Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

воскресенье, 10 февраля 2008 г.

Из интервью "Эху Москвы"

В нынешней России любого человека, ставшего по каким-либо причинам неугодным властям, могут либо убить, либо засадить на долгие годы за решетку. При этом создадут такой информационный фон, так обгадят свою жертву, что убийца будет выглядеть героем, а прокурор и судьи, направившего невиновного человека в пыточные условия современного российского ГУЛАГа, получат повышение в своем статусе как специалисты угодить. Список таких «неугодных» властям лиц, прежде всего заключенных по политическим мотивам, занимает не одну страницу текста и я в силу очевидности такого факта не буду его приводить. Достаточно упомянуть, что через СМИ даже такие возмутительные убийства как расстрел Политковской в подъезде дома и отравление ралиоактивным полонием Литвиненко в Лондоне высокие государственные чины стараются преподнести как уничтожение чуть ли не врагов народа.

На своем примере я могу уверенно заявить, что в России создано коррумпированно-мафиозное сообщество из прокуроров и судей, включая Верховный Суд Российской Федерации. Так как я озвучиваю серьезное обвинение в адрес Верховного Суда России, считаю необходимым привести несколько доказательств этому:

1. Уголовное дело в отношении меня возбуждалось 28 января 2002 года (сразу после того, как я стал защищать интересы сестер Морозовых по делу о подрыве домов в Москве в сентябре 1999 года). Тогда еще действовал Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (УПК РСФСР). Статья 113 УПК РСФСР прямо требовала, чтобы следователь перед возбуждением уголовного дела проверил, нет ли обстоятельств, исключающих уголовное судопроизводство. Такие обстоятельства были перечислены в статье 5 УПК РСФСР. В пункте 4 указанной статьи как обстоятельство, запрещавшее возбуждение уголовного дела, был указан акт амнистии. До возбуждения уголовного дела, в мае 2000 года была амнистия, в соответствии с которой, даже при признании преступления в факте, когда я как сотрудник правоохранительных органов в 1999 году забрал у детей и в целях их безопасности уничтожил 1 патрон, запрещалось возбуждать уголовное дело. Мало того, что такие деяния гуманны и законны, так они еще и под амнистию попадали. Замечу, что я был награжден еще в 1995 году медалью «За отвагу» и как награжденный боевыми правительственными наградами по ч.1 ст.222 УК РФ однозначно попадал под амнистию.

Все понимают, что невыполнение следователем требований ст.ст.5 и 113 УПК РСФСР и возбуждение уголовного дела по амнистированным деяниям, является преступлением (превышением должностных полномочий). Тем не менее военные прокуроры и военные судьи, включая судей Верховного Суда Российской Федерации (Петроченков, Шалякин, Захаров, Хомчик и некоторые другие), явно понимая, что совершено преступление, скрыли сей факт. А я отсидел в местах лишения свободы целый год по данному эпизоду защиты детей.

2. Второй пример преступления судей Верховного Суда РФ. Мне по приговору от 19 мая 2004 года вменено разглашение сведений, которые не имеют к России, к ее органам, к ее архивам ни малейшего отношения. Это сведения бывшего СССР. И есть в деле экспертиза, что в период моей службы в органах госбезопасности подобные сведения не составляли государственной тайны. Судья Московского окружного военного суда Седов С.П. вменил мне в вину разглашение таких сведений полковнику ФСБ РФ (сейчас в запасе) Шебалину В.В. И это заведомо незаконное вменение сокрыто судьями Верховного Суда РФ.

3. Третий пример еще более дикий. Мне вменено еще и разглашение в 2002 году тому же полковнику ФСБ РФ Шебалину каких-то планов ФСБ РФ. Мною, адвокатом, гражданским лицом, не имеющим отношения к органам ФСБ РФ с мая 19997 года, когда я был уволен из указанной организации. Я не мог иметь в 2002 году отношения к какими-либо планам ФСБ РФ. С ответственностью заявляю, что планов в деле нет. Судьи, в том числе судьи Верховного Суда России Петроченков (а это целый заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации), Шалякин, Хомчик, Захаров скрыли эту преступную фабрикацию, по которой я отбыл в местах лишения свободы более 4-х лет. Я писал на сей счет Генеральному прокурору России Устинову В.В. и предлагал ему пари: отсижу молча еще столько же, если в деле есть действительно какие-то планы ФСБ РФ. Генеральный прокурор России уклонился от такого пари. Потому что прекрасно понимает, что преступление совершено высшими должностными лицами государства. Скрыв эти факты, он тоже стал преступником в социальном понятии этого слова. Латентным преступником. Следует также заметить, что правозащитники обращались к Директору ФСБ РФ Патрушеву Н.П. с просьбой уведомить их, действительно ли разглашены какие-либо планы. Ответ пришел парадоксальный, из которого следовало, что планы ФСБ РФ не были разглашены, но о судимости Трепашкина вопрос к суду.

Вот такое мое обвинение, которое Новодворская Валерия Ильинична вполне обоснованно назвала шизофреническим приговором власти. К сожалению, я много писал об этом, обращался к обществу «Мемориал», которым как никому другому должны быть известны уроки сталинизма. Но должной реакции не было. Мне неизвестны громкие процессы над палачами-судьями сталинизма 30-х – начала 50-х годов. И нынешние палачи российского заказного правосудия надеются на безнаказанность. И при такой пассивности общества на происходящий в стране беспределе, прежде всего со стороны судей, они могут оказаться безнаказанными.

Лично я намерен идти до конца, сколько лет это бы ни заняло, и добиться осуждения заказных палачей. Заявлениями, подобными сказанным начальником пресс-службы ФСИН России Александром Сидоровым «РИА-Новости» 5 декабря 2006 года, высшие должностные чины стараются замаскировать и оправдать свои беззакония, беспредел, преступления. Ясно, что я был осужден незаконно и срок наказания отбывал в пыточных условиях нынешнего ГУЛАГа (забравшего у меня здоровье) по заведомо неправосудному преступному приговору. Преступному со стороны прокуроров и судей. Граждане России и международные правозащитники до сих пор не знают, какие же сведения России я разгласил, кому и какой ущерб причинен моими действиями. Отмечу, что я и сам этого не знаю. В уголовном деле ничего подобного нет. Написали какой-то придуманный бред и вокруг него пляшут, доказывая, что есть баба Яга и она летает на метле. А чтобы не интересовались правозащитники и честные граждане России моим делом, власти стали кричать, что я изменник Родины и сидел за государственную измену. Одним из таких крикунов выступил начальник пресс-службы ФСИН России Сидоров Александр. Понимая мерзкие маскировочные планы фабрикантов уголовных дел, я решил дать им бой и не только во имя себя, но и во имя других подобных мне жертв судейского произвола в нынешней России. Я подал заявление в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с намерением добиться возбуждения уголовного дела за клевету в отношении Сидорова. По неизвестным мне причинам в ответ была гробовая тишина. Вот я и подал жалобу в Тверской районный суд гор.Москвы в порядке статьи 125 УПК РФ, чтобы в судебном порядке разобраться, почему прокуратура молчит и на дает в соответствии с законом ответа по моей жалобе.

Я обращаюсь к тем, кто не желает беззакония и правового произвола в стране, не желает подвергать себя опасности быть арестованным в любой момент по любым придуманным беспредельщиками основаниям, кто желает справедливого правосудия и надежного прокурорского надзора обратить внимание на данный и ближайшие заседания судов по моим жалобам и побольше освещать их ход в средствах массовой информации.

В ближайшие дни я размещу в Интернете свое обращение к Генеральному прокурору Российской Федерации Чайке Ю.Я. с требованием изучить мое уголовное дело и внести представление в Верховный Суд Российской Федерации о его пересмотре. Прошу всех честных граждан России поддержать меня своими подписями.

Планирую также объединить всех тех, что оказался подобной жертвой политического беззакония и произвола для совместной борьбы с таким позорным явлением в нашем обществе.

М.И. Трепашкин
5 февраля 2008 года.

Ярлыки:

Комментарии: 1:

В 4 июня 2008 г., 12:27 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Нужно не писать челобитные, а создать "Бюро общественной экспертизы правосудия", в котором рассматривать персональные дела прокуроров и судей по поступившим материалам, свидетельствующим о клятвопреступлении конкретных лиц указанной категории. Клятвопреступление квалифицируется по системному нарушению законности и прав граждан.
Работа такого бюро должна создать новые позиции для диалога гражданского общества с властью, сведенного ныне к имитационным ритуалам. При этом решаются следующие заначи.
1. Судебная ветвь власти получает "черную метку" отностительно перспективы будущих процессуальных расследований ее деятельности.
2. Накапливается информация для будущей люстрации.
3. Формируются кадры будущей судебной власти.
Хотелось бы узнать мнение Михаила Ивановича и других экспертов по данному предложению.
Андрей Маргулев

 

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница