброшенные патроны, нагло заявив: "Это у нас стандартный набор для обысков у всех офицеров запаса" и изъяли мои давние конспекты по марксизму-ленинизму и образцы уголовно-процессуальных документов.

* 28 января 2002 года в отношении меня было возбуждено уголовное дело на основании материалов, выделенных из уголовного дела на Литвиненко А.В. (я там даже свидетелем не проходил).

* 17 марта 2003 года Московский гарнизонный военный суд отказал Главной военной прокуратуре в даче согласия на привлечение меня как адвоката к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ.

* 24 марта 2003 года, несмотря на отказ суда в даче согласия, следователь Главной военной прокуратуры Владимиров В.Ю. вместо прокурора (как того требует п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ) привлёк меня в качестве обвиняемого по делу.

* 1 декабря 2003 года начался процесс по делу в Московском окружном военном суде. Тогда же я был повторно заключён под стражу из-за подброшенного в Дмитровском районе Московской области пистолета ко мне в автомашину.

* 19 мая 2004 года я был осуждён судьёй Московского окружного военного суда Седовым С.П. (единолично) по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ к 4 годам колонии-поселения.

* 9 и 13 сентября 2004 года (по датам подрыва домов в Москве в 1999 году) Военная коллегия Верховного суда РФ рассмотрела мою кассационную жалобу на приговор, не дав мне изложить свою позицию (я был отключен от видео-прессконференцсвязи) и оставил приговор в силе.

* 23 июля 2005 года я был направлен для отбывания наказания в ФГУ ИК-13 персональным спецнарядом, подписанным первым заместителем директора ФСИН РФ Краевым В.К.

М.И. Трепашкин

М.И. Трепашкин: ОГРОМНЕЙШЕЕ ВСЕМ СПАСИБО!

10 и 11 апреля 2007 года мне принесли сразу десятки телеграмм, открыток, писем, поздравительных телеграмм от знакомых и ранее незнакомых лиц с Днём рождения!

По отметкам видно, что они поступили 6, 7, 8 и 9 апреля, но долго проходили цензуру. Поздравления со всех концов России, начиная с Владивостока (ОГР, Находка) и заканчивая Псковской глубинкой, а также из Швеции.

Я никогда в жизни не получал столько поздравлений! Огромнейшее всем спасибо!

11 апреля 2007 года
М.И.ТРЕПАШКИН

Заключение эксперта НЭПС Насонова С.А.

В поступивших в НЭПС обращениях Общероссийского общественного движения «За права человека», а также Трепашкина М.И. поставлен вопрос о правомерности наложения взысканий на осужденного Трепашкина М.И. за передачу своему адвокату-защитнику рукописного текста жалобы в Генеральную прокуратуру РФ, а также заявления в Верховный Суд РФ.

Как следует из представленных документов, за совершение указанных действий, Трепашкин М.И. помещался в штрафной изолятор, соответственно, сроком на пять и пятнадцать суток.

Изучив обращение и прилагаемые к нему документы, считаю возможным дать следующее заключение.

Согласно ст. 91 УИК РФ для корреспонденции, исходящей от осужденного, отбывающего наказание, устанавливается несколько различных правовых режимов ее отправления и получения.

Один из этих правовых режимов распространяется на переписку осужденного с родственниками и иными лицами, и предусматривает ее цензурирование. В ч. 1 ст. 91 УИК РФ подчеркивается, что «получаемая и отправляемая осужденными корреспонденция подвергается цензуре со стороны администрации исправительного учреждения». Цензура корреспонденции предполагает право администрации читать направляемые письма (телеграммы), принимать меры по пресечению доведения указанных в письмах и телеграммах сведений до адресата.

Однако указанная статья УИК РФ предусматривает и другой правовой режим отправления осужденным корреспонденции - если эта корреспонденция направляется его адвокату. Согласно ч.2 ст. 91 УИК РФ, «переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению руководителя исправительного учреждения или его заместителя».

Запрет цензуры в отношении писем осужденного к адвокату означает отсутствие у администрации исправительного учреждения права перлюстрировать такие письма, знать их содержание, каким-либо образом запрещать или ограничивать такую переписку. Именно поэтому письма адвокату осужденный вправе передавать в запечатанном виде (п. 50 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Министерства юстиции РФ от 03.11.2005 N 205).

На наш взгляд, положения п. 61 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, необходимо толковать исключительно в контексте правового режима отправления осужденным корреспонденции. Согласно п. 61 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений: «Все письменные предложения, заявления, ходатайства и жалобы направляются по адресу через администрацию ИУ. Они регистрируются в отделах специального учета или в канцелярии колонии»

Представляется, что указанное в п. 61 Правил положение теряет свой смысл, в случаях, когда корреспонденция осужденного не подлежит цензуре, в том числе в случае переписки с адвокатом.

За исключением ситуаций, когда постановлением руководителя исправительного учреждения или его заместителя установлена необходимость проверки такой корреспонденции, письма осужденного адвокату всего лишь регистрируются «в отделах специального учета или в канцелярии колонии». Формальная регистрация таких писем осужденного не образует специального требования режима отбывания наказания, поскольку эта регистрация образует лишь дополнительную гарантию права осужденного на отправку корреспонденции, а не какое-либо ограничение его права на переписку. В связи с этим, вряд ли можно расценивать передачу осужденным письма непосредственно своему адвокату, минуя администрация ИУ, как нарушение какого-либо требования режима отбывания наказания.

Более того, указанное правило, закрепленное в п. 61 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, в его расширительном толковании (как распространяющееся на коммуникацию осужденного с адвокатом), способно привести к нарушению права осужденного на получение квалифицированной юридической помощи (право на защиту).

Конституция РФ, УПК РФ и УИК РФ гарантируют право осужденного на общение со своим защитником и получение квалифицированной юридической помощи. Одним из неотъемлемых свойств такого общения является его конфиденциальность. Требование обеспечения конфиденциальности общения осужденного с адвокатом обусловлено положениями ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», согласно которой «адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю».

Аналогичное требование (обеспечения конфиденциальности общения адвоката и осужденного) закреплено и в нормах международного права и международных договорах РФ, которые согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью ее правовой системы.

В соответствии с п. 93 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, принятых 30 августа 1955 г. в Женеве на Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренных Экономическим и социальным советом в его резолюциях 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 г. и 2076 (LXII) от 13 мая 1977 г., свидания заключенного с его юридическим советником должны происходить на глазах, но за пределами слуха сотрудников полицейских или тюремных органов.

Право задержанного или находящегося в заключении лица на его посещение адвокатом, на консультации и на связь с ним без цензуры и в условиях полной конфиденциальности предусмотрено Сводом принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, утвержденным Резолюцией Генеральной ассамблеи ООН от 9 декабря 1988 г. N 43/173 (принцип 18).

Европейским судом по правам человека право обвиняемого на конфиденциальность свиданий со своим защитником рассматривается в качестве одного из основных требований справедливого судебного процесса в демократическом обществе, вытекающих из положений подп. "с" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В частности, в решении Европейского суда по делу С. отмечается, что если адвокат не имеет возможности связаться со своим клиентом и получить от него конфиденциальные инструкции, не подвергаясь надзору, то его помощь в значительной степени утрачивает свою полезность, в то время как Конвенция призвана гарантировать право, которое носит практический и действенный характер. Это положение касается любого лица, независимо от тяжести предъявляемого ему обвинения, в том числе и в терроризме (Судебное решение по делу "С. против Швейцарии" от 28 ноября 1991 г., Series A, N 220, p. 48. См. также решение по делу "Кан против Австрии" от 30 сентября 1985 г., Series A, N 96).

В другом решении Европейский суд по правам человека указал на ряд принципиальных положений, касающихся вскрытия и прочтения администрацией мест лишения свободы писем заключенного, адресованных им своему адвокату и адвокатом заключенному, заключающихся в следующем:

- вскрытие и чтение писем, направляемых С. своему адвокату и полученных от него (кроме тех, которые касались жалоб, направленных в Комиссию), составляло вмешательство в осуществление его права на тайну переписки;

- хотя определенные меры контроля над перепиской заключенных могут быть допустимы, регулярная перлюстрация переписки заключенного (особенно лицами, которые могут быть непосредственно заинтересованы в ее содержании) не соответствует принципам конфиденциальности и того иммунитета, которым пользуются профессиональные отношения между адвокатом и его клиентом, при этом не имеет значения, что переписка непосредственно не связана с судебным процессом;

- следовательно, такие письма могут быть вскрыты, но только если существует обоснованное подозрение, что они содержат недозволенные вложения, и могут быть прочитаны, только если существуют основания подозревать, что их содержание создает угрозу режиму безопасности в тюрьме или по иным причинам носит преступный характер;

- поскольку сохранение конфиденциальности в отношениях между адвокатом и его клиентом имеет приоритет перед абстрактной возможностью злоупотреблений этой конфиденциальностью, вскрытие и прочтение переписки С. с его адвокатом не было необходимым в демократическом обществе и представляет собой нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод;

- хотя не было установлено, вскрывались ли письма, направленные С. в Комиссию, практика вскрытия писем, полученных из Комиссии (даже если они не были прочитаны), представляет собой нарушение права С. на тайну его корреспонденции;

- уважение тайны этой переписки было важно, поскольку письма могли содержать обвинения в адрес тюремной администрации или персонала тюрьмы, и, если бы такие письма были прочитаны, возник бы риск применения репрессий по отношению к С.;

- поскольку не было настоятельной нужды вскрывать эти письма, их вскрытие не было необходимым в демократическом обществе и представляет собой нарушение ст. 8 Конвенции (судебное решение по делу "Кэмпбелл (Campbell) против Великобритании" 1992 г.).

В деле "Эрдем против Германии" Европейский суд по правам человека еще раз указал на то, что конфиденциальность корреспонденции между заключенным и его защитником является основным правом личности и напрямую затрагивает ее право на защиту. Вот почему, как было провозглашено Европейским судом ранее, исключение из этого принципа может допускаться лишь в исключительных случаях и должно сопровождаться адекватными и достаточными гарантиями против злоупотреблений (судебное решение по делу "Эрдем (Erdem) против Германии" от 5 июля 2001 г.).

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений этого суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу п. 1 ст. 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

Таким образом, привлечение осужденного Трепашкина М.И. к ответственности за то, что он не передал администрации ИУ текст документа, адресованный его адвокату и предназначенный для изучения адвокатом, является косвенной формой ограничения права лица на конфиденциальное общение со своим адвокатом. Необходимо подчеркнуть, что администрация ИУ, дважды налагая на Трепашкина М.И. взыскания, ни разу не привела каких-либо доказательств того, что документы, переданные осужденным своему адвокату, содержали недозволенные вложения либо их содержание создавало угрозу режиму безопасности в ИУ или по иным причинам носило преступный характер.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что положения п. 61 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (утв. Приказом Министерства юстиции РФ от 03.11.2005 N 205) не могут толковаться таким образом, как обязывающие осужденного передавать письменные документы, предназначенные его адвокату, исключительно через администрацию ИУ. В противном случае, положения указанного пункта Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, будут противоречить ч. 4 ст. 15, ст. 48 Конституции РФ, подп. "с" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре».

16 апреля 2007 г.

Эксперт НЭПС, к.ю.н.
Насонов С.А.

Одиночного пикета у здания полномочного Представителя Президента РФ по УрФО

МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
отделение Общероссийского Общественного Движения
«ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА»

РОССИЯ: 620137, гор. Екатеринбург, а/я 382, т/ф (343) 365-11-47, Е-mail: vashin@rambler.ru

ИНФОРМАЦИОНОЕ СООБЩЕНИЕ

16 апреля в г. Екатеринбурге состоялась публичная акция протеста, в виде одиночного пикета у здания полномочного Представителя Президента РФ по УрФО Латышева П.П.

Пикет был организован ОО «Межрегиональный центр прав человека» - ООД «За права человека» по УрФО и осуществлен с 17.00 до 18.30 час. руководителем организации – Шаклеиным В.А.

Цель проведения общественной акции – выразить протест против грубых нарушений конституционных прав в РФ и принятых международных обязательств по соблюдению прав и свобод человека и гражданина в России, совершенных органами власти в России во время проведения мирных общественных акций: шествий, митингов и других законных действий граждан, в том числе в городах Н. Новгороде, 14 апреля – в Москве, 15 апреля – в Петербурге. В период проведения общественных акций в разных городах были незаконно задержаны сотни граждан, большое количество граждан подверглось избиению и другим насильственным действиям со стороны правоохранительных органов власти, фактически поощряемых другими органами власти России.

Во время проведения 16 апреля одиночного пикетирования у здания представителя Президента России на Урале, основными требованиями протестующего были: 1) «Нет полицейскому, - Да - Правовому государству в России!» и 2) «Президент РФ – права человека – в жизнь!». Кроме того, гражданам предлагались листовки, содержащие информационные сообщения о конкретных нарушениях конституционных прав человека в гг.Москве и Петербурге 14-15 апреля.

Во время полуторачасового проведения пикетирования, которое осуществлялось в полном соответствии с действующим законодательством РФ и международными правовыми нормами, представителями органов милиции Верх-Исетского района, другими представителями силовых структур (в форменной одежде, но без предъявления соответствующих служебных и иных документов), предпринимались неоднократные попытки воспрепятствовать общественной акции, вплоть до угрозы ареста и отправки в отделение милиции «для выяснения законности пикетирования у здания полпреда».

Только четкие требования пикетчика соблюдать действующее законодательство РФ (с предъявлением зарегистрированного в городской администрации Уведомления о проведении протестного пикета в указанном месте и времени – что при одиночном пикетировании необязательно) – позволило в срок закончить общественную акцию.

К сожалению, незаконные действия правоохранительных органов были допущены в отношении гражданина С. Смердова, проходившего мимо пикета, которому запретили фотографировать общественную акцию. Более грубые действия представителей милиции были совершены в отношении журналиста Эделева Г.В, которому угрожали и даже пытались задержать и отправить в В.-Исетское отделение милиции.

Председатель совета координаторов,

Координатор ООД «За права человека» по УрФО В.А Шаклеин

«Трепашкину и раньше не оказывали помощи, а теперь ее и ждать неоткуда»

«Трепашкину и раньше не оказывали помощи, а теперь ее и ждать неоткуда» | РАДИО СВОБОДА:

У Михаила Трепашкина тяжелая форма астмы, и его адвокаты долго добивались смягчения условий его пребывания в заключении. Однако недавно эти условия, напротив, были ужесточены: из колонии-поселения Трепашкина перевели в колонию общего режима содержания, что не может не беспокоить его адвоката Сергея Бровченко, который в интервью радио Свобода рассказал:

- Михаила Ивановича Трепашкина в соответствии с постановлением Тагилстроевского районного суда от 9 марта 2007 года, поместили в помещение, используемое в качестве следственного изолятора, на территории ИК-13 города Нижнего Тагила. Таким образом, его лишили свободы уже не в соответствии с приговором суда, не в условиях колонии-поселения, а фактически в тюремных условиях, что, на наш взгляд, противоречит принципу гуманности и справедливости. Дело в том, что постановление не вступило в законную силу, оно обжаловано в кассационном порядке, и некоторое время он должен будет содержаться в следственном изоляторе.

- В колонии-поселении, где до марта находился Михаил Трепашкин, администрация к нему всячески придиралась, ему не оказывали медицинской помощи. Как вы думаете, может ли эта ситуация повториться в колонии общего режима?

- Ничего не изменилось, к сожалению. Как была развернута кампания по травле Михаила Ивановича, так она и продолжается. Просто перешла в другую фазу, уже в другом качестве. Михаил Иванович нуждается в стационарном лечении по поводу тяжелого заболевания, которое вообще должно служить основанием для освобождения от дальнейшего отбывания наказания. Сейчас его здоровью угрожает конкретная опасность.

В колонии-поселении Михаил Иванович еще мог рассчитывать на то, чтобы специалисты, врачи-пульмонологи, приняв его в стационарное лечение, могли оказать квалифицированную медицинскую помощь. А в колонии общего режима такого не будет. Начальник медицинской службы колонии указал, что видел, как Михаил Иванович ходил. На этом основании начальник установил, что степень заболевания Трепашкина ниже той, которая препятствует отбыванию наказания. Вообще-то на глаз такую степень обычно определяют в ветеринарии, но когда речь идет о здоровье человека, подобное определение диагноза и степени заболевания недопустимо. Оно попросту несовместимо с тем обязательством, которое было дано медиками при поступлении на работу. Мы считаем, что сейчас Михаилу Ивановичу реально угрожает опасность не только пот