Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

среда, 4 июня 2008 г.

Произвол в системе ФСИН РФ не прекращается

Заключенные камеры 253-БС (бывшие сотрудники милиции), и без того, находящиеся в строгих условиях содержания в уреждении ЮН-78/Т г. Димитровграда Ульяновской области находятся шестые сутки на голодовке, которую объявили в знак протеста против незаконных действий заместителя начальника этого учреждения.

Поводом для объявления голодовки послужил очередной факт произвола сотрудников администрации. Заключенному Хаммидулину Олегу Равелыевичу в мае 2008 года пришла продовольственная посылка, в которой находился в числе других предметов электрический чайник, не запрещенный по закону к пользованию. Начальник учреждения подполковник Кулебякин О.В. дал письменное разрешение на получение данной посылки заключенным. Но, вопреки решению вышестоящего руководителя, 29 мая 2008 года, после того как он ушел в очередной отпуск, его заместитель – И.О. начальника учреждения майор Маскальенов В.Н. ряд присланных вещей, включая электрический чайник, решил заключенным не ыдавать. После того как заключенные отказались получать наполовину разграбленную посылку, начальник отряда Новоселкин А.Г. по указанию И.О. начальника майора Маскальенова В.Н. забрал и остатки посылки. В ответ на такие явно противозаконные действия администрации заключенные Хаммидулин О.Р., Мурзин Д.А., Ананских С.М. объявили голодовку и попросили встречи с прокурором, на что администрация учреждения никак не отреагировала, заверив, что из учреждения «сведения никуда не уйдут», мол, можете голодать сколько угодно.

Следует заметить, что это уже не первый сигнал о бесправном положении заключенных в гор. Димитровграде Ульяновской области.

Адвокат М.И.Трепашкин
2 июня 2008 года.

Ярлыки:

Комментарии: 5:

В 9 июня 2008 г., 22:37 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Человек, написавший это заявление, был всего несколько дней на пересылке в злополучной колонии, где 31 мая были убиты сразу четверо заключённых. Все они, как нам стало известно, были предварительно рассортированы по отдельным камерам. Каждого из них сотрудники колонии забивали отдельно. Владимир Гладков пришёл к нам и объяснил, что версия бунта, в ходе подавления которого были убиты осуждённые, мягко говоря, не работает. Устный рассказ Гладкова был настолько выразителен, что вся жуткая картина происходящего (а происходит такое почти повсеместно) предстала перед глазами, как кадры кинофильма о нацистских концлагерях второй мировой войны. Его заявление, которое помещаю ниже, получилось немного суховатым и безомоциональным по сравнению с устным рассказом.

Из заявления в Фонд «В защиту прав заключённых»


Владимира Михайловича Гладкова, находившегося в колонии № 1
г. Копейска Челябинской области с 24 января по 7 февраля 2008 года


24 января 2008 г. в транзитно-пересыльный пункт (ТПП) исправительной колонии № 1 Копейска (пос. Калачёвка) одновременно со мной прибыло 15-17 человек.

В коридоре на первом этаже всех прибывших заставили раздеться догола, вещи бросить на пол, никаких лавочек или стульев не было, по коридору передвигались сотрудники ИК, в том числе женщины. Начальник смены прапорщик Шекера Н.В. выкрикивал: «Вы приехали в Калачёвку! Здесь нет ни закона, ни власти! Вы запомните Калачёвку на всю жизнь!»

С применением физической силы, с угрозами сексуального изнасилования, с криками и нецензурной бранью нас заставили бегом подняться на второй этаж, где в коридоре всех посадили на корточки лицом к стене в позе «руки за затылок». Затем по одному вызывали в кабинет, где снимали на цифровой фотоаппарат и заносили данные в компьютер ТПП ИК-1. Пока одни проходили в кабинет, других активисты заставляли в течение получаса заучивать «доклад» (не успеешь выучить – бьют) и надевать повязку дежурного по камере, а в случае отказа беспощадно избивали сидящих на корточках заключённых. Тут же нас заставляли здороваться с каждым сотрудником ТПП, причём с одними и теми же по нескольку раз – приветствие должно произноситься по строгой военизированной форме: навытяжку, руки по швам, заключённый перечисляет свои статьи, и т.д. Стоит немного замешкаться и не успеть поздороваться, и тебя нещадно избивают, нанося удары по голове, по рукам и ногам палками, кулаками и ногами. Шекера Н.В. бил заключённых широким кожаным ремнём.

Тут же всех стригли под ноль, независимо от длины волос. Потом с побоями и руганью нас полностью обыскивали. Все наши личные вещи выбрасывались из сумок на пол, сваливались в кучу. Если человек не успевал их собрать и уложить в сумку, то их выкидывали. Активисты присваивали себе наиболее ценные и новые вещи, предметы одежды и обуви. После обыска снова под ударами палок и кулаков нас бегом погнали в душ. После душа с руганью и побоями выдавали постельные принадлежности, но выдали не полностью. После чего разместили по камерам.

Нужно отметить, что особо жестокое отношение здесь было к людям с неславянской внешностью. Прапорщик Шекера Н.В. (он прошёл через Чечню), видя перед собой заключённых с неславянскими лицами, избивал их с остервенением, сразу сбивая с ног. Тут же на «нерусских» набрасывались активисты и охранники, избивая голых людей ногами в тяжёлой обуви, резиновыми палками и металлическими предметами (тяжёлыми ключами, наручниками и т.д.) до полусмерти.

Следует также заметить, что никаких лезвий, железных заточек и иных металлических предметов заключенные при себе не имели и иметь не могли, потому что всех обыскивают в спецвагонах по прибытию в ИК-1 г. Копейска с использованием металлоискателей, а одноразовые станки и обувь в камеры просто не выдаются.

Во время обыска других осужденных я пытался беседовать с заместителем начальника ИК-1 по оперативной работе и безопасности (ОР и Б) капитаном в/с Городовым Е.А., пытался объяснить ему, что сотрудники ЕПКТ-ТПП и осужденные-активисты совершают преступление и требовал пресечь беспредел. Однако Городов Е.А. заявил мне, что осенью здесь была комиссия из Генеральной прокуратуры РФ и Европейского комитета по предотвращению пыток. Он сказал, будто бы эта комиссия видела побои на телах заключённых («синие задницы», гематомы), и никаких нарушений не выявила. Он сказал, что здесь так избивают всех осужденных поголовно, и подвергнутых взысканию, и просто следующих транзитом, и что если я не буду делать доклад и носить повязку, то меня изнасилуют (опустят), обольют мочой и будут избивать нещадно и больно.

Без постановления начальника ИУ и без согласия прокурора меня поместили в одиночную камеру № 30, где я находился 13 суток. При этом мне выдали только матрац, подушку и одну простыню. Мне не выдали мои письменные принадлежности, верхнюю одежду и обувь. Меня не выводили на прогулку 13 суток.

Мои заявления о нарушении моих прав игнорировались, а чтобы я не беспокоил должностных лиц, их подчиненные сотрудники и активисты избивали меня и принуждали под угрозой сексуального насилия выполнять различные действия, не предусмотренные правилами внутреннего распорядка ИУ. Меня постоянно грязно оскорбляли и унижали.

30 января 2008 г. все камеры ЕПКТ-ТПП обходил прокурорский работник (седой, на вид чуть старше 50 лет), но представиться отказался. Мне известно, что он из Челябинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов ИУ. Я сообщил этому прокурорскому работнику обо всех известных мне фактах преступлений в ЕПКТ-ТПП, но он распорядился применить ко мне насилие и пытки. После убытия прокурора меня вновь избили.

4 февраля 2008 г. камеры ЕПКТ-ТПП обходил заместитель начальника ИК-1 по ОР и Б капитан в/с Городов Е.А., и я вновь просил соблюдать мои права, выдать мне из личных вещей всё необходимое для составления жалоб и заявлений. Просил разрешить телефонный разговор и прекратить избиения меня и всех других заключенных, ибо с утра до ночи в коридоре избивали осужденных и все их крики мне были хорошо слышны. Однако Городов вновь распорядился меня избить и предупредил, что если я начну качать права, то меня изнасилуют и убьют, а активистам ЕПКТ-ТПП и сотрудникам ничего за это не будет.

В течение 13 суток я многократно наблюдал, что активисты и сотрудники ЕПКТ-ТПП ИК-1 г. Копейска находились под воздействием наркотиков (это видно по зрачкам и поведению человека) или в алкогольном опьянении (поведение и сильный запах).

Всего на Калачёвке, т.е. в ЕПКТ-ТПП ФГУ ИК-1 ГФУСИН по Челябинской области я содержался с 24 января по 7 февраля 2008 года.

При убытии из ЕПКТ-ТПП, опять под угрозой насилия и пыток меня заставили в общей тетради, в журнале и в тюремной карточке (три отметки) собственноручно написать, что меня не избивали и что претензий к администрации я не имею. В случае отказа меня сняли бы с этапа и пытки были бы продолжены.

Медработник меня при убытии не осматривал, т.к. до погрузки в автозак я содержался в одиночной камере № 30, отдельно от других осужденных.

По прибытии в СИЗО г. Красноярска 09.02.2008 г. я обратился к администрации с просьбой зафиксировать травмы, что и было сделано.

Мне известно, что в тюремной карточке Тиунова Руслана Вениаминовича отмечено наличие телесных повреждений, полученных в ИК-1 Челябинской области; и я сам слышал, как его избивали в камере № 32 (по соседству с моей камерой). Сейчас Тиунов Р.В. находится в ФГУ ИК-14 Новосибирской области.

Помимо этого, факты применения ко мне и другим заключённым пыток, угроз оскорблений и унижений и т.д., посещения и бесед прокурорского работника и сотрудников ИК-1 могут подтвердить осужденные Медведев Денис Александрович, 05.01.1987 г.р. (находится в СИЗО г.Хабаровска), Митрохин Александр Григорьевич (находится в СИЗО г.Барнаула), Гуляев Артём Леонидович, 16.04.1987 г.р., Сайфутдинов Ильгиз Фагилович, 01.11.1985 г.р. В настоящее время я устанавливаю точное местонахождение вышеперечисленных лиц и еще одного осужденного по имени Юра, который следовал из СИЗО № 77/2 г. Москва и СИЗО г. Улан-Удэ, осуждён к отбытию наказания в колонию поселение.

Всех свидетелей можно установить и разыскать по тюремным карточкам ТПП.


В.М. Гладков

 
В 19 июня 2008 г., 20:28 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Гаишника оставили без чая
// В Димитровградской тюрьме заключенные объявили голодовку

Заключенные димитровградской тюрьмы (Ульяновская область) объявили голодовку в знак протеста против действий администрации исправительного учреждения, запретившей им пользоваться электрическим чайником. В управлении ФСИН по Ульяновской области эту информацию опровергают. Правозащитники считают, что попытка скрыть нарушения и факты протеста заключенных может привести к более серьезным последствиям, когда к протесту могут подключиться остальные осужденные, находящиеся в исправительном учреждении.
Вчера стало известно, что уже шестые сутки продолжается голодовка нескольких заключенных димитровградской тюрьмы, протестующих против незаконных действий администрации исправительного учреждения. Об этом „Ъ“ сообщил московский адвокат-правозащитник, начальник департамента по оказанию правовой помощи незаконно осужденным общероссийской общественной организации «Комиссия по борьбе с коррупцией» Михаил Трепашкин.
Голодовку объявили бывшие сотрудники милиции, заключенные камеры 253-БС, осужденные к различным срокам лишения свободы в условиях строгого режима.
Как пояснил помощник правозащитника Виталий Харук, все началось с того, что заключенному Олегу Хаммидулину в мае 2008 года пришла посылка, в которой среди прочих вещей был и электрический чайник, не запрещенный по закону для использования в тюрьме. На чайник было получено разрешение от начальника исправительного учреждения подполковника Кулебякина. Однако начальник ушел в отпуск, а его заместитель заявил, что чайник осужденный не получит. «Из посылки, как сообщили нам осужденные, исчезли и некоторые другие предметы, указанные в описи, — сказал господин Харук. — В результате заключенные заявили, что они в таком виде посылку получать отказываются. Потребовали прокурора. На что получили ответ, что тогда вообще не получат посылку». После этого заключенные объявили голодовку, написали соответствующее заявление и потребовали его зарегистрировать. К Олегу Хаммидулину присоединились еще двое осужденных — Мурзин и Ананских. «По закону, — пояснил помощник адвоката, — после регистрации заявления администрация должна была пригласить прокурора, но прокурора не было, что говорит о том, что заявление нигде не регистрировалось». По словам заключенных, им ответили, что информация о голодовке дальше тюрьмы не выйдет. Как отмечает господин Харук, по последней информации, «людей начинают прессовать, проводить обыски, и что там будет дальше, пока не известно».
В управлении ФСИН по Ульяновской области информацию о голодовке опровергли. «Никаких фактов голодовок в исправительных учреждениях Димитровграда не зарегистрировано, руководство тюрьмы меня заверяет, что у них все спокойно, — сказала пресс-секретарь УФСИН Валентина Касьянова. — И нет никакого смысла это скрывать, потому что у нас постоянные прокурорские проверки».
Тем не менее в прокуратуре Ульяновской области подтвердили, что факт голодовки зафиксирован их сотрудниками, правда, ситуация описывается прокурорскими работниками несколько иначе. По словам старшего помощника прокурора Ульяновской области Василия Зимы, в посылке, которая пришла Олегу Хаммидулину, бывшему сотруднику ГИБДД, находились чай и кофе, «запрещенные к передаче тем, кто находится в условиях строгого режима», что и стало причиной недовольства, а один из присоединившихся к голодовке — Мурзин — заявил дополнительно, что его не устраивает состояние санузла и то, что пол в камере — бетонный. «Правда, буквально месяц назад прокуратура вносила представление в адрес начальника тюрьмы о недопустимости бетонных полов, и полы в тюрьме уже начали обшивать досками, но, видимо, до их камеры времени не дошло», — пояснил господин Зима. По его словам, после беседы с представителем прокуратуры, двое уже отказались от голодовки, «Олег Хаммидулин, с которого все началось, уже начал принимать пищу, а вот осужденный Мурзин голодовку продолжает».
«Нормальные люди в администрациях исправительных учреждений в таких случаях сразу реагируют и обеспечивают исполнение закона, — прокомментировал „Ъ“ эти события правозащитник Трепашкин. — А творящие произвол — начинают подвергать людей еще более жесткому обращению. И если администрация будет продолжать скрывать факты нарушений и протеста заключенных, то это может привести к тому, что информация все равно распространится по тюрьме и попадет даже в другие зоны, и будут новые вспышки недовольства, что приведет к неизвестно каким последствиям, возможно — намного более тяжким»,— добавил он.
Сергей Титов,
Ульяновск

 
В 28 июня 2008 г., 22:46 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

«Закон в доме явно не хозяин».
Продолжаются беззакония в учреждении ЮН-78/Т города Димитровграда Ульяновской области. Заключенный Мурзин Дмитрий Алексеевич из камеры № 253 БС (бывший сотрудник милиции) 15 июня 2008 года, в воскресение, вновь объявил голодовку протеста после того, как сотрудники учреждения в ответ на проверку, проведенную местной прокуратурой по предыдущему заявлению о голодовке написанным в конце мая 2008 года (см. http://www.kommersant.ru/region/samara/page/htm?Id_doc=900651) решили показать, кто в учреждении хозяин. Сергей Ананских содержащийся в этой камере по формальным основаниям был сразу помещен в ШИЗО на 10 суток, а в это время проводили постоянные так называемые «шмоны». У заключенных был изъят ряд личных вещей. У Мурзина Д.А. сотрудниками администрации, проводившими обыск камеры 02 июня 2008 года, были украдены фотографии его умершей жены, которые были единственной и последней памятью о ней. Также у него украдены все определения и решения местного суда, причем решения остальных судов, а их у Мурзина более 300 листов, не тронули. У Ананских С.М. были украдены ряд судебных документов, приготовленных для отправки по зарегистрированной жалобе в Европейский Суд по правам человека в Страсбурге, и это он обнаружил лишь вернувшись из ШИЗО. Также забрали электрический чайник, который находился в камере, машинку для стрижки волос и даже постельные принадлежности.
В момент обыска сотрудниками администрации проводилась видеосъемка, с которой в последствии Мурзин Д.А. попросил ознакомить его начальника отдела безопасности майора Солдаткина, что бы можно было посмотреть на записи, кто же украл вышеперечисленные вещи. Майор Солдаткин вежливо согласился, но исполнять свое обещание явно не торопится и до настоящего времени никого с записью не ознакомили.
Мурзин Д.А. требует встречи с прокурором, которого до настоящего времени не вызвали по фактам явного беспредела и совершенных преступлений со стороны сотрудников администрации данного учреждения.
Несмотря на то, что сегодня пошли 13-е сутки голодовки, Мурзин Д.А. решительно настроен добиться справедливости и наказать виновных в хищении.
М.Трепашкин,
В.Харук
27 июня 2008 года.

 
В 28 июня 2008 г., 22:50 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Свердловская область: в ИК-62 заключенные в знак протеста зашили себе рты и объявили голодовку

Поселок Лесозавод (Свердловская область), 25 июня 2008 г.
24 июня 2008 г. в Фонд «В защиту прав заключённых» поступила информация от осужденных, отбывающих наказание в ФГУ ИК-62 ГУФСИН России по Свердловской области о грубейших нарушениях прав заключенных в ИК-62.
Осужденные рассказали, что в ИК-62 к ним применяют физическое насилие и спецсредства (резиновые палки, газовые баллончики) без законных на то оснований, а также постоянно унижают человеческое достоинство, высказывают угрозы расправы, оказывают давления через других заключенных, водворяют в изоляторы.
18 июня 2008 г., протестуя против незаконных действий ряд осужденных: Ананин Константин (5 отряд), Гривагов Руслан Николаевич (15 отряд), Молодых Степан (15 отряд), Журавлев Алексей Алексеевич (15 отряд), Галиев Джан Тухташинович (15 отряд), Дабайлов Роман Владимирович (15 отряд), нанесли себе телесные повреждения в виде резаных ран предплечья, а двое зашили себе рот, отказались от приема пищи и объявили голодовку.
Осужденными было оформлено и подано заявление о голодовке на имя начальника колонии о том, что голодовка будет прекращена только после встречи с прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.
Сотрудник администрации колонии встретился с осужденными, объявившими голодовку. Но, по полученным сообщениям, "беседа не была конструктивной - разговор строился на одних угрозах осужденным в применении коллективного наказания ко всем заключенным, если они не прекратят обжаловать действия администрации".
Прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях прибыл в колонию для беседы с осужденными только 24 июня. Прокурор отказался представиться, беседа с ним продолжалась не более 5 минут. День начала голодовки был зафиксирован лишь с 24 июня, хотя на тот момент голодовка длилась уже 7 дней.
После встречи с прокурором голодовка осужденными снята не была, поскольку прокурор, как сообщили заключенные, отказался выслушать осужденных, принять у них жалобы, мотивируя это "отсутствием времени".
Экспертами Фонда была рассмотрена полученная информация. Указанные действия сотрудников администрации незаконны, грубо нарушают право осужденных не подвергаться пыткам, бесчеловечному, унижающему человеческое достоинство обращению и наказанию, предусмотренное ст. 3 Европейской конвенции о правах человека и основных свобод.
Фонд направил обращения прокурору и начальнику ГУФСИН по Свердловской области с просьбой незамедлительно провести проверку данной информации, провести личные встречи с осужденными, взять у них объяснения, обеспечить им безопасность, привлечь виновных должностных лиц к ответственности.

Данная информация проходит дополнительную проверку и распространяется в связи с большой общественной значимостью.



Андрей Налётов: http://andrei-naliotov.livejournal.com/

 
В 6 июля 2008 г., 19:50 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

«Голодовка в Димитровграде продолжается».
Голодовка, объявленная несколькими заключенными учреждения ЮН-78/Т в городе Димитровграде Ульяновской области, продолжается по настоящее время. Указанная акция протеста против нарушения прав заключенных началась заключенным Мурзиным Д.А. (камера № 253 «БС») еще в июне 2008 года. Двадцать дней голодовки заключенных тщательно скрываются от общественной огласки как администрацией указанного учреждения, так и местной прокуратурой по надзору за соблюдением законов в ИУ, которая, по мнению заключенных, всячески покрывает любой беспредел творимый администрацией учреждения.
Следует напомнить, что последний акт голодовки был начат 15 июня 2008 года в знак протеста против незаконных действий администрации учреждения заключенным Мурзиным Д.А. На днях с ним встретился прокурор по надзору Игорь Алимович, который внимательно выслушал и пообещал разобраться в ситуации, но пока никаких изменений не произошло.
Подробно о причинах голодовки описывалось в статье «Гаишник остался без чая» (газета «Коммерсант») и заметке «Произвол в системе ФСИН РФ не прекращается» (сайт www.trepashkin.info ). Помимо того, что было перечислено в предыдущих заметках, в ЮН-78/Т грубо нарушаются и иные положения Федерального закона №103-ФЗ «О содержании под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений» от 15.07.95 г., в частности: письма заключенных, адресуемые адвокату, подвергаются цензуре; нередко заключенные, содержащиеся за сотни, а то и за тысячи километров от дома, вынуждены направлять оригиналы решений местных судов своим адвокатам для ускорения процедуры обжалования, а администрация изымает и уничтожает такие письма. Это приводит к невозможности получить оригиналы вновь и своевременно их обжаловать; многократные просьбы вывести заключенных на телефонные переговоры с адвокатом за свой счет администрация также игнорирует; медицинская помощь не оказывается ни в каком виде, даже элементарную таблетку от головной боли не допроситься, не говоря уже о более серьезных нуждах. За то, что бы Хамидулину вставить зубы, начальник медчасти Новоселова Н.М. требует заплатить 28000 рублей; условия содержания заключенных не поддаются никакой критике. Полы в камере размером 2Х5 метра, бетонные, несмотря на убеждения администрации, что работа по укладке деревянных полов якобы ведется, на стенах камеры растут грибы, которые нечем убирать, так как администрация не выдает самый элементарный веник, который обязана выдавать по тому же 103-му Федеральному закону; прогулочные дворики размером 1Х3 метра постоянной пыльные, с бетонным полом, с шубой на стенах, с наваренной сверху решеткой и крытой шифером; питание заключенных не соответствует даже минимальной норме. Все что готовится, а это в основном перловка и сечка, готовится на воде, которая в заведении ржавая. Картошки заключенные не видели уже длительное время; заместитель по безопасности и оперативной работе подполковник Москаленов Валерий Николаевич заявил голожающим: «В прокуратуру и суд можете обращаться сколько хотите, здесь все свои». После таких заявлений трудно не упомянуть о проблеме коррупционных связей между прокуратурой, судами и ФСИН; заключенных отказываются знакомить с их личными делами и медицинскими картами; сотрудники администрации учреждения отказываются выдавать копии документов из личных дел, как только слышат, что документы нужны осужденным для отправки в Европейский Суд по правам человека в Страсбург, жалобы которых там зарегистрированы под номерами: Мурзин Д.А. - № 15518/05, Ананских С.М. - № 25688/08; со стороны администрации в связи с голодовкой и жалобыми звучат постоянные угрозы помещения заключенных в ШИЗО, а также в издевательской форме предлагают написать заявление на перевод в другую тюрьму или в психушку в г.Рыбинск; заключенные, уже подорвавшие свое здоровье в условиях содержания опасного для жизни и здоровья, неоднократно писали заявления о проведении медицинской экспертизы состояния их здоровья, но каждый раз получают отказ. У Мурзина за время содержания в данном учреждении зрение упало до - 5 и продолжает падать, также он постоянно испытывает острые боли в желудке и печени. Хамидулин, болеющий гепатитом Б и ВИЧ (доккументы есть в медицинской карте) и всвязи с этим находящийся на диете, получил отравление рыбой. У Ананских С.М. внутречерепное повышенное давление и пониженное артериальное, а также камни в почках (в левой 0.4, в правой 0.5) и т.д.
С 30 мая 2008 года Хамидулину так и не выдали фактически разграбленную сотрудниками администрации посылку. Ответ прокуратуры, что якобы «в этой посылке содержались предметы в виде чая и кофе, запрещенные к передаче осужденным к строгим условиям содержания» не соответствуют ни Федеральному закону № 103-ФЗ, ни УИК РФ.
Заключенные учреждения ЮН-78/Т голодовкой хотят добиться надлежащей реакции властей для прекращения творящихся в отношении них беззаконий и просят правозащитников обратить внимание на указанные выше нарушения их прав.
В.Харук, М.Трепашкин
4 июля 2008 года.

 

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница