Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

понедельник, 31 марта 2008 г.

Отчёт о судебном заседании 31 марта 2008 года

«Память и совесть никогда не соглашались и не
согласятся простить клевету».

Г.Галифакс


В ходе судебного заседания 31 марта 2008 года представитель ответчиков - ФСИН РФ и одновременно начальника пресс-службы этого ведомства Александра Сидорова заявил, что к распространению клеветнических сведений о том, что «Трепашкин осужден за деяния, связанные с изменой Родине», его доверители отношения не имеют. РИА Новости, мол, сами распространили клевету на Трепашкина.

Больше всего присутствующих в зале суда удивило то, что представитель ФСИН и Сидорова заявил, что факт дачи Российскому информационному агентству «Новости» интервью именно начальником пресс-службы Александром Сидоровым не установлен и значит мог быть придуман названным агентсвом. Представитель ФСИН России обратился к истцу Трепашкину, чтобы тот адресовал свой иск о защите чести, достоинства и деловой репутации к РИА «Новости», а не к его доверителям, исключив последних из числа ответчиков.

Напомним, суть иска Трепашкина в том, что 5 декабря 2006 года в целях недопущения его встречи со следователями Скотланд-Ярда, приезжавшими в Москву по делу об убийстве в Лондоне бывшего сотрудника ФСБ РФ Александра Литвиненко, официальными представителями России в средства массовой информации была запущена ложная информация, что Трепашкин якобы отбывает наказание за измену Родине («за деяния, связанные с изменой Родине»), а поэтому ему не позволят встретиться «с иностранными спеслужбами». Как утверждает истец, эту ложь озвучил через «РИА Новости» начальник пресс-службы ФСИН России Александр Сидоров. В качестве подтверждения этого факта он представил в суд заверенные сообщения РИА «Новости» с цитатами заявления Сидорова.

«Я отбывал наказание по сфабрикованному обвинению в разглашении государственной тайны полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В. (которого я предупреждал о готовящейся террористической акции накануне событий в Театральном центре на Дубровке – «Норд-Ост»), а также за незаконное хранение нескольких подброшенных в квартиру патронов, то есть за деяния средней тяжести, максимальное наказание за которое предусмотрено в виде 4-х лет колонии-поселения. Измена Родине, государственная измена - это особо тяжкое преступление, связанное с передачей сведений иностранным организациям, наказание за которое до 20 лет лишения свободы. Совершенно очевидно, что вмененные мне «преступления», за которые я отбывал наказание, никак не связаны с изменой Родине. И доказывать-то ничего не надо, достаточно посмотреть приговор», - заявил Трепашкин. «Светоний когда-то сказал: «Кто не порицает клеветников, тот поощряет их». Клеветникам необходимо дать бой», - заявил он присутствующим представителям СМИ о цели подачи своего иска.

Судья Лобова Л.В. сделала в судебном заседании перерыв до 9 часов 30 минут 1 апреля 2008 года. Завтра же станет известно решение суда по иску. Факт клеветы на Трепашкина и факт ее распространения с использованием СМИ сомнений ни у кого не вызвал, даже ответчик этого не отрицал. А вот кого судья признает в качестве надлежащего ответчика, осталось пока непонятным. То ли суд перенаправит Трепашкина к РИА «Новости», признав, что они «придумали клеветническое заявление Сидорова», то ли за клевету ответит ФСИН России и начальник пресс-службы Сидоров.

31 марта 2008 года.

Ярлыки:

среда, 26 марта 2008 г.

Судебное заседание по поводу иска М. Трепашкина о защите чести и достоинства. Анонс.

31 марта 2008 года в Замоскворецком районном суде гор. Москвы судья Лобова Л.В. начинает рассмотрение моего иска о защите чести, достоинства и деловой репутации к ФСИН России и непосредственно к начальнику пресс-службы Александру Сидорову.

Предмет иска в том, что 5 декабря 2006 года в целях недопущения моей встречи со следователями Скотланд-Ярда, приезжавшими в Москву по делу об убийстве в Лондоне бывшего сотрудника УРПО ФСБ РФ Александра Литвиненко, официальными представителями России в средства массовой информации была распространена ложная информация, что я якобы отбываю наказание за измену Родине («за деяния, связанные с изменой Родине»), а поэтому мне не позволят встретиться «с иностранными спецслужбами». Эту ложь озвучил через «РИА Новости» начальник пресс-службы ФСИН России Александр Сидоров.

Я отбывал наказание по сфабрикованному обвинению в разглашении государственной тайны полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В. (которого я предупреждал о готовящейся террористической акции накануне событий в Театральном центре на Дубровке – «Норд-Ост»), а также за незаконное хранение нескольких подброшенных в квартиру патронов, то есть за деяния средней тяжести, максимальное наказание за которое предусмотрено в виде 4-х лет колонии-поселения. Измена Родине, государственная измена - это особо тяжкое преступление, связанное с передачей сведений иностранным организациям, наказание за которое до 20 лет лишения свободы. Совершенно очевидно, что вмененные мне преступления», за которые я отбывал наказание, никак не связаны с изменой Родине. И доказывать-то ничего не надо, достаточно посмотреть приговор.

Как только я освободился и у меня появилась возможность защищать свои права в порядке гражданского судопроизводства, я подал в суд иск. Думаю, что при такой очевидности клеветы за «изменника Родины» должны ответить Сидоров и ФСИН России. Когда-то знаменитый А.Г.Рубинштейн заявил: «Клевета - столь же опасное оружие, как и огнестрельное». С ним нельзя не согласиться. Яркий пример тому «дело Литвиненко». Бывшему сотруднику ФСБ РФ А.В.Литвиненко не предъявлялось обвинение в измене Родине. Но была широко распространена и муссировалась клевета, что он бежал за границу как изменник Родины. В результате этой клеветы многие люди России воспринимали его именно как изменника (хотя он бежал туда, спасая свою жизнь и жизнь своей семьи). И после убийства Литвиненко многие воспринимали произошедшее как месть государства изменнику Родине.

Вспомним слова Н.Шамфора: «Человек разумный и в то же время порядочный должен быть не только чист перед своей совестью, но из уважения к себе еще и предусмотрителен, чтобы заранее разгадать и отвратить клевету». Именно поэтому я и решил обратиться в суд в целях защиты своей чести, достоинства, деловой репутации в связи с клеветой начальника пресс-службы ФСИН РФ Александра Сидорова.

Приглашаю правозащитников, представителей СМИ принять участие в суде, чтобы из первых уст и на основании конкретных доказательств убедиться, как безответственно ФСИН РФ распространяет клеветническую информацию, превращаясь в рассадник лжи от имени ведомства и государства.

М.И.Трепашкин
26 марта 2008 года.

Ярлыки:

Благодарности

Спасибо всем, кто поздравил меня 19 марта 2008 года с Днем подводника! Я три года прослужил на атомной подводной лодке К-462 проекта 671 РТ в Заполярье, много участвовал в дальних походах, защищая интересы Отечества. А в нынешние времена бандитствующими чиновниками власти оказался посажен в клетку, где без вины перед людьми провел более 4-х лет. Я благодарен людям, что они понимают ситуацию правового беспредела в стране и от души прислали свои поздравлдения!

Спасибо!

22 марта 2008 года. М.И.Трепашкин

Ярлыки:

суббота, 1 марта 2008 г.

«После более чем 6-ти лет мне вернули компьютер с адвокатскими досье»

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на
уважение своей собственности. Никто не может быть лишен
своего имущества, иначе как в интересах общества и на
условиях, предусмотренных законом и общими принципами
международного права»
(ст.1 Протокола № 1 к Конвенции о
защите прав человека и основных свобод).


Сегодня в Московском окружном военном суде (ул.Арбат, дом 37) мне наконец-то вернули процессорный блок компьютера, изъятый еще 22 января 2002 года, то есть более 6 (шести) лет назад. Его изъяли по той причине, что на жестком диске у меня размещались адвокатские досье по очень многим делам, как законченным производством, так и находившимися в стадии адвокатской работы. Среди этих досье было и то, что больше всего интересовало ФСБ РФ и Главную военную прокуратуру - досье по моей работе, связанной с защитой потерпевших от подрыва домов в Москве в сентябре 1999 года - Морозовой Е.А. и Морозовой Т.А., а также некоторых других. Там было много информации: показания свидетелей, документы, другие доказательства, которые я намеревался использовать в суде. А так как на самом высоком уровне было принято решение, чтобы любыми путями не допустить меня как адвоката и как в прошлом специалиста по расследованию диверсий и террористических актов к делу по подрыву домов (опасались опровержения собранными мною доказательствами официальной версии следствия), то в первую очередь решили изъять мое рабочее имущество – компьютер с данными по делу, то есть с адвокатскими досье. Предлог для изъятия был выбран самый глупый: ко мне в снимаемую квартиру в «Нагатинском затоне» пришли искать следы сбежавшего в Лондон Литвиненко А.В. (?), хотя все знали, что он в Лондоне и уже попросил там политическое убежище. С таким вот «мудрым» предлогом пришли сотрудники УСБ ФСБ РФ и следователи Главной военной прокуратуры, чтобы просто отобрать у меня базу данных по делу о подрыве домов. Ну, а чтобы легче было «футболить» жалобы по поводу незаконного изъятия компьютера, были подброшены несколько патронов, изъяты старые конспекты по марксизму-ленинизму и философии, и пущена явная ложь, якобы у меня оказались документы с данными на 1.000 агентов ГРУ ГШ МО РФ (в последующем они эту ложь убрали, но придумали тайны КГБ СССР и разглашение полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В. «планов ФСБ РФ»).

Сразу же после изъятия компьютер оказался в руках специалистов из ФСБ РФ, которые вскрыли его без каких-либо понятых и до официального осмотра подтерли спецпрограммами те файлы, которые по их мнению не подлежали общественной огласке в суде. Об этом они, не скрывая, показали в ходе допросов в Московском окружном военном суде по моему делу в начале 2004 года. Официальный осмотр компьютера был произведен уже после обработки его специалистами ФСБ РФ. Этот факт давал понять другим адвокатам, что с ними и с их имуществом будет точно так же, если посмеют копать что-либо против официальной версии ФСБ РФ.

Тем не менее, чтобы я не мог восстановить по памяти некоторые документы, меня самого по надуманным основаниям осудили и удерживали в тюрьме более 4-х лет, удерживая в строгой изоляции от людей.

Я неоднократно обращался в Московский окружной военный суд с просьбой дать мне скопировать адвокатские досье. Во-первых, беззащитными оставались мои клиенты более чем по 40 уголовным и гражданским делам. Во-вторых, мне нужно было отчитаться перед налоговыми органами, а вся документация находилась в компьютере. Тем более, что компьютер не являлся по делу ни вещественным, ни каким-либо другим доказательством! Меня откровенно ограбили с использованием своих государственных должностей. Кроме компьютера, изъяли все дискеты, которые тоже к состряпанному мне обвинению не имели ни малейшего отношения. Ясно, что все мои жалобы оказались безмотивно отвергнуты.

И вот сейчас, когда прошло уже шесть лет один месяц и семь дней со дня изъятия, когда интерес к делу угас, много чего забылось, потерпевшие в большинстве своем потеряли надежду на справедливое и объективное расследование обстоятельств подрыва их домов, адвокатские досье вместе с процессорным блоком компьютера в раскуроченном виде и со стертой информацией, касающейся досье по подрыву домов в Москве в сентябре 1999 года, были мне возвращены.


Адвокат М.И.Трепашкин
29 февраля 2008 года.

Ярлыки: