Меня умышленно заслали в ФГУ ИК №13 города Нижнего Тагила, заведомо зная, что у меня инфекционно-аллергическая форма бронхиальной астмы. Здесь аллергия может быть на что угодно при суперплохой экологической обстановке.
Ну, во-первых, отравленная различными вредными примесями вода. Она даже на вкус горькая, на запах вонючая и буквально через час даёт непонятный осадок. Пить её нельзя даже после кипячения. Сотрудники администрации для кипячения чая приносят с собой покупную воду.
Я описывал, как в июле-августе 2005 года, после этапирования меня из Москвы вместо колонии-поселения меня заперли в 30-тиградусную жару в маленькую камеру ШИЗО. Из питья лишь рано утром приносили полкружки полутёплого чая. И всё. По 16 часов в сутки на ногах. Жажда. Голод. Из трубы на стене, прямо над раковиной туалета, тонкой струйкой текла вода. Мы набирали её и пили, стремясь устранить жажду. Этой водой мы и питались, размачивая в ней корки хлеба. Вскоре по всему телу пошёл страшный зуд. Животы, бёдра, пах, плечи стали покрываться сыпью. А на ногах появились зудящие язвы. Врач сказал: «А что же вы воду пьёте, она же отрава?» Мы отвечаем: «А что же нас поместили сюда и даже не предупредили, что вода отравлена?». В общем, обычный геноцид. У осуждённого Карабаева Сергея ноги гнили почти весь период отбывания наказания (срок был всего 1 год колонии-поселения), у осуждённого Каламбаева Тагира загнили даже кости на ногах. Но в больницу никого не отпусьтили. Всё время отбытия наказания чесались и лечились, как могли (сами, не дождавшись помощи от врачей) Рожин Дмитрий, Ибрагимов Р., Исмаилов Айдын, Гребёнкин Павел, Пережогин Александр, Горин Владимир, Васин Евгений, многие-многие другие. Эти свидетели геноцида уже на свободе и можете с ними поговорить обо всех ужасах и лжи медработников ФГУ ИК -13 города Нижнего Тагила и ГУ ФСИН РФ по Свердловской области.
Осуждённый Хаустов Олег получил тяжёлую травму руки на производстве, была опасность заражения крови. Его необходимо было срочно оперировать в гор. Нижнем Тагиле, так как в ИК-13 не было соответствующего оборудования, медикаментов и специалиста. Его не отпустили. Из ГУ ФСИН по Свердловской области поступило указание: «Закапывайте, но по болезни никого не отпускать!» То есть, пусть люди без медпомощи мрут, но никуда их не отпускать.
Крепкий организм оказался у Хаустова, он выжил. Дотянул до конца своего мизерного срока (1 год, из которого он часть отсидел в СИЗО).
Жуйков Лев, который не только задыхался, но и сердце не выдерживалор. Вызывали «Скорую помощь» и гражданские врачи сказали, что за ним нужен контроль и срочное лечение в стационаре. Но лечиться его не отпустили в город. Так и лежал, стонал в комнате на кровати надо мной (мы находились вместе), а все думали, выживет до освобождения или умрёт. Мы в шутку так и называли его «груз 200». Но он дотянул и уехал живым.
Ещё один осуждённый – Васин Евгений наблюдался у начальника МСЧ ФГУ ИК-13 Ткачука С.В., помимо его воли. Дело в том, что все мы, как осуждённые к режэиму колонии-поселения, должны были лечиться в гражданских лечебно-профилактических учреждениях города Нижнего Тагила. По законам России! (Вспомните путинское изречение о диктатуре Закона в России. Это – фуфло в практической жизни ФСИН России, по закону здесь не живут!). Чтобы сделать отписку, мол, имел возможность лечения в ЛПУ города Нижнего Тагила, его однажды свозили на консультацию в больницу города, если не ошибаюсь, к врачу Корневой Р.Т. (это любимый врач-фальсификатор для ИК-13 и других колоний). Та записала, что состояние Васина удовлетворительное и в лечении не нуждается. А через некоторое время его парализовало и он чуть не умер. Спасло его то, что он не согласился идти в МСЧ ИК-13 и его вынуждены были на «Скорой помощи» увезти в гражданскую больницу. Там его вернули к жизни. Васин Е.А. так и сказал мне: «Еслим бы я дал слабину и согласился лечь в больничный лазарет, вы меня уже похоронили бы». Когда парализованного Васина увезла «Скорая», руководители ИК-13 по договорённолсти с судьёй Тагилстроевского районного суда города Нижнего Тагила Ильютиком Д.А. «задним числом» подготовили постановление суда, что Васин якобы был освобождён по болезни и умер, уже будучи освобождённым, т.е. не в колонии. А так как Васин выжил, то постановление уничтожили (обратите внимание, что судьи здесь – как орган администрации). Так как состояние Васина в колонии оставалось тяжёлым, его отпустили по УДО. Но, когда он был доведён до предсмертного состояния.
Это на т.н. "участке колонии-поселения", т.е. на полусвободе. А как быть тем, кто в зоне с тяжким режимом? Это не один том перечисленья смертей и трагедий, списанных на самоубийства и т.п. Здесь я приведу лишь один пример, рассказанный мне осуждённым Поповым Олегом. Он прибыл здоровым в ИК-13 на «участок колонии-поселения», но когда проверялся не в МСЧ колонии, а в городе, то оказалось, что у него открытая форма туберкулёза. Для лечения его повезли не в гражданское лечебное учреждение, а поместили (без решения суда) под стражу в ЛИУ-51 гор.Нижнего Тагила. Там вместе с ним был ещё один больной – «доходяга», умирал. Он обратился с ходатайством в Тагилстроевский районный суд гор. Нижнего Тагила с ходатайством об освобождении болезни. Однако, с учётом официальной в области постановки вопроса: «Закапывать, но не отпускать!», суд и администрация колонии не поддержали ходатайства. Попов Олег рассказал, что уже через неделю «доходяга» умер, а суд в отказе написал, что состояние его удовлетворительное ( по данным врачей). Этот случай я описываю со слов свидетеля Попова Олега, но он полностью подтверждает то, что было сказано одним свидетелем Володимеровой Л.В. (См. «Как стать героем» а ЧП).
Чуть не умер в ФГУ ИК-13 раковый больной Рожин Дмитрий, которого в мороз заместитель начальника ФГУ ИК-13 Магеррамов А.С. буквально стащил с операционного стола и полураздетым притащил в колонию накануне Нового 2006 года. В феврале 2007 года Рожин Д.И. освободился в связи с истечением срока наказания и теперь судится с ИК-13, ибо за полгода отбывания навказания из-за ненадлежащей медпомощи и незаконного запрета лечиться в ЛПУ города Н.Тагила у него ухудшилось здоровье, он стал инвалидом II группы. Кстати, инвалидность II или даже I группы была установлена и упоминавшемуся Васину Е.А.
Я выживаю в борьбе с ФСИНовской медициной уже почти 4 года. Обо всех пытках (когда 3 суток держали без лекарств и я задыхался от удушья), издевательствах, других мытарствах можно написать не один том. Я остановлюсь лишь на одном, последнем факте.
В октябре 2006 года в результате очередного обострения бронхиальной астмы я попал к аллергологу Демидовской городской больницы № 2 Рыбалко Вере Васильевне, которая констатировала, что за время нахождения в ИК-13 я не получил базового лечения и что по-прежнему нуждаюсь в стационарном лечении! Я ей рассказал, что после того, как меня пытались уложить в стационар и врач-пульмонолог больницы № 4 г.Н.Тагила, Яковлева Т.В., рекомендовавшая врачам ИК-13 показать меня ещё1 и главному пульмонологу области (для объективности диагноза, он как раз приезжал в Н.Тагил), начальник медсанчасти ФГУ ИК-13 Ткачук С.В. потащил меня к «своему» знакомому врачу Корневолй Р.Т. и та, без осмотра, записала, что в стационаре я не нуждаюсь и выписала такие лекарства, от которых я чуть не задохнулдся. Рыбалко В.В. сказала, что некоторые лекарства могут вызывать аллергию, узудшая течение болезни, поэтому мне нужно попасть на приём к пульмонологу Яковлевой, ведь она рекомендует лечение в условиях стационара. Меня заперли за колючей проволокой в ИК-13. Потом поехали выписывать рецепты к врачу в район Кушвы г.Н.Тагила, рядом с колонией. Та тоже сказала, что если лекарства, выписанные Корневой Р.Т. вызывают аллергию, то их применять нельзя. Я самостоятельно лечился теми лекарствами, которые остались с 2005 года от назначений аллерголога Рыбалко, снимал ночные приступы «Серетидом» и «Сальбутомолом», ждал, когда же меня отвезут к врачам-специалистам. Но не дождался.
В марте 2007 года, когда меня поместили в ПФРСИ в помещение камерного типа, я был вызван в МСЧ ИК-13. Вначале, прибывшим из Москвы, из ФСИН России, Дзновым А.Б.
Он сразу заявил, что они мне ни за что не дадут медзаключение, чтобы я освободился! Больше я его не видел. Потом меня вызвали туда же для спирографии лёгких. Прямо в ходе процедуры у меня случился приступ!
Врачам я сказал, что с утра, уже после ночных приступов удушья, я, до прихода к ним, 3 раза пользовался лекарствами и ингалятором для облегчения дыхания. Они сочувственно покивали головами, но результаты мне не сообщили. А она должна была отметить, что до процедуры я уже пользовался препаратами для облегчения дыхания.
Ну, а потом, примерно в конце марта с.г., когда меня уже в 3-ий раз в течение месяца доставили в МСЧ ИК-13, там я увидел врача Корневу Р.Т. Разговор с нею был как у глухого с немым. Я его подробно описал в другой заметке, которая была передана адвокату Косик Л.Б. (обратите на неё внимание) – имеется ввиду письмо «Касательно здоровья. Я там не указал следующий существенный момент. Когда она звонила, что я не выполнил её рекомендаций, я сказал,
