Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

воскресенье, 14 декабря 2008 г.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ БЕЗ НАКАЗАНИЯ

Признания представителей российских спецслужб дополняют картину армянского террора, созданную нашими исследователями


М.КАДЫМБЕКОВ


Относительная стабильность, установившаяся в Азербайджане десять лет назад, постепенно вытесняет из памяти соотечественников воспоминания о тревожном начале 90-х годов. С тех пор успело подрасти поколение, не только не знающее, что такое Советский Союз, но и не помнящее тотального ужаса войны, повсеместного предчувствия гражданской смуты, а главное - окружающей со всех сторон угрозы терроризма - слепого, бессмысленного и беспощадного.

Тогда с пугающей регулярностью взрывались поезда, автобусы, составы метро, паромы, вертолеты. Жертвами заказных убийц становились не только известные политические и общественные деятели, но и простые люди. Все это было частью большой войны, объявленной соседней Арменией Азербайджану на всех фронтах: информационном, психологическом, военном.

Сегодня это противостояние не столь интенсивно. Точнее, оно просто не ощущается, однако не следует забывать, что нам противостоит настойчивый и целеустремленный враг, готовый для достижения своих целей пойти на любые бесчеловечные действия. Доказательством тому служат не только результаты тщательного расследования, проведенного нашими сыщиками и прокурорами, нашедшими убедительные и задокументированные свидетельства причастности армянских спецслужб практически ко всем терактам, произошедшим в Азербайджане, либо направленным против него. Сегодня об этом начинают говорить и некоторые представители российских спецслужб, столкнувшихся некогда с разветвленной и хорошо сконструированной организацией армянского террора.

Сенсационное признание


Недавно в России были опубликованы воспоминания бывшего оперуполномоченного по особо важным делам V отдела Управления собственной безопасности (УСБ) ФСК (ныне ФСБ) РФ (контрразведка внутри контрразведки) Михаила Трепашкина. Вот что он пишет:

"В 1993-94 годах мною были получены материалы, свидетельствующие о том, что в Москве действует группа, которая, по оперативным данным, совершила ряд террористических актов на территории России и стран СНГ. Данную информацию я немедленно доложил лично начальнику УСБ ФСБ РФ генералу Варламову, который приказал мне срочно сформировать оперативную группу из самых опытных сотрудников и пресечь деятельность террористов. Я немедленно сформировал оперативную группу, в которую вошли наиболее опытные офицеры управления, сотрудники VII отдела (оперативная разработка) Витвинов, Зайцев, Дружевский и др. В течение короткого времени мы полностью установили всех членов террористической группы и здесь нас ждал сюрприз - группа террористов действовала под руководством старших офицеров Управления по борьбе с терроризмом (УБТ) ФСК РФ. Мы вышли на наших, "товарищей, с которыми стояли в одном строю".

Руководил этой террористической группой подполковник УБТ ФСКРФ Симонян. В группу входил подполковник УБТ ФСК РФ Шебалин В.В., который позже участвовал в убийстве первого президента Чечни Дудаева. Шебалин сидел с Симоняном в одном кабинете на Лубянке, где в сейфе они хранили тротиловые шашки и МУВы, штатные замедлители, используемые подразделениями войсковой разведки в тылу противника во время войны. Взрывчатку и МУВы (модернизированные универсальные взрыватели. - М.К.) они выдавали исполнителям террористических актов для выполнения заданий. На связи у Симоняна и Шебалина состоял Оганесян (действующий сотрудник отдела по проведению специальных операций на территории противника Главного управления национальной безопасности Армении), которого оформляли в агентурный аппарат УБТ ФСК РФ.

Этого они, естественно, не смогли бы делать без санкции высшего руководства спецслужбы. На связи у Оганесяна состоял ряд непосредственных исполнителей терактов, один из которых - бывший разведчик ВМФ СССР Игорь Хатковский, завербованный ими специально для этих целей. В течение разработки и в ходе расследования уголовного дела было установлено, что этой группойв 1992-1994 годах были совершены взрывы в бакинском метро, пассажирских поездов в Гудермесе (30 человек погибли) и Дербенте (в туалете одного из вагонов взрывное устройство заложил непосредственно Хатковский), взрывы в Кисловодске и Минеральных Водах и других городах России, а также ряд заказных убийств. Встречи с боевиками Оганесян проводил в лучших шпионских традициях - на армянском кладбище в Москве, где в качестве пароля использовали денежную Купюру достоинством в 25 рублей, разрезанную пополам.

Во время выполнения очередного задания Хатковский По приказу Симоняна выехал в Баку, где провел рекогносцировку на объекте диверсии, в качестве которого выбрал газовую магистраль. Взрывчатку для проведения данного теракта и МУВ ему передал лично Симонян из своего сейфа на Лубянке. Причем Симонян обманул Хатковского: переданный ему замедлитель был не на 2 часа, как было договорено ранее, а только на 50 минут. Тогда Хатковский понял, что при взрыве погибнет сам, и то, что Симонян решил его убить, чтобы не платить ему деньги и убрать его как свидетеля уже совершенных терактов. После чего Хатковский начал бояться за свою жизнь и уже после ареста сотрудничал со следствием и помог полностью изобличить остальных членов группы.

Однако, когда следствие начало набирать обороты и были обнаружены и изъяты нелегально хранящиеся оружие и взрывчатка на складах в Калининграде и Минводах, круг террористов из ФСК начал расширяться и нити повели к руководству ФСК РФ, оперативная разработка и следствие были свернуты. Начальника УСБ ФСК Варламова сняли с должности, а на его место поставили Патрушева, на которого уже имелась информация о его не совсем благовидных делах. Начальника VII отдела полковника Молчанова (в отделе которого непосредственно разрабатывали террористов) сослали служить на Камчатку, а сам отдел разогнали по указанию нового начальника УСБ Патрушева. Нескольких членов группы судили в Тамбове, на закрытом судебном заседании, так как боялись, что в Москве прозвучит то, что бакинское метро и пассажирский поезд в Гудермесе с 30 погибшими были взорваны взрывчаткой с Лубянки. Широкой огласки в российских и иностранных СМИ это дело не получило, т.к. ФСК незаконно наложила на него гриф "секретно" и блокировала любые публикации, понимая, что взрыв в бакинском метро и 30 человек в Гудермесе это похлеще, чем взорванный их агентом, подполковником Воробьевым, автобус на ВДНХ".

Устами министра МНБ

Между тем многое было известно. В докладе на совещании, посвященном проблемам сотрудничества в области борьбы с международным терроризмом, министр национальной безопасности Азербайджана Намик Аббасов сказал: "У нас имеются многочисленные процессуальные доказательства того, что совершенные в Азербайджане теракты были организованы со стороны государственных органов Республики Армения. На некоторых из них нужно остановиться особо. В результате сотрудничества МНБ Азербайджана и ФСБ РФ была привлечена к ответственности действовавшая на территории России террористическая группа армянских сепаратистов во главе с начальником отдела Главного управления национальной безопасности Республики Армения полковником Джаном Оганесяном, его заместителем майором Ашотом Галояном и старшим уполномо ченным Управления по борьбе с терроризмом Федеральной службы контрразведки России майором Борисом Симоняном. Указанная группа, которая финансировалась дислоцированной в Москве и возглавляемой Валерием Петро-сяном ассоциацией "ТИРР" (Фонд технологического и интеллектуального развития России. - М.К.), организовала на территории России и Азербайджана несколько взрывов железнодорожных поездов. Все эти лица были осуждены на различные сроки заключения судами Российской Федерации и Азербайджанской Республики.

В судебно-процессуальном порядке доказан и факт организации специальными службами Республики Армения взрыва электропоезда на одной из станций Бакинского метрополитена 19 марта 1994 года (погибло 14 и ранено 42 человека), который был исполнен членами террористической сепаратистской организации "Садвал", функционирующей на территории Республики Дагестан Российской Федерации".

Многочисленные свидетельские показания и вещественные доказательства прямо указывали на то, что боевики этой организации прошли военно-диверсионную подготовку на базах спецслужб Армении в Наиринском районе и на территории Арз-нинского района Республики Армения, а также в специально созданных лагерях на территории Магеррамкендского района Республики Дагестан.

Азербайджанские спецслужбы выявили 43 организатора и исполнителя этих преступлений, из них 30 были осуждены Верховным рудом Азербайджанской Республики, в отношении лиц, скрывающихся за пределами страны, розыскные мероприятия продолжаются".

Секретные досье

Более подробной информацией об участниках этой террористической группы располагает бывший сотрудник МНБ Азербайджана, по известным причинам пожелавший остаться неназванным. По его словам, подполковник Джан Оганесян, ставший впоследствии начальником отдела Главного управления национальной безопасности Армении, закончил Высшую школу КГБ СССР им. Дзержинского, прошел спецподготовку разведчика-диверсанта. В 1990-91 годах КГБ Армении направлял его в ИКАО для проведения совместной работы с оргкомитетом, военной комендатурой КГБ СССР и КГБ Азербайджана по разоружению незаконных вооруженных формирований. Но одновременно с этим Оганесян поддерживал связи с "Дашнакцутюн" и тайно участвовал в подрывных акциях, направленных на дестабилизацию обстановки в НКАО. Впервые в поле зрения наших спецслужб он попал после ареста террориста Игоря Хатковского.

Напомним, Хатковский был задержан в Баку с полным комплектом взрывного оборудования летом 1993 года. Гражданин России, уроженец Калининградской области, он приехал в Азербайджан под прикрытием корреспондента газеты "Демократический Тильзит". Осенью того же года при попытке заложить мину в поезд Тбилиси - Баку задержали другого диверсанта - сотрудника контрразведки ЗакВО Coco Арояна.

Как рассказывает бывший сотрудник МНБ, помощь в поимке террористов оказали тогда российские спецслужбы. В мае 1994 года сотрудники ФСБ (тогда ФСК) в Москве задержали группу организаторов, о которых уже говорили выше, - это подполковник Джан Оганесян, подполковник Ашот Голоян и майор Борис Симонян. Все трое имели российское гражданство, московскую прописку. Двое первых числились консультантами Фонда технологического и интеллектуального развития России (ТИРР), возглавляемого неким Валерием Петросяном.

Как писали в то время российские СМИ, следственная группа Главной военной прокуратуры (ГВП), которой поручили это дело, оказалась в сложнейшем положении. Исполнители - в одних государствах, организаторы - в другом, основные доказательства - в третьем. Российская ФСБ имеет договоры и с ГУНБ Армении, и с МНЕ Азербайджана о совместной работе и обязательствах не вести борьбу друг против друга. В довершение ко всему Армения и Россия подписали договор о коллективной безопасности. И в то же время кадровые сотрудники ГУНБ Армении на территории России организуют террористические акты, направленные против Азербайджана.

Тем не менее следствие пошло. Первым делом разобрались с тем же фондом ТИРР, который еще в 1992 году взял у российского Министерства обороны кредит в 300 миллионов рублей якобы под строительство жилья для офицеров. Кредит, конечно, исчез в неизвестном направлении, а дело Петросяна было выделено в отдельное производство.

"По ходу следствия, - пишет популярный российский еженедельник "Аргументы и факты", - в Воздухе запахло крупным политическим скандалом. Перед Арменией встала перспектива пополнить список таких "доблестных стран", как Ливия, Сирия, Иран, впрямую поддерживающих терроризм, а перед Россией - оказаться в роли пособницы. Результаты не замедлили сказаться. В течение нескольких месяцев были сняты со своих постов посол Армении в России, а также руководитель ГУНБ Армении Симонянц. Полетели некоторые головы и в российской ФСБ. В Армении в терроризме обвинили партию дашнаков и фактически ее разгромили. В России на всю информацию по делу был наложен запрет. Из парламента Армении российским коллегам посыпались обращения с просьбой "войти в положение". По некоторой информации, по этому делу в Москву неофициально приезжал сам Левон Тер-Петросян».

«И эта активность в конце концов принесла свои плоды, - сетует наш собеседник, бывший сотрудник МНБ АР. - Для меньшей огласки процесс перенесли в Тамбов, а сами преступники отделались чрезвычайно мягкими наказаниями, что мотивировалось тем, что их судят только за преступления, совершенные на территории РФ. И все наши просьбы об экстрадиции террористов в Азербайджан остались без внимания. Следствие предъявило обвиняемым в общей сложности шесть статей УК РФ. Все трое обвинялись в терроризме и незаконном хранении оружия, боеприпасов и взрывчатки".

Кроме того, все получили "довесок". Оганесян - провоз взрывчатки в самолете, повреждение железнодорожных путей и контрабанда, Галоян - тоже контрабанда, Симонян - злоупотребление служебным положением. По совокупности такие преступления предполагают если не смертную казнь, то как минимум 10-15 лет лишения свободы.

В суде, однако, почти все рухнуло. От своих показаний обвиняемые отказались. Не удалось доказать причастность группы к тем взрывам поездов, где были погибшие. Хотя почерк был везде одинаков, и после ареста группы взрывы прекратились. Отпала и контрабанда - тогда еще не было официальных границ. И в довершение ко всему обвинение в терроризме суд исключил "как излишне предъявленное". Дело в том, что до лета 1994 года в УК РФ существовала статья 68 - диверсия. Ее исключили и тогда же ввели статью 213 - терроризм. Обвиняемые не подлежали осуждению ни по статье уже отмененной, ни по статье, еще не существовавшей на момент совершения терактов.

В итоге Ашот Галоян получил два года и был освобожден в зале суда, Борис Симонян вышел на волю через месяц и лишь Джан Оганесян "загремел" на шесть лет. И еще, как стало известно из неофициальных источников, Ашот Галоян, пытавшийся повеситься в камере, по возвращении в Армению получил звание полковника.

Пленник становится наемником


Иначе сложилась судьба Азера Асланова - террориста, лезгина по национальности, повинного во взрыве в бакинском метро 3 июля 1994 года. Процесс по его делу прошел в Азербайджане, и суд вынес ему приговор по всей строгости закона. Впрочем, даже теперь, листая страницы его дела, становится не по себе от расчетливой и изобретательной жестокости армянских стратегов и их наймитов. Попав в плен в боях на физулинском направлении, командир батальона капитан Асланов сразу заинтересовал представителей армянских спецслужб: кроме того, что он офицер, для них имел ценность и тот факт, что захваченный в плен комбат оказался лезгином. Тогда армянским стратегам показалась очень привлекательной идея вбить клин между двумя соседствующими народами, создать очаги дестабилизации в регионах компактного проживания национальных меньшинств, тем самым открывая второй, третий, четвертый фронты.

Именно поэтому армянские спецслужбы так ухватились за возможность завербовать Азера Асланова. Вот цитата из его дела: "После целого дня допросов с пристрастием, а затем ночи измывательств в подвале казармы, где меня оставили на расправу солдат-армян, меня снова отвели к майору-особисту Осепяну. В комнате кроме него находился плотный человек в камуфляже и кожаной куртке. Оказалось, это Зорий Балаян. Я очень удивился - не ожидал увидеть армянского писателя-публициста в военной форме, к тому же на оккупированной физулинской территории.

- Как тебе не стыдно! - накинулся он на меня. - Мы изо всех сил помогаем лезгинам, а ты воюешь за Азербайджан!"

После этой встречи Асланова вновь подвергли интенсивной обработке уже в карцерах Шушинской тюрьмы. В ходе "бесед" со своими пленителями он с удивлением узнал, что от него хотят большего, чем уже раскрытых военных секретов. Ему пообещали, что отпустят домой, если он вызовет кого-нибудь из родных с фамилией Асланов, чтобы окончательно доказать, что он и в самом деле лезгин. Он и на это, не предвидя подвоха, согласился. На спасение сына, не задумываясь, выехала из Баку мать Азера. Однако стоило ей пересечь границу Армении, как сразу стал вырисовываться дьявольский план армянских спецслужб.

Впрочем, слово самому Азеру Асланову: "В конце июня в Шушу, где в пустующем доме разместили меня с мамой, приехали Карен и Левой, сотрудники МНЕ "НКР". Карен мне сказал: "Пора расплачиваться за долги. Поедешь в Баку и взорвешь метро". Я опешил, начал возражать, но Карен оборвал меня: "Тогда отправишься с мамашей в Шушинскую тюрьму, и посмотрим, кто вас оттуда сможет вытащить. Операция на контроле самого Роберта Кочаряна".

Через пару дней Асланову велели собираться в путь. Мать, естественно, оставалась в Шуше в качестве заложницы, гарантии того, что её сын "не продаст". Бывший комбат, добравшись до Баку, выполнил распоряжение своих новых начальников. 3 июля в 8.30, сев во второй вагон (в головной ему попасть не удалось) состава, идущего в сторону станции "Гянджлик", он встал у второй двери. Через минуту, незаметно вынув чеку из взрывателя, опустил пакет под правое сидение. И тут случилось непредвиденное. Поезд в туннеле остановился. Цитата из дела: "Поезд простоял 30-40 секунд. Я потерял счет времени и мысленно уже прощался с жизнью. Но все же сдержался, чтобы не выскочить из вагона, как только на станции "28 мая" открылись двери. Дождался, пока объявят отправку поезда, и только тогда, в последний момент шагнул на перрон. Секунд через пять или шесть уже стоя на эскалаторе я услышал взрыв". После этого теракта все силы в Баку были брошены на поимку преступника. В том, что и в этот раз "подарок" преподнесли армяне, сомневаться не приходилось - из 14 терактов, совершенных в Азербайджане с 1989 года, наличие их следа безоговорочно подтверждалось. И во всех случаях - доказанных или еще не раскрытых -почерк был один: организатором этих чудовищных акций оказывались государственные структуры Армении, ее спецслужбы.

Уже к началу 1995 года сотрудники специально созданной оперативно-следственной группы МНБ Азербайджана располагали не только фотороботом подозреваемого, - но уже и точно знали, кто он, как его зовут, когда и кем был завербован и где следует его искать.

После громкого теракта в Баку Асланов был передан под покровительство влиятельного дагестанского депутата, могущественного директора предприятия "Даг-нефть" Гаджи Махачева. Мало того, он, начав работать рядовым телохранителем, вскоре поднялся до уровня руководителя службы безопасности всей "Дагнефти". Однако деятельность его в этом качестве через некоторое время заинтересовала ФСБ России. По предположению этой спецслужбы, он был причастен к убийству министра финансов Дагестана Г.Гамидова, что повлекло за собой арест и дальнейшую экстрадицию в Азербайджан: слишком уж убедительной была доказательная база, предоставленная российской стороне нашими юристами. Как это ни банально звучит, но все тайное со временем становится явным. Признания Михаила Трепашкина и другие, только опубликованные источники, - лишь начало международного расследования преступной деятельности армянских спецслужб, не признающих ни мирных договоренностей, ни правил войны. Скоро заговорят и другие люди, значительно пополняя нашу обвинительную базу, приближая судебный процесс над явлением, имя которому армянский террор.

* * *

ВОЕННЫЙ СУД ОТЛОЖИЛ РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ ПОЛКОВНИКА

Михаил Трепашкин, рассказавший о следе ФСБ во взрывах в бакинском метро, обвиняется в разглашении гостайны

Московский окружной военный суд в понедельник отложил на неопределенное время рассмотрение уголовного дела полковника ФСБ в отставке Михаила Трепаш-кина. Напомним - полковник Трепашкин, опубликовал материалы, свидетельствующие о том, что за взрывами в бакинском мет-ро в начале 90-х гг. стояли сотрудники ФСБ армянской национальности. Сейчас полковник обвиняется в разглашении сведений, составляющих гостайну, в злоупотреблении должностными полномочиями и в незаконном хранении боеприпасов. Как сообщили РИА "Новости" в суде, заседание перенесено в связи с тем, что подсудимый подал в военную коллегию Верховного суда жалобу на постановление суда от 1 сентября о назначении его дела к рассмотрению без проведения предварительного слушания. "На предварительном слушании я собирался заявить ходатайство о возвращении дела в Главную военную прокуратуру для устранения нарушений при составлении обвинительного заключения", - заявил подсудимый.

По его мнению, в обвинительном заключении "не было приведено ни одного доказательства защиты в нарушение УПК". Кроме того, по словам Трепашкина, заместителя главного военного прокурора Пономаренко, утверждавший обвинительное заключение, не вручил ему копии этого документа и не сообщил, в какой суд направляется дело. Отложив слушание, суд также предоставил подсудимому возможность ознакомиться с материалами уголовного дела, которые тот не успел до конца изучить. В понедельник суд отклонил ходатайство Трепашкина об отводе судебной коллегии под председательством федерального судьи Сергея Седова. По мнению Трепашкина, данный судебный состав может необъективно подойти к рассмотрению его дела, так как ранее, в апреле 2003 года, отклонил его жалобу, в которой Трепашкин оспаривал предъявленное ему обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями.

По версии обвинения, проходя с 1984 по 1997 год службу в органах безопасности КГБ СССР и ФСБ РФ, Трепашкин копировал служебные документы, которые в дальнейшем незаконно хранил у себя дома. В ходе обыска дома у Трепашкина были изъяты следственные материалы КГБ СССР, Министерства безопасности РФ, ФСК и ФСБ в письменной форме, на дискетах и в компьютере. Секретными экспертиза признала около 30 документов, в частности, протоколы следственных действий по делам 1997 года, расследованием которых занимался Трепашкин. Разглашением сведений, составляющих гостайну, следствие считает передачу Трепашки-ным своему бывшему коллеге - полковнику ФСБ Виктору Шебалину - материалов сводок прослушивания телефонных переговоров членов Гольяновской ОПТ (в них, по мнению следствия, содержались данные о методах работы ФСБ). При обыске квартиры Трепашкина были также обнаружены около двух десятков патронов. Трепашкин, более 20 лет проработавший в органах безопасности, в настоящее время работает адвокатом. Он стал известен благодаря своему участию в ноябре 1998 года в пресс-конференции, на которой бывший сотрудник ФСБ Александр Лит-виненко и его товарищи заявили, что по приказу руководства ФСБ участвовали в заговоре с целью убийства Бориса Березовского.

Подсудимый находится под подпиской о невыезде и не признает своей вины. "Ни один из изъятых у меня документов никогда не являлся секретным", - заявил Трепашкин в интервью РИА "Новости". Подсудимый утверждает, что его дело было сфабриковано после того, как он отказался собирать для спецслужб информацию об Александре Литвиненко. Судебный процесс по делу Трепашкина будет проходить в закрытом режиме.


Газета «Эхо», 09.08.03 (№150); 16.09.03 (№176)

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница