Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

среда, 30 января 2008 г.

Заявление М.И. Трепашкина в Генеральную прокуратуру

Начальнику Следственного комитета при
Генеральной прокуратуре Российской Федерации
от Трепашкина Михаила Ивановича, проживающего
по адресу: ...


З а я в л е н и е
о совершении преступления
(в порядке ст.141 УПК РФ)

Город Москва
24 января 2008 года

Прошу в соответствии со ст.ст.145-146, 150-151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возбудить уголовное дело по ч.3 ст.129 Уголовного кодекса России в отношении должностного лица учреждения уголовно-исполнительной системы - начальника пресс-службы ФСИН РФ Сидорова Александра, который оклеветал меня с использованием средств массовой информации в совершении особо тяжкого преступления - измене Родине (ст.275 УК РФ).

Так, 5 декабря 2006 года он сделал следующее заведомо ложное заявление российскому информационному агентству «РИА-Новости»:

«Трепашкин отбывает наказание по уголовной статье, связанной с изменой Родине, и поэтому мы не можем разрешить связаться ему с иностранными спецслужбами». (См. приложение).

Указанные заведомо ложные сведения, порочащие мои честь и достоинство, подрывающие мою репутацию ветерана и пенсионера органов государственной безопасности были распространены также через следующие средства массовой информации:

- «Российскую газету» (см.приложение);
- ежедневную газету «Труд» (см.приложение);
- газету «Газета» (см. приложение);
- Lenta.ru (см. приложение);
- «Калитва.ру» (см.приложение);
- «Novo News» (см. приложение);
- «RTNews» (см. приложение);
- «RIAN.ru (см. приложение);
- «NEWSru.com» (см. приложение);
- «InoPressa» (см. приложение);
- «Новый регион2» (см. приложение);
- «Яndex Новости» (см. приложение);
- «Век» (см. приложение);
- «Известия» (см. приложение);
- Всероссийский журналистский проект «Дорога – наша жизнь» (см. приложение);
- «Ведомости» (см. приложение);
- www.abkhazeti.ru (см. приложение) и более 20 других изданий.

Я 19 мая 2004 года был осужден Московским окружным военным судом по ч.1 ст.222 и ч.1 ст.283 УК РФ, то есть за деяния средней тяжести. Измена Родине, государственная измена мне в вину никогда не вменялись, о чем видно из прилагаемой копии приговора. ФСИН РФ и непосредственно начальник пресс-службы этого ведомства Сидоров Александр были хорошо осведомлены, какие конкретно деяния вменяются мне в вину, но в целях компрометации меня перед гражданами России, перед бывшими сослуживцами пошли на умышленную заведомую клевету в отношении меня, чем причинили мне большие нравственные страдания, опорочили мои честь и достоинство, подорвали мою репутацию.

В действиях начальника пресс-службы ФСИН России Сидорова Александра содержится состав преступления, предусмотренного ч.3 ст.129 УК РФ - клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих мои честь и достоинство, а также подрывающих мою репутацию, содержащаяся в публичном выступлении с использованием средств массовой информации, соединенная с обвинением меня в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ст.275 УК РФ (государственная измена или измена Родине).

На основании изложенного, руководствуясь ст.45 Конституции Российской Федерации и главой 19 УПК РФ, -

П Р О Ш У :

1. Возбудить в отношении Сидорова Александра уголовное дело по ч.3 ст.129 УК РФ.
2. О принятом решении в соответствии с ч.2 ст.145 УПК РФ уведомить меня в установленные законом сроки.

Приложение: на 45 листах.

М.И.Трепашкин

Ярлыки:

Заявление Немыкина В.А.

В Тагилстроевский районный суд города Нижнего
Тагила Свердловской области
от осужденного Немыкина Вячеслава Анатольевича,
1983 г.рождения, по статье 175 ч.1 УК РФ,
проживающего по адресу: Московская область,
гор.Балашиха, ул.Советская, дом 7»А», кВ.119


З а я в л е н и е

Прошу использовать мое данное заявление как собственноручные показания свидетеля (п.2 ч.1 ст.74 УПК РФ) в судебном заседании по делу осужденного Трепашкина М.И.

Об ответственности за дачу ложных показания я ознакомлен.

Я с Трепашкиным М.И. отбываю наказание на участке колонии-поселения ФГУ ИК-13. Могу отметить, что он строго придерживается режима и порядка отбывания наказания. Со всеми вежлив и корректен. Однако, со стороны администрации к нему существует предвзятое отношение, придирание к каждому его действию, которое даже не образует нарушений режима. Против него настраивают других осужденных, указывают, что из-за Трепашкина М.И. их не выпускают в город и не отпускают по условно-досрочному освобождению домой и т.д. По надуманным основаниям его хотят перевести на более строгий режим в зону. Об этом знают все в отряде. Известно от осужденных, что для наложения взысканий на Трепашкина используют ложные докладные зависимых от администрации осужденных – «тяжелостатейников», таких лиц, как: Исакова, Кузьмина, Лисицына, Кашина и других. За это их начальник отряда Головин А.Ю. выпускает в город и делает им много других поблажек.

На мой взгляд, организовывая написание ложных доносов о якобы совершенных нарушениях режима неугодными осужденными (как Трепашкин), начальник отряда с вышеперечисленными лицами, которые пишут ложные докладные - совершают преступление. В результате этих липачеств - люди оказываются в ШИЗО, а хуже того - на общем режиме. Для этих людей, которые пишут ложные докладные, начальник отряда и другие представители администрации сделали санаторий: не работают, ходят в город, а к Трепашкину М.И. не пропускают даже защитников.

Я прошу суд учесть мои показания и вынести по делу справедливое решение - не менять Трепашкину режим содержания на более строгий. Это будет правильным решением. Если же обеспечена возможность личной явки в суд, я могу подтвердить и дать более подробные показания.

Отмечу, что на общем режиме в ИК-13 настраивают осужденных против Трепашкина, говорят, что из-за него ужесточают всем режим. Я об этом знаю, так как сам там находился до перережимки. И уверен, что необоснованное преследование Трепашкина будет продолжаться в более сложных для его защиты условиях.

Заявление я передаю лично Трепашкину для использования в суде, так как через спецчасть такое заявление может не дойти до суда.

(подпись) Немыкин В.А.
18.06.2006 г.

Комментарий

Это, наверное, последнее из многих собственноручных заявлений осужднных, которые я решил разместить на указанном сайте. Указанные осужденные описывали, какие способы преследования неугодных, в особенности, осужденных по политическим мотивам используются в нынешнем российском ГУЛАГе. Заказчики из Москвы с легкостью превращают в преступников огромнейшее количество людей - сотрудников администрации колонии, уже осужденных за тяжкие насильственные преступления лиц, а также местных прокуроров и судей (ведь они тоже участвуют в необоснованных преследованиях и прессинге, чтобы угодить высокопоставленным заказчикам).

Размещенные на сайте свидетельства очевидцев - яркое доказательства, как фабриковали на меня материалы, чтобы подвергнуть издевательствам и пыткам в более жестких условиях, чем было определено по преступно состряпанному военными судьями приговору. Я был подвергнут особому наказанию, не предусмотренному российским законодательством. Это наказание мало отличалось от фашистских концлагерей. И приведенные документы демонстрируют часть происходившего процесса. Отмечу, что судья Ильютик Д.А. всячески не хотел допрашивать перечисленных свидетелей и не приобщал большинство из указанных документов. У него был заказ на ужесточение мне режима, и он старался выполнить его, вопреки Кодексу чести судьи. И он выполнил этот заказ. И Свердловский областной суд выполнил указания "сверху", заявив, что свидетелей защиты допрашивать не надо было, достаточно свидетелй обвинения (а их было всего-то раз-два и обчелся). Размещенные на сайте и иные заявления выбрасывались из материалов дела, не приобщались, сами свидетели подвергались преследованиям, их сажали в ШИЗО и требовали отказаться от показаний в суде (Ишуков, Хайруллин, Наугольных и др.). Я до сих пор не могу собрать все написанные в суд заявления после такой вакханалии беззакония.

А разместить эти заявления я все же решил по той причине, что подобные методы используют и против других неугодных лиц в нашей стране. Их осуждают по надуманным основаниям, а в зоне подвергают пыткам и издевательствам, доводя многих до смерти. Нужно добиваться привлечения к строгой ответственности подобных Головину А.Ю. карателей-исполнитлей, чтобы заказчикам из Москвы не на кого было опереться в своих грязных делах.

М.И.Трепашкин

Ярлыки:

воскресенье, 27 января 2008 г.

Письмо Стариченкова А.Н.

Я Стариченков Александр Николаевич. Мне необходима Ваша помощь, так как мне не к кому больше обратиться. Липцер Елена Львовна или Косик Любовь Борисовна, я Вас прошу мне помочь, просто надоели эти угрозы и беспредел со стороны администрации и прокурора по надзору, курирующего ИК-13, за все объяснения и заявления, которые я писал и подписывал за время моего нахождения в ИК-13 в отношении режима содержания и в отношении Трепашкина М.И. И что якобы мне правильно заменили режим содержания, и что якобы у меня нет претензий к администрации ИК-13. Это все ложь! Я все это подписывал и писал под физическим и психологическим давлением со стороны администрации ИК-13. Мне сделали перережим (с колонии-поселения на более строгий – общий) из-за того, что я отказался писать докладные и физически воздействовать на Трепашкина М.И.

Мне неоднократно угрожал и шантажировал начальник отряда колонии-поселения Головин Александр Юрьевич и другие сотрудники администрации. Мол, если я не буду писать и все делать то, что мне скажут определенные лица из сотрудников администрации ИК-13 в отношении Трепашкина М.И., то мне сделают перережим и очень сильно изобьют. А если при каких-то обстоятельствах я умру, то у них на этот случай «все схвачено», то есть будет заключение «умер от острой сердечной недостаточности». И еще было добавлено к этим словам, что за меня никто не будет переживать и никто не задумается, из-за чего я умер. Это все говорил мне Головин - начальник отряда колонии-поселения у себя в кабинете. При этой беседе присутствовал и доктор и он подтвердил эти слова, которые были произнесены начальником отряда колонии-поселения Головиным А.Ю.

Все нарушения, которые я якобы совершил – выдумка администрации ИК-13. В ШИЗО ИК-13 я был помещен с 11 февраля 2006 года. За четыре часа до помещения в ШИЗО я подвергся избиению сотрудниками администрации и лицами из числа осужденных. Потом систематические избиения продолжались на протяжении сорока суток. И так поступали с каждым, кому сделали перережим с колонии-поселения на общий режим и кто непосредственно содержался в ШИЗО ИК-13 до суда. Определенные лица, кому заменили колонию-поселение на общий режим, готовы дать показания в суде о бспределе администрации ИК-13, но только после выхода из колонии. А кто пишет жалобы на действия администрации ИК-13, на их беспределы и их самоуправство на имя прокурора по надзору или еще в какие-то инстанции по надзору, то администрация ИК-13 просто не дает им ходу за пределы ИК-13. А этих осужденных помещают в штрафной изолятор якобы за нарушение режима, как будто он их нарушал, а на самом деле просто эти нарушения выдуманы администрацией ИК-13. Для того их помещают, чтобы они больше не писали жалобы на ИК-13, а давление проводится так: сначала бьют сотрудники ИК-13, потом определенные лица из осужденных, потом моральная обработка сотрудниками администрации, а если не понял, то все это проходит заново. А кому захочется за это здоровье терять? Оно одно и больше нету, сами поймите, Любовь Борисовна. Я готов все правдивые показания дать в суде в любое время. Просто мне уже нет за чего опасаться. Администрация ИК-13 нечего у меня больше забрать, здоровье и то уже нету, благодаря некоторым лицам из сотрудников администрации ИК-13. Любовь Борисовна, я Вас прошу если конечно Вас не затруднит, подать заявления в суд и о возбуждении уголовного дела на администрацию ИК-13, а точней на начальника отряда колонии-поселения Головина А.Ю. и на сотрудников медицинской службы ИК-13. И чтобы их привлекли к уголовной ответственности. Они меня умышленно заразили туберкулезом и это скрывают, а меня пытаются убедить или уверить, что это не так, что я якобы симулирую, хотя все признаки этой болезни есть: температура 37-38 постоянно, потливость постоянно. После какой-то малейшей физической нагрузки сильное сердцебиение, нехватка воздуха, цвет кожи бледно-желтый. После физической нагрузки откашливаются какие-то маленькие катушки цвета бледно-желтого, и мерзкий у них запах, боли в области всей грудной клетки. В прилагаемом пакетике эти катушки, которые у меня отхаркиваются. Если можете, то отправьте этот пакетик с содержимым на медицинское обследование для определения, что на самом деле у меня такое. Потом, прошу, чтобы мне провели медицинское обследование независимо от ИК-13. Я бы раньше к Вам обратился, но у меня просто не было возможности и препятствовала администрация ИК-13. Если посчитаете нужным, можете опубликовать это в СМИ. Только я Вас прошу пока мою фамилию не указывать. Я готов выступать в суде в качестве свидетеля в любое время, независимо от моего положения. Подтвердить правдивость всех слов Михаила Ивановича Трепашкина. И надеюсь на Вашу помощь.

Стариченков А.Н.
2007 года.

Комментарий:

Уважаемые правозащитники! В настоящее время уже можно указывать фамилию Стариченкова А.Н., поэтому его письмо можно публиковать, чтобы показать, как в современных исправительных учреждения ФСИН России «ломают» людей, прибегая к преступным методам воздействия на них. Описанное – не единичный случай в работе ФГУ ИК-13 ГУ ФСИН РФ по Свердловсой области. Я называл такие явления геноцидом российских граждан. Стариченков А.Н - не убийца, он был осужден за деяния средней тяжести к режиму колонии-поселения, но в борьбе за правду пострадал, будучи подвергнут пыткам, избиениям, помещение в ШИЗО, СУС и последующим переводом на общий режим. Будучи участником боевых действий в Чеченской Республике, куда он попал не по своей воле, а по направлению МО РФ во время срочной службы, имея боевые ранения (вырезано полжелудка, вся голова в шрамах от осколков и т.д.), Стариченков А.Н. не всегда мог выдержать «обработку» со стороны администрации и иногда шел на компромисс, кривил совестью, в отличие от Ишукова В.П., Хайруллина Р.Д. и некоторых других. Как утверждает Стариченков, делал он это ради того, чтобы выжить. Он выжил (в отличие от Васина Е.А. и некоторых других). И сейчас о его ситуации надо писать, чтобы дать возможность выжить другим. А для этого нужно добиться возбуждения уголовного дела против основного исполнителя пыток и издевательств – начальника отряда ФГУ ИК-13 майора внутренней службы Головина А.Ю. А уж он укажет, кто давал ему указания на эти преступные действия, то есть кто является организатором такого геноцида в колонии. После привлечения этих лиц к ответственности, другие призадумаются, а стоит ли выполнять преступные указания «сверху» или жить по закону надежнее.

М.И.Трепашкин
23.01.2008 года.

Ярлыки:

понедельник, 21 января 2008 г.

Силовые структуры запутались в собственных интригах

Об инциденте между генерал-лейтенантом Лебедем и майором ФСК Бутником.

«НГ» располагает документом, который и публикует, сняв только гриф и номер.


Заключение
о результатах разбирательства по факту задержания майора Бутника В.К.

В связи с поступлением в ФСК России информации о задержании 25 ноября с.г. [речь идёт о событиях 1994 г. - прим. ред.] военной комендатурой Тираспольского гарнизона старшего оперуполномоченного ОВКР по 59 МСД 14 ОА майора Бутника Владимира Константиновича оперативной группой в составе сотрудников управлениий военной контрразведки и собственной безопасности осуществлен выезд в г.Тирасполь в целях проведения разбирательства по вышеуказанному факту.

В ходе его проведены встречи и беседы с командующим 14 ОА генерал-лейтенантом Лебедем А.И., военным прокурором армии полковником Тимошенко В.А., военным комендантом Тираспольского гарнизона полковником Бергманом М.М., с руководящим составом отдела военной контрразведки, другими лицами, имеющими отношение к задержанию, изучены документальные материалы.

(полковник Бергман М.М.)


В результате установлено, что майором Бутником В.К. в сентябре-октябре 1994 года несколько раз делались предложения военнослужащей студии армейского телевидения Силантьевой Е.К. об оказании конфиденциальной помощи отделу военной контрразведки в вопросах обеспечения безопасности армии, на которые она отвечала отказом. Об указанных предложениях Силантьева проинформировала Бергмана М.М. Со стороны последнего ей было предложено согласиться на «вербовку» для выяснения «истинных» планов Бутника В.К. В последующем Бергман М.М. дважды передавал Силантьевой Е.К. диктофон для конспиративной записи разговоров с Бутником В.К.

25 ноября с.г. в 15 часов 20 минут после встречи Бутника с Силантьевой, состоявшейся по ее инициативе в городе, по заранее разработанному плану Бергманом М.М., с привлечением группы военнослужащих комендатуры гарнизона, осуществлено незаконное задержание майора Бутника, находившегося при исполнении служебных обязанностей. После этого Бутник был доставлен в расположение комендатуры, у него изъяты служебное удостоверение сотрудника ФСК, паспорт прикрытия гражданина ПМР, записная книжка и ключи с металлической печатью от служебного сейфа. Там же командующим 14 ОА генерал-лейтенантом Лебедем А.И. в присутствии заместителя начальника отдела военной ВКР ФСК России по 14 ОА подполковника Сидорина Ю.И., Бергмана М.М. и Силантьевой Е.К. произведен предварительный опрос задержанного работника. Ему высказаны претензии в личной недисциплинированности, действиях по сбору информации о командующем 14 ОА и военном коменданте. Продемонстрирована частично аудиозапись беседы сотрудника с Силантьевой в кафе «Умбра». Процесс задержания и предварительного разбирательства заснят на видеопленку корреспондентами армейского телевидения. По распоряжению командующего армией генерал-лейтенанта Лебедя А.И. Бутник В.К. был задержан и в течение суток содержался на гарнизонной гауптвахте. Освобожден около 16.00 26.11.94 г. по прибытии к командующему армией генерал-майора Крицына В.Ф.

Таким образом, Бергман М.М., являясь военным комендантом Тираспольского гарнизона, в нарушение Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» 23 и 25 ноября 1994 года, провел при участии группы военнослужащих комендатуры оперативно-розыскные мероприятия в отношении сотрудника ФСК России майора Бутника В.К., находящегося при исполнении им служебных обязанностей, и осуществил 25 ноября с.г. задержание майора Бутника В.К. в г. Тирасполе с приводом в помещение военной комендатуры.

Указанные действия Бергмана М.М. подтверждаются наличием аудиозаписи,видеозаписи, документальными материалами.

В ходе разбирательства Бергман М.М. объяснил свои действия незнанием факта принадлежности Бутника В.К. к российской военной контрразведке, подозрениями о его возможном отношении к МГБ ПМР, что не подтверждено результатами расследования.

Каких-либо документальных материалов, свидетельствующих о проведении в отношении генерал-лейтенанта Лебедя А.И. оперативно-розыскных мероприятий, в ОВКР по 14 ОА не имеется.

Причинами и условиями, приведшими к задержанию сотрудника ОВКР, являются: слабый профессионализм майора Бутника В.К. в подборе кандидата на вербовку, выразившийся в неправильном определении кандидата, его проверке, применении мер конспирации, формулировке поручений, его низкие личные и моральные качества; слепое исполнение ряда требований коменданта гарнизона, неиспользование всех возможностей протеста; недостаточный контроль и помощь оперработнику со стороны руководителей ОВКР по 14 ОА; односторонний, тенденциозный подход и непонимание полковником Бергманом М.М. докладов Силантьевой Е.К. о характере поручений оперработника, невыполнение им законных требований о передаче полученных сведений по компетенции в ОВКР по 14 ОА, расширительное толкование функций военной комендатуры, вплоть до проведения оперативно-розыскных и оперативно-технических мероприятий.

Командующий 14 ОА генерал-лейтенант Лебедь А.И. признал недостаточное знание требований Закона о ФСК как лично, так и со стороны военного коменданта и заверил в том, что подобного рода факты в дальнейшем не повторятся.

Военный прокурор Тираспольского гарнизона полковник юстиции Тимошенко В.А. не усмотрел в действиях Бергмана М.М. признаков состава какого-либо преступления, предусмотренного УК России, квалифицировал их как нарушение уставов, влекущее применение мер дисциплинарного характера.

Исходя из сложной оперативной обстановки в регионе, решаемых 14 ОА задач проведена индивидуальная работа с руководящим и оперативным составом отдела, служебное совещание с постановкой задач по коренному улучшению взаимодействия с командованием армии, ее структурными подразделениями на основе усиления контрразведывательной работы и прежде всего по обеспечению государственной безопасности армии.

С учетом изложенного полагал бы:

1. Руководству УВКР совместно с УСБ России продолжить мероприятия по изучению соответствия майора Бутника В.К. требованиям, предъявляемым к сотрудникам федеральных органов контрразведки.

2. Рекомендовать командующему 14 ОА генерал-лейтенанту Лебедю А.И. принять необходимые управленческие решения по изучению и внедрению в практику повседневной деятельности требований законов, в том числе о ФСК РФ, и мер дисциплинарнорго воздействия в отношении виновных.

3. УВКР совместно с УСБ обобщить имеющиеся факты конфликтных ситуаций между органами военной контрразведки и военным командованием обслуживаемых частей, соединений и объединений. По согласованию с военной прокуратурой, руководством МО России выработать и направить на места необходимые указания и рекомендации по их недопущению и локализации.

4. Принять действенные меры по упорядочению контактов и взаимоотношений отдела ВКР с прокуратурой Тираспольского гарнизона.

Первый заместитель начальника УВКР ФСК России
генерал-майор
(подпись) В.Ф.Крицын

Зам.начальника 4 отдела УСБ ФСК России
полковник
(подпись) Н.И.Поверинов

Старший оперуполномоченный по ОВД 5 отдела УСБ ФСК России
подполковник юстиции
(подпись) М.И.Трепашкин


С о г л а с о в а н о:

Заместитель Главкома Сухопутных войск МО России
генерал-лейтенант
(подпись) А.И.Соколов

Командующий 14 ОА
генерал-лейтенант
(подпись) А.И.Лебедь

Прокурор Тираспольского гарнизона
полковник юстиции
(подпись) В.А.Тимошенко


(Приписка от руки). 5.12.94 в беседе по «ВЧ» в связи с показом в передаче «Сов.секретно» видеоролика о задержании м-ра Бутника В.К. ген-л-т Лебедь А.И. заявил, что он своего мнения по оценке инцидента не изменил. Меры, изложенные в заключении, принимает. Заверил, что к демонстрации ролика отношения не имеет.

В.Крицын
5.12.94

Ярлыки:

среда, 16 января 2008 г.

Письмо Елене Санниковой

Уважаемая Елена!

Спасибо Вам за письмо, открытки, добрые слова и поддержку!..

Я очень-очень-очень благодарен всем, кто меня поддерживает, в том числе своими подписями на сайте, поздравлениями. Действительно, я не ожидал такого, хотя еще очень большие резервы личные, т.е. лично знакомых в Москве (более 3 тыс. человек) и в других городах. Но по поводу использования подписей я обеспокоен. Большинство людей ( примерно 95%) просит, поддерживает и требует пересмотра или отмены приговора. А мы на сайте их рассовываем под конкретные документы и разъединяем единый кулак по пальцам (условно)... Я прошу составить единый список поддерживающих, чтобы люди не терялись.

Человек, о котором Вы пишите в письме — это Борис Стомаихин. Я полностью понимаю его озлобленность! И это не может быть препятствием для его защиты, если он прав. Освобожусь, намерен тоже подключиться к его защите. Даже если взгляды на какие-то вопросы расходятся, это не есть основание бросать человека в беде!

Мне все равно, каких взглядов придерживается человек, если речь идет о нарушении его конституционных и просто человеческих прав! Именно это записано и в документах «Международной амнистии». А наши правозащитники часто непростительно политизированы. Я с этим столкнулся, и не единожды.

Если Стомахин напишет, то я буду лишь рад услышать его мысли из первоисточника. И подпись, если он поддерживает меня, ставьте смело.

Произведения А.И. Солженицына я читал. Но, поверьте, он находился в более льготных условиях. Сейчас нет даже неба «в клетку», потому что маленькие прогулочные клетки покрыты сейчас почти везде металлическими сетками сверху (это как минимум)! Я за несколько лет отсидки нигде не видел прогулочного дворика более 4-х шагов! «Восемь с осьмушкой», как у Виктора Некипелова, я встречал лишь один раз в жизни, в СИЗО-9 на Капотне. А так, стоишь и кружишься на месте. Два на три или 3 на 4 шага. Таких «двориков», как показывают в кино, я никогда не видел! Никто не обращает внимания на эти ужесточения. Люди дичают. И даже осужденные за не тяжкие преступления, пройдя этот беспредел, говорят лишь об одном: «Выйду — киллером стану!» Это не исправление, а школа рецидивистов. И делают это специально, чтобы еще и таким путем уничтожать свой народ. Сейчас бывшие осужденные и сидящие еще осужденные пишут другие стихи, далекие от лирики и Библии. Я Любови Борисовне передавал одно такое издание и стихотворение «Вам!» За 3 с половиной года у меня не родилось в душе ничего хорошего, а умерло очень много! *

Скажите, Вы сталкивались когда-либо, чтобы на прогулку на расстоянии 50 м (не более) по коридору на одном и том же этаже выводили в сопровождении 3-х собак (2 ротвейлера и кавказец)? А меня именно так водили в Волоколамске. Ни одного убийцу так не водили! В автозаке, да еще в наручниках. Чего они меня так боятся? Здесь в суд, при режиме «поселение» меня доставляли под охраной 9-11 человек! Секретарь суда в протоколе правильно везде записывала: «осужденный Трепашкин — доставлен под конвоем», Протокол у меня на руках. А в ответах на жалобы правозащитникам везде писали: «содержится без охраны».

Интересно, концлагерь вдохновлял кого-нибудь на лирические стихи? Или были только «репортажи с петлей на шее»?

Кстати, знаете, что я писал в письме А.И.Солженицыну? Я писал, что его программа «Как нам обустроить Россию», с которой он вернулся, терпит крах. Теленок как бодался с дубом, так и бодается. В зонах ничего не изменилось в лучшую сторону...

Спасибо за репродукции картин. Знаете, что они мне напомнили? — Учебу на режиссерском отделении. Там был один предмет, который я любил (у меня таких было много) — ИЗО. История изобразительного искусства. Все присланные картины мы разбирали по кусочкам, по деталям, по мазкам. Особенно картину Иванова «Явление Христа народу» и вообще его итальянскую серию. А по Поленову я в последующем не поленился и описал «московский дворик» по Спасо-Песковскому переулку на Арбате. По ИЗО у меня всегда стояли отличные оценки. Ну, а так как заведение у нас было не совсем профильное, то по ИЗО мы изучали и историю архитектуры, в том числе сооружений на других присланных Вами картинках. Особенно дорога мне оказалась репродукция с изображением Церкви Воздвижения в Коломенском. Мы с семьей долго жили недалеко от этой церкви и постоянно там гуляли с детьми. Кстати, а еще раньше я проживал у Покровского собора в Измайлово. Я там знал каждый кирпичик собора и монастыря, каждое деревце острова. Выучил, гуляя с сыном в коляске. Это было в середине-конце 80-х годов...

Какова погода здесь, я не знаю. Все время в камере. На прогулку выведут в другую клетку, то солнце, то снег, а травы, деревьев — не видно. Однажды пел где-то жаворонок, да как-то стрекотали под окном 2 сороки. Вот и все мои общения с внешним миром. Времена года здесь отличий почти не имеют...

Я был шокирован, сколько мне прислали поздравлений 10 и 11 апреля 2007 года (хотя они пришли раньше)! Стопки телеграмм, открыток, писем! Большое всем спасибо! Я уж крылья распустил: а вдруг при такой поддержке удастся добиться пересмотра дела. Так не хочется бандитам предоставлять удовольствия, отсидев весь срок за просто придуманные ими преступления...

Большой пакет получил и из дома, от детей и жены. В общем, особых причин для уныния нет. Жаль проходящего времени. Я привык нести добро людям. И за это время я помог бы сотням, а то и тысячам. А здесь... хотел сказать, что убиваю время, но ведь тоже нет. Я помогаю людям здесь самолично, большая помощь идет и другим потому, что вы на воле грозите беспредельщикам. Результаты есть! Но большие потери в семье, в воспитании детей, в контактах с ними. А это самое тяжелое.

Всем членам ОК, всем поддерживающим и сочувствующим большой привет и самые добрые пожелания!

Вам и близким — счастья, благополучия!

С уважением —
М.И.Трепашкин

14 апреля 2007


* Михаил Иванович написал этот абзац в ответ на письмо Елены Санниковой со стихами из тюремного цикла Александра Солодовникова

Ярлыки:

суббота, 12 января 2008 г.

О чем рассказал М. И. Трепашкин


Мы встретились с бывшим сотрудником ФСБ, а ныне известным диссидентом и защитником прав осужденных адвокатом М. И. Трепашкиным в небольшом кафе на Старом Арбате. Выглядел он хорошо, держался бодро, хотя было видно, что тюрьма сильно подорвала его здоровье – он жаловался на сильные боли в коленях и проблемы с легкими. Но было видно, что он по-прежнему полон решимости и настроен по-боевому, неволя разрушила его здоровье, но не смогла сломить его дух.


На вопрос о возможной эмиграции он ответил, что эмигрировать не собирается – там ему делать нечего, а здесь у него много работы – он уже возобновил свою адвокатскую практику и продолжает спасать людей от тюрьмы. «А как же опасность со стороны ФСБ?» - спросила тогда я. – Ну что ж, с ФСБ будем бороться!» - ответил Михаил Иванович, и я в очередной раз убедилась, что по-настоящему смелого и мужественного человека запугать и сломить невозможно ничем.

Мы говорили долго и о многом. О беззакониях, которые творили и продолжают творить МВД, ФСБ и ФСИН – верные продолжатели дела ВЧК – НКВД. Об истории знакомства Трепашкина с другим диссидентом, разоблачавшим преступления спецслужб – убитым в Лондоне Александром Литвиненко, – их отношения впоследствии станут темой отдельного интервью. И еще о многом – от судеб заключенных, с которыми доводилось вместе сидеть Трепашкину, до истории приднестровского конфликта. Но главное – Михаил Иванович рассказал о том, чему сам был свидетелем во время своей работы в органах.

По его словам, он стал заниматься расследованием преступной деятельности спецслужб еще с 1995 года. Началось все, по его словам, с первой чеченской войны. Трепашкин задержал группу чеченцев, которые закупали оружие и хранили его на квартирах в Москве. Он выяснил, что оружие им продавали сотрудники ФСБ. Трепашкин арестовал и их, но вскоре обнаружил, что все они вместе с чеченцами, за исключением одного, отпущены на свободу. Стало ясно, что определенным лицам в руководстве России выгодна не просто эта война, но как можно более долгое и кровавое ее течение – они сколачивали капиталы на торговле оружием, продавая его поочередно и той, и другой стороне.

Эти люди – Трепашкин назвал фамилии О. Сосковца и О. Лобова, тогдашнего секретаря Совета безопасности, но наверняка были и другие – хотели, чтобы ненависть между русскими и чеченцами была как можно более ожесточенной. С этой целью федералы заходили в чеченские села и поголовно вырезали всех до единого, творили всяческие бесчинства – чтобы заставить чеченцев как можно больше возненавидеть русских и тем самым оправдать в глазах общественности ведение этой войны, на самом деле служившей для них лишь ширмой для зарабатывания денег.

Рассказал М. И. Трепашкин о деятельности печально известного по книге «Лубянская преступная группировка» УРПО – Управления по разработке преступных организаций. Которую возглавлял полковник Гусак. За не столь уж долгое время его существования от рук его бойцов погибло не менее 23 человек. Одного «авторитета» по кличке Пластмассовая голова сотрудники УРПО выбросили из машины так, что он разбился насмерть. Потом они написали, что он был убит при попытке к бегству, хотя никакого бегства не было и в помине. Другой был сильно избит при аресте и умер от побоев в камере предварительного задержания – официальной причиной смерти стала «драка с сокамерниками». Людям ломали кости, выбивали зубы, отбивали внутренние органы. Да, возможно, в большинстве своем это были преступные авторитеты. Но кто сказал, что преступники перестают быть людьми и к ним нельзя относиться по-человечески?

Люди из УРПО просто были непрофессионалами в своем деле, не умели собрать доказательную базу, найти агентуру в преступном мире, чтобы совершилось законное правосудие – им казалось проще убить, мол, нет человека, нет проблемы. Впоследствии такой «борьбы» с преступностью им показалось мало, и они решили заняться крышеванием бизнесменов, требуя платить им дань. Небезызвестная история с приказом убить Березовского тоже произошла поэтому – он наотрез отказывался платить, и было решено его попросту физически устранить, чтобы другим неповадно было.

УРПО вскоре было расформировано – но продолжатели его славных традиций находятся и по сей день. Пробыв 4 года в заключении, Михаил Иванович может много рассказать о тамошних нравах. Особенно жестоко, по его словам, в колонии обходятся с чеченцами – их всех по определению считают террористами и «особо опасными». Поэтому их почти сразу по прибытии в колонию стараются направить в штрафной изолятор и в дальнейшем постоянно применяют к ним самые жестокие меры дисциплинарного наказания. До своего освобождения доживают немногие из них. Даже в том отряде, где был Трепашкин, по его словам, «трупы выносили едва ли не каждый месяц».

Вообще, что меня поразило в рассказе Михаила Ивановича едва ли не больше всего – то, по насколько надуманным обвинениям сидят люди в тюрьме. Одного, например, посадили за то, что он по пьяни, поссорившись с соседками, закричал им, что «сейчас принесу баллон и всех взорву!». И хотя доказательств, что он имел реальную возможность исполнить эту угрозу, а главное – собирался ее исполнять, не было, человеку дали срок по статьям 119 «Угроза убийством» и 207 «Угроза совершения террористического акта». И таких историй в адвокатской практике М. И. Трепашкина было множество. Впрочем, чего ожидать от системы исполнения наказаний, если заместитель ее начальника Краев – бывший член уральской преступной группировки? Замечу, что по неизвестной мне причине органы часто берут на работу людей, в прошлом связанных с преступным миром – очевидно, полагая, что таким людям терять нечего и они пойдут на все?

Такими увидел службы, призванные по закону защищать нашу с вами безопасность, их бывший сотрудник М. И. Трепашкин. Из его рассказа стало еще более ясно, что наследие ВЧК – НКВД – КГБ не было позабыто. До сих пор считается, что признание – это «царица доказательств», и методы, которыми добиваются этого признания, остались теми же – это пытки и угрозы. Трепашкин рассказал о двух видах пыток – например, человека помещают в камеру и заставляют в течение долгого времени стоять на ногах, под угрозой продления срока наказания не разрешают ни сесть, ни лечь, а если он в результате такой пытки падает в обморок, его приводят в чувство дубинками и ставят на ноги опять.

Другой вариант – человеку в рот вставляют оголенный провод и начинают крутить ручку динамо-машины, подавая ток. Михаил Иванович рассказал, что от этого у некоторых людей даже зубы раскалываются – неизвестно, как это происходит, но тем не менее случается. И все эти методы «воздействия», опробованные еще в сталинские времена, с успехом применяются и теперь. В следственных школах и академиях ФСБ преподают чекисты еще той, советской закалки – у самого Михаила Ивановича был такой преподаватель по фамилии Мальцев. Они передают свой опыт молодому поколению – чтобы славная традиция не прерывалась.

Обвинения тоже продолжали и продолжают фабриковаться по закону, известному еще со времен Геббельса и Вышинского – чем абсурдней, тем быстрее поверят. Трепашкин рассказал, как в 80-х годах читал дело известной правозащитницы и диссидентки В. И. Новодворской, обвиненной в подготовке покушения на генсека М. И. Горбачева. Убить его, согласно материалам следствия, она должна была, спустившись сверху на парашюте. Ну кто из нас в здравом уме представит себе Новодворскую спускающейся на парашюте – не иначе, в десантной форме и с автоматом наперевес?

Мы затронули еще несколько тем – в частности, то, как Трепашкин фактически спас жителей города Баку, в котором собирались устроить серию терактов армянские спецслужбы совместно с российскими во время войны за Карабах. Они же хотели организовать взрывы в поезде Москва – Баку на территории Азербайджана, обвинив в них лезгин – народ, проживающий по преимуществу в России, чтобы втянуть Россию в войну в Закавказье.

Меня, безусловно, поразило мужество М. И. Трепашкина, который не боится все это рассказывать, разоблачать противозаконную деятельность «органов» на многочисленных пресс-конференциях, невзирая на то, что ему продолжает угрожать опасность. Я не зря упомянула о его знакомстве с Литвиненко – этих двух людей многое объединяет, и прежде всего то, что, в отличие от многих других, они не могут спокойно смотреть на беззакония, происходящие на их глазах. Ведь никто не заставлял их, например, в 1998 году собирать ту саму пресс-конференцию – возможно, тогда бы они все были живы и может, быть, даже продолжали работать – но совесть им не позволила жить спокойно, когда вокруг них творится такое.

Кстати, после гибели А. Литвиненко Трепашкин остается единственным, кто не покинул ряды борцов – другие, как, например, Гусак или Понькин, награжденный орденом Мужества за расстрел безоружных людей в 1993 году – благополучно переметнулись на другую сторону, поливая грязью с экранов телевизоров жестоко убитого А. Литвиненко. А Трепашкин продолжает бороться, пройдя через тюрьмы и пытки, но ни разу не изменив собственной совести. Его не сломили ни несколько пережитых им покушений, ни четыре года тюрьмы, из которых почти год он провел в одиночке, ни угрозы, ни предательство бывших коллег. И как же хочется, чтобы его смелость и жертвенность были не напрасны и деяния убийц в погонах получили наконец достойную оценку с точки зрения закона и справедливости, а сами преступники понесли заслуженное наказание. Именно ради этого продолжает свою борьбу Михаил Трепашкин.

Елена МАГЛЕВАННАЯ, для CHECHENPRESS, 11.01.08 г.

Ярлыки: