Уважаемая Алина Юрьевна! Ваше послание ко мне пропустили (что бывает редко). Огромнейшее спасибо Вам и Вашей организации за поддержку и добрые слова. Хотя после 7 месяцев удержания в полутёмной камере-одиночке мне очень тяжело писать из-за сильной слабости и общего физического состояния, я решил всё же написать Вам хотя бы тезисами, ибо то, что творится сейчас у нас в стране, особенно в системе ФСИН России, требует срочного изменения. А сделать это можно лишь усилиями множества правозащитных организаций и граждан, кому не безразлично, как будет выглядеть российское общество в ближайшем будущем.
Я ОКАЗАЛСЯ в фашистских условиях сенсорной депривации, В ТЮРЬМЕ, за несколько тысяч километров от Москвы, где у меня остались маленькие дети, семья, ПО УКАЗАНИЮ как раз тех, кто не хочет видеть нормального демократического общества у нас в стране, честности, порядочности, гуманизма в человеческих отношениях, кто привык быть бандитствующим боссом, царьком, а в людях видеть пластилин, из которого можно лепить свою историю. Я выступал против того, чтобы в людях видели стадо, которое можно использовать для своего личного благополучия. И... оказался в тюрьме!
Мало кто понимает, что сейчас в стране ситуация, очень напоминающая мне сталинщину. Высшее: лидер государства - отец нации, всенародная любовь, высокие рейтинги, ликование и рукоплескание. А на задворках - геноцид многих слоёв населения, необоснованные репрессии и гонения, тюрьмы для неугодных, политические убийства, искусственно выращенный терроризм, всячески подогреваемый ради политических целей и личных карьерных интересов. Беспредел и беззакония, преступное, политически ангажированное правосудие, прессинги в местах лишения свободы... Но. Беспредел порождает ответную реакцию. И не всегда юридическую. После жестокого прессинга в зонах, не дождавшись помощи, выходят люди, обозлённые на весь мир и с намерениями расплаты (поверьте, я говорю обоснованно и со знанием обстановки). И в ближайшие годы их будет всё больше. Рецидивы, бандитизм, кровь - вот что порождает нынешняя КАРАТЕЛЬНАЯ, по сути фашистская, система нынешней ФСИН России. Я за время нахождения в местах лишения свободы встретил немало людей, необоснованно посаженных под стражу и осуждённых к лишению свободы за преступления НЕБОЛЬШОЙ и СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ, которые из-за несправедливости, прессинга, жестоких и унижающих человеческое достоинство условий открыто заявляли, что их выбили из жизненной колеи и теперь они будут как действительные преступники бить, грабить, жечь, убивать и т.д. Я видел лично одного такого МОЛОДОГО парня, которого осудили за мелкую кражу (с друзьями выпивали и стащили из гаражей у двух бабулек по банке огурцов на закуску, обещая позже расплатиться) к колонии-поселению, но необоснованно подвергшемуся прессингу со стороны администрации (ШИЗО, усиление режима и т.п.), после чего он заявил, что от дома отвык, познал порядки тюрьмы и теперь у него ориентир на "воровскую жизнь", "гастроли" по стране. А таких сейчас выходят тысячи, и кто им попадётся под руку - неизвестно, а преступления уже более изощрённые и хуже раскрываемые.
По Северному Кавказу беспредельные действия, инициируемые, фактически, главой государства, порождают новые и новые кровавые преступления, стрельбу и взрывы.
А многим чиновникам от этого хорошо. Олигархам, делающим преступный бизнес в России - тоже прекрасно, не до них... На кавказской войне, доходящей до геноцида, многие чины делают карьеру, должности, звания, награды. И даже "Героев России" получают за убийства граждан России!? Ох, как выгодна такая ситуация военным чинам и некоторым спецслужбам!
Я описал это штрихами с некоторыми выводами, ибо я - ветеран органов госбезопасности, пенсионер трёх силовых ведомств (ФСБ, ФСНП и МВД РФ). В своей жизни я расследовал более 300 уголовных дел, специализировался на организованной преступности, был ведущим следователем Следотдела КГБ СССР и Следуправления МБ России (Лефортово, старший следователь по особо важным делам Центрального аппарата КГБ СССР и МБ России), но ни один мой бывший подопечный не скажет, что я кого-то унизил, оскорбил, незаконно засадил в тюрьму. У меня были группы по 22 и более обвиняемых, у которых на счету было по 200 и более преступных эпизодов. Но я не знаю ни одного случая рецидива. И я смело хожу, не боясь чувства мести.
У меня не было ни одного отказа от дачи показаний, ни одного нераскрытого преступления.
Уже не будучи следователем, ко мне за помощью обратился в апреле 1994 года начальник Управления собственной безопасности ФСК РФ генерал-майор Варламов В.И. Он сказал, что в России и Азербайджане действует организованная группа диверсантов (сейчас их называют террористами), организовывающая взрывы, в том числе в метро г. Баку. Генерал провёл рукой по горлу со словами: "Во как нужно их поймать! ГИБНУТ ЛЮДИ!" Последние слова ПОРАЗИЛИ меня своей ИСКРЕННОСТЬЮ И СОДЕРЖАНИЕМ - "гибнут люди". Я создал группу, сутками мотался по России и Азербайджану, и ЗА 10 СУТОК преступление было раскрыто. Арестованы виновные, изъята взрывчатка (только по Дмитровскому шоссе в г. Москве её было столько, что хватило бы снести несколько кварталов). Почти все обвиняемые оказались сотрудниками спецслужб, в частности, ГУНБ Армении и ФСК России. За это дело я в июне 1994 года досрочно получил звание "подполковник юстиции".
Я почему упомянул этот случай (хотя у меня подобных было немало)? - Чтобы наглядно обосновать несколько выводов:
а) Все преступления РАСКРЫВАЕМЫ! Даже если они совершены сотрудниками спецслужб. Только было бы желание.
б) Даже преступления с терроризмом и операции по освобождению заложников (а таких у меня тоже было немало) МОГУТ БЫТЬ БЕЗ ЖЕРТВ!
в) Я в органах госбезопасности являлся специалистом по расследованию и террористических актов (я вообще-то и по образованию первый выпускник СЛЕДСТВЕННОГО фаультета Высшей школы КГБ СССР) и потому могу высказать мнение специалиста, а не дилетанта.
г) ЖИЗНЬ ЛЮДЕЙ, а тем более ЖИЗНИ ДЕТЕЙ - это был тот побудительный мотив к действию, ради которого мы могли сутками не спать и предлагать террористам взамен свои жизни (вспомните события конца 80-х - начала 90-х годов на том же Кавказе: захват автобуса со школьниками, самолёта и др.) Делали ВСЁ ВОЗМОЖНОЕ, чтобы ДЕТИ БЫЛИ ЖИВЫ, чтобы ЖЕНЩИНЫ БЫЛИ ЖИВЫ, чтобы люди (в целом) БЫЛИ ЖИВЫ!!! Готовы были идти на уступки, отпускать террористов (всё равно почти все они были пойманы и понесли ответственность), ЛИШЬ БЫ БЫЛИ ЖИВЫ ЛЮДИ - ЗАЛОЖНИКИ!
А что теперь?
Нераскрытые взрывы целых домов в городе Москве - столице нашего государства!?
Беслан - сотни жертв, большая часть - ДЕТИ!?!?
"Норд-Ост" - 129 трупов!?
И т.д.
К сожалению, я оказался причастным к этим событиям и ничего НЕ СМОГ сделать для предупреждения их и для спасения людей. Мне не дали сделать это те, кто был заинтересован в этих кровавых преступлениях
ради политики,
ради карьеры,
ради денег!
Раз уж я затронул этот вопрос, вынужден дать некоторые пояснения. Схематично. Коротко. Думаю, что Вы поймёте.
Я всячески стремился предотвратить террористический акт, происшедший в Театральном центре по улице Дубровка в городе Москве, расположенном на пересечении с улицей Мельникова, где демонстрировался в те трагические дни мюзикл "Норд-Ост".
Ещё в мае 2002 года я узнал о появлении в Москве чеченских боевиков (я строго разделяю чеченцев как народ и бандитов, боевиков!), вооружённых и чувствовавших себя довольно вольготно. Я в то время уже работал адвокатом и узнал это как от бывших моих информаторов, так и от окружения своих клиентов-подзащитных. Так как я с 1997 года не работал в органах госбезопасности (на сайте http://trepashkin.info должна быть моя биографическая справка, посмотрите её), то в силу имевшегося конфликта с новым руководством ФСБ РФ я не побежал сообщать об этом. (Думал, если я, не сотрудник, да ещё множество людей знают об этом, то в ФСБ РФ и подавно осведомлены).
В августе 2002 года у здания Никулинского районного суда в г. Москве я встретил одного фигуранта по старым делам середины 90-х годов о чеченских боевиках, который сказал, что в Москве появился полевой командир Салмана Радуева по прозвищу "Абдул" или "Абдул-кровавый", бежавший в декабре 1995 года в Турцию (об этом чуть дальше). Вот тут я понял, что готовится серьёзный террористический акт. Но кому сообщать? Я знал, что в 1995 году "Абдула" отпустили по указанию Патрушева Н.П. и других руководителей ФСБ РФ (как "нашего чеченца").
В конце августа - начале сентября 2002 года я встретился с полковником ФСБ РФ Шебалиным В.В. Тот был уволен в конце 1998 - начале 1999 гг. после пресс-конференции в Интерфаксе 17 ноября 1998 года (человек в маске), где сотрудники УРПО ФСБ РФ во главе с Литвиненко А.В. разоблачали руководителей своего ведомства в готовящихся убийствах, но потом якобы снова восстановился. При встрече Шебалин сразу стал уговаривать меня вместе с ним и созданной "серьёзной группой" работать против Литвиненко и Березовского. Я его остановил, не став выяснять, что это за "серьёзная группа", собиравшася мочить Литвиненко, Березовского и их близкое окружение (я тогда не придал этим словам серьёзного значения), а заявил примерно так: "Забудь ты Литвиненко, он в Лондоне, далеко, а тут под носом боевики готовят какой-то сюрприз". И далее я дословно изложил ему всё, что мне стало известно с мая месяца 2002 года о местах появления боевиков в Западном и Юго-Западном округах Москвы) об "Абдуле" и готовящейся террористической акции (я тогда предположил, что это может быть "Меридиан" - это такой же культурный центр, но у станции метро "Калужская", Юго-Запад Москвы). Тогда же я передал полковнику Шебалину некоторые документы о возможных связях "Абдула" по делу 1995-1996 гг. и указал ДОР (дело оперативного розыска) "Братаны", где могут быть дополнительные данные о возможно причастных лицах. Но "Норд-Ост" грянул! Я возмутился, в том числе и при участии своей давней знакомой Анны Политковской, что власти, будучи предупреждены мною, мер не предприняли.
Каков был ответ? - Оригинальный, но типичный для нынешней власти. Из ДОР "Братаны" (архив) взяли несколько листков - сводки телефонных переговоров одной преступной группировки с сотрудниками ОПУ (оперативно-поискового управления) ФСБ РФ, которые по просьбе бандитов за деньги следили за жертвами и потом убивали их, а также одну мою мою справку о деятельности этой группы - все документы 1995-1996 гг., списанные в архив. Эти документы Шебалин отнёс в Главную военную прокуратуру и сделал заявление, что их я ему вручил для хранения (?). После чего т.н. "эксперты" - оперработники ФСБ РФ, которые завели на меня разработку, сами же состряпали заключение (эксперт, как известно, должен иметь лицензию или работать в экспертном учреждении), что в этих документах содержатся СВЕДЕНИЯ О ПЛАНАХ ФСБ РФ, состоянии и результатах оперативно-розыскной деятельности ФСБ РФ (как ведомства!), т.е. СОСТАВЛЯЮЩИЕ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ТАЙНУ РОССИИ, и предъявили мне обвинение по ч.1 ст. 283 УК РФ.
ВОТ ТАК ОБОШЛИСЬ СО МНОЙ ЗА ПОПЫТКУ ПРЕДОТВРАТИТЬ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ АКТ В "НОРД-ОСТЕ"!
Это один из двух эпизодов "разглашения гостайны России", за которые я сейчас отбываю наказание!
О каких планах шла речь - непонятно. В деле мы их не нашли в ходе суда! Но я сижу в тюрьме за какие-то планы... По сути, получается, что за планы (чуть не сорванные) по захвату заложников в Театральном центре на Дубровке.
БЕСЛАН. Ещё в ноябре 1996 года я делал подробный рапорт на имя Директора ФСБ РФ Ковалёва Н.Д. (ныне депутата Госдумы России), что через Беслан и Ингушетию в горную часть Чечни нелегально поставляются огромные партии оружия для боевиков. Поставки эти осуществлялись при участии высокопоставленных лиц органов госбезопасности. На возвращённом рапорте стояла резолюция для отдела кадров, чтобы они ускорили моё увольнение из орагнов ФСБ РФ (!?). Вот так у нас "боролись" с террористами! В школу №1 г. Беслана боевики пришли по давно протоптанным тропам, о которых органы ФСБ РФ были осведомлены.
Я писал на эту тему в СМИ ("Истец ответит за всё", "Новая газета", автор Роман Юрьевич Шлейнов и др.), в Совет Федерации (в комиссию по расследованию событий в Беслане), в организацию "Матери Беслана" (не знаю, дошло ли), но обо мне все упрямо предпочитают молчать, а власти, общими фразами, отвечают: "Факты не подтвердились" (но не опрашивают ни меня, ни свидетелей!)
Что касается темы моего адвокатства в деле по подрыву домов в Москве в сентябре 1999 года, то Вы, наверное, читали эту информацию на сайтах Интернета или смотрели фильм "Недоверие".
Я хотел бы ДОБАВИТЬ следующее. Взрывы домов по ул. Гурьянова и по Каширскому шоссе в Москве 9 и 13 сентября инициировали ввод более усиленного контингента войск и начало войны в Чеченской республике (где больше погибло БЕЗВИННЫХ граждан и солдат).
Хочу подчеркнуть, что перед первой чеченской кампанией в Москве планировалась подобная акция. В 1995 году в город было завезено огромнейшее количество оружия и боеприпасов, в том числе с военных складов в Подмосковье, которые Генштаб Минобороны России по документам якобы уничтожил, а на самом деле их продали боевикам. Я, совместно с небольшой группой других сотрудников ФСБ РФ (преимущественно это бойцы ликвидированного в декабре 1993 года спецподразделения "Вымпел") и РУОПа, помешали планам боевиков и их мощных покровителей в Москве. Мы не дали начать в Москве боевые действия. Вначале под моим руководством был изъят ряд складов со взрывчаткой, ОГНЕМЁТАМИ (!) и десятками гранатомётов (можете себе представить, какая была бы война в столице!) За эти мероприятия и предотвращение террористических актов я получил боевую правительственную награду "ЗА ОТВАГУ". Не на поле боевых действий, а в городе Москве!? Однако, почти одновременно с награждением, у меня начались неприятности. В одном из эпизодов по задержанию в Москве полевых командиров Салмана Радуева - "Героя", "Турпала", "Исы", "Умара" и "Абдула", прибывших в столицу для проведения боевых действий, были задержаны их сообщники: консультант Генштаба МО РФ генерал Тарасенко, сотрудник Генштаба полковник Голубовский, а также ещё ряд лиц из силовых структур. Их задержали в КБ "Сольди" 1 декабря 1995 года, куда они прибыли, чтобы забрать путём вымогательства "для воюющих братьев" 1,8 млрд. рублей и рассчитаться за оружие с военными.
Меня поразило, что задержанные так спокойно и цинично рассказывали о своих преступлениях, заявляя, что мы пожалеем об их задержании, ибо за ними стоят ТАКИЕ СИЛЫ, что нас сотрут в порошок. Мне не хотелось верить в это, ведь задержаны были все с поличным, при совершении особо тяжкого преступления, признались во всём и ещё показали об убийствах в Москве и пытках солдат в Чечне. Я считал себя героем. Начальник РУОП Рушайло В.Б. направил письмо в ФСБ РФ о моём награждении. Но боевики и генштабисты оказались правы. Вместо награды в отношении меня и моих коллег, по инициативе прибывшего к нам из Администрации Президента России на должность начальника УСБ ФСБ РФ Патрушева Н.П. (ныне директор ФСБ), было начато служебное разбирательство. Якобы мы, задерживая боевиков, злоупотребили служебным положением и сорвали операцию!? (Чью?)
Служебное разбирательство шло вместо 10 суток целых 2 года. Разумеется, почти всех задержанных отпустили, в том числе всех военных и представителей спецслужб. "Абдул" рванул в Турцию и появился лишь перед "Норд-Остом". "Иса" - в Литву. "Героя" по моей ЛИЧНОЙ ПРОСЬБЕ следователь не отпустил, упёрся, и за ночь в декабре 1996 года удалось получить трех бойцов Пензенского ОМОНа лично из рук Салмана Радуева (АКТ ОБМЕНА есть у меня на сайте http://svoboda.ural.ru в разделе "Трепашкин говорит..." и на некоторых других сайтах).
Поясню, что 12 декабря 1996 года на границе Чечни и Дагестана боевиками С. Радуева были захвачены в плен 22 бойца Пензенского ОМОНа во главе с майором Зотовым. Радуев менял их на своих арестованных сообщников. За "Героя" (Новикова Висруддина) он согласился отдать трех бойцов ОМОНа. Хотя "Герой", по сравнению с другими задержанными полевыми командирами, не был большой фигурой. Если бы остальных по указанию Патрушева и др. начальников не отпустили в декабре 1995 - январе 1996 гг., то сколько жизней молодых ребят можно было бы ещё спасти!
Почему-то этих боевиков называли "наши" (у меня поэтому очень негативное отношение к названию движения "Наши"). А остальные чьи? Я так понял, что "нашими" называли тех, кто помогал инициировать бойню, зарабатывать на этом деньги и награды, делать политический капитал.
В 1997 году я вынужден был всё же уволиться. К тому времени новые руководители ФСБ РФ уволили почти всех профессионалов, а набрали в органы ФСБ РФ не просто малоподготовленных лиц, а нередко набирали членов организованных преступных группировок (ОПГ). Пошло очень много жалоб на провокации и беспредел. Я в мае 1997 года написал письмо Президенту России Ельцину Б.Н. об опасных тенденциях в ФСБ РФ. И тогда же подал в суд на руководителей ФСБ РФ (трёх генералов армии - Барсукова М.И., Ковалёва Н.Д. и Патрушева Н.П.) на незаконное служебное разбирательство, приведшее к увольнению меня и ещё ряда сотрудников. Пока шёл суд, где я обнародовал ряд материалов о коррупции генералов ФСБ РФ и других их преступлениях, на меня несколько раз покушались. Об одном из таких готовившихся покушений по указанию руководства ФСБ РФ со стороны сотрудников УРПО ФСБ РФ Литвиненко А.В., Гусака А.И., Понькина А.В., Шебалина В.В., Щеглова Г.Г. и других Вы, наверное, слышали - была нашумевшая пресс-конференция в Интерфаксе 17 ноября 1998 года, где указанные сотрудники (ранее мне не знакомые) рассказывали о готовившемся покушении на Березовского Б.А., на меня, а также о планируемом похищении бизнесмена Джабраилова.
Ну, а дальнейшие события Вам, видимо, известны, так как о них очень много написано правозащитниками.
Уважаемая Алина Юрьевна! Я почему проскакал по старым событиям? - Чтобы немного прояснить, какие обстоятельства предшествовали первому в отношении меня беспределу.
Где это видано, чтобы человека, спасшего столько жизней, имеющего за это правительственные награды, полковника запаса, на столько лет упрятали в тюрьму за "хранение" нескольких патронов, которые явно были подброшены?
Преступные чиновники лепили всё, что только можно, лишь бы меня посадить и отвести от дела по подрыву домов, где я мог чётко изложить, кто повинен в этом.
Самое чувствительное для меня было то, что я, в результате необоснованного ареста и до настоящего времени, ОКАЗАЛСЯ РАЗЛУЧЁН СО СВОЕЙ СЕМЬЁЙ, МАЛЕНЬКИМИ ДЕТЬМИ. Ещё находясь в Московском регионе, ко мне по 5 месяцев не пускали на встречу жену. А потом вообще применили "персональный спецнаряд", который применяется лишь к изменникам Родины, террористам и лидерам преступных группировок, направив меня за 2.200 км от места проживания и подвергнув здесь преследованиям по придуманным причинам, прессингу и чрезмерной изоляции. Уже 3 ГОДА И 11 МЕСЯЦЕВ я удерживаюсь в таких условиях. Ясно, что в таких строгих условиях содержания с семьёй не встретишься, дети растут безотцовщиной. Хотя мне вменены деяния средней тяжести и наказание не под стражей, я почти весь срок - в тюрьме, словно убил не один десяток человек!?
Я написал не одню сотню писем и обращений в различные правозащитные организации, движения, а также структуры по защите прав человека России и Совета Европы. Но пока ПРОДВИЖЕНИЙ в деле борьбы с беспределом, в пересмотре преступно сфабрикованного приговора, в восстановлении прав моей семьи и моих детей на встречи со мной - нет. ПАСЕ дважды принимала резолюции о моём освобождении, но Россия их игнорирует, учитывая их рекомендательный характер. Я написал письмо и Генеральному секретарю Совета Европы, чьё решение может быть исполнено Россией, если Совет Европы признает меня заключённым по политическим мотивам. Но от них пока ответа тоже нет, хотя я знаю, что материалы они собирают. Нужен лишь дополнительный толчок. (Копию моего обращения и письма правозащитных организаций при желании Вы можете получить у моего адвоката Косик Любови Борисовны - моб. 8............... 622005, г. Нижний Тагил, а\я 197; эл. адрес ............
Буду Вам очень признателен, если Вы и ваша организация поддержите моё обращение в Совет Европы.
А вообще буду рад любой возможной помощи.
Не возражаю против публикаций выдержек из данного письма в любых СМИ.
Буду благодарен, если до окончания назначенного мне срока наказания (19 декабря 2007 года) Ваша организация поможет в переводе меня в колонию-поселение Московского региона, чтобы я мог общаться с семьёй и детьми.
Направив меня сюда, власти нарушили:
- ст. 73 Уголовно-исполнительного кодекса России,
- ст. 38 Конституции России,
- ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод,
- принцип 16(1) Свода Принципов защиты всех лиц, задержанных в любой форме и находящихся в заключении, принятого ООН в 1988 г.,
- правило 92 Единых минимальных правил обращения с заключёнными, принятых ООН в 1955 году,
- ряд выводов Комиссии по правам человека ООН, признающих, что эти "правила позволяют только КРАТКИЕ, РЕДКИЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ", а "ПЕРЕВОД АРЕСТОВАННЫХ В ОТДАЛЁННЫЕ МЕСТА ЗАКЛЮЧЕНИЯ является ПРОТИВОЗАКОННЫМИ САНКЦИЯМИ"
и др. общепризнанные нормы и принципы международного права.
Именно с учётом указанных международных норм права и была введена в УИК РФ 1997 года ст. 73, в соответствии с которой осуждённых запрещалось направлять далеко от места жительства. Однако нынешние власти исказили это гуманное положение закона до неузнаваемости. Когда по нарушению положений ст. 73 УИК РФ и моих прав на общение с семьёй была принята моя жалоба в Европейский суд по правам человека, 15 июня 2007 года Госдума РФ по предложению депутата от ЛДПР Абельцева С.Н. (не скрывающего, что по просьбе своих друзей Савенкова А.Н. из Главной военной прокуратуры и Калинина Ю.И. из ФСИН РФ он всячески помогает моему удержанию в колонии под стражей и организации прессинга) внесла изменения в УИК РФ о том, что можно отправлять и в отдалённые регионы.
ПРАВОЗАЩИТНИКИ НЕ ВОСПРОТИВИЛИСЬ реакционной, антигуманной поправке, входящей в противоречие с общепринятыми нормами международного права, НАРУШАЮЩЕЙ ПРАВА СЕМЬИ, ПРАВА ДЕТЕЙ! Лукин, Лахова, Альтшуллер и другие ДОЛЖНОСТНЫЕ лица России, обязанные наблюдать за правами человека в стране и ПРАВАМИ ДЕТЕЙ, СЕМЬИ, в частности, ПРОМОЛЧАЛИ!!? Стыд и позор на их головы!
Если говорить о моей, конкретной ситуации, то из всех перечисленных выше лиц на мои обращения о нарушении прав семьи и детей (на общение со мной), на нарушения ст. 73 УК РФ откликнулась лишь Лахова Е.Ф. Но её письма руководители ФСИН России просто "отфутболили", словно им попался какой-то БОМЖ, а не председатель Комитета по делам молодёжи, материнства и детства Госдумы России.
К величайшему сожалению, у нас в России я не нашёл организаций, способных активно помогать в восстановлении нарушенных прав детей и семьи. В ВЕЛИКОБРИТАНИИ есть НПО "РЕПРИВ", занимающаяся ЗАЩИТОЙ ПРАВ СЕМЕЙ АРЕСТОВАННЫХ (я им тоже писал, но вряд ли моё письмо попало к ним). У НАС В РОССИИ Я НИЧЕГО ПОДОБНОГО НЕ ОБНАРУЖИЛ! Ни по своему делу, ни защищая, как адвокат, права арестованных несовершеннолетних. Это неприглядно для такого государства!
ЧЕТЫРЕ ГОДА, словно герой фильма "Матрица", я тыкался во всевозможные организации в поисках помощи в защите прав моей семьи. И не нашёл её нигде!?
Как известно, ЗАГС сразу даёт развод, если кто-то из супругов осуждён на срок СВЫШЕ ТРЁХ ЛЕТ лишения свободы. Наукой установлено, что даже при редких свиданиях за это время утрачивается близость связей, люди становятся как бы чужими, отвыкая друг от друга. За 4 года разлуки (22.10.07 г. будет ровно 4 года) я оказался в подобной ситуации. Распадается наша дружная семья, долго существовавшая в любви и согласии. Из-за жёсткой, фашиствующей изоляции по вине палачей, жена уже не знает, как я выгляжу, дети вряд ли меня узнают. Их образ жизни уже сложился без меня! А начинать сначала - очень сложно! Это МАЛО КТО СПОСОБЕН ПОНЯТЬ, прочувствовать!
Я просто в недоумении: при явном нарушении федеральных законов и прав человека, прав семьи и детей Я НЕ МОГУ ПОЛУЧИТЬ ЗАЩИТЫ!?
Власть преступна. Это понятно. Но почему все молчат даже о таком диком нарушении прав семьи?..
Я не встретил ни одного адвоката, подобного известному русскому адвокату 19 века Н.П. КАРАБЧЕВСКОМУ, сумевшему привлечь многих журналистов, писателей к освещению процесса по обвинению мултанских вотяков (Удмуртия). Все почему-то боятся всего.
Я не нашёл своего Эмиля Золя, который мог бы смело выступить в СМИ с описанием подробной ситуации моего дела, как в своё время выступил в газете "Орор" в 1898 году со статьёй "Я обвиняю!.." известный французский писатель-публицист, защищая невинно осуждённого по политическим мотивам Дрейфуса.
У нас в России не оказалось людей, подобных известному русскому писателю и блестящему публицисту В.Г. Короленко, ради истины и справедливости выступившему с яркими и гневными статьями как по упоминавшемуся делу мултанских вотяков, так и по делу Бейлиса, по другим делам. Таковых не оказалось, что может свидетельствовать лишь о том, что по уровню развития нравственности, гуманизма, человечности мы сейчас стоим в XVIII веке, а не в XXI !
Тем не менее, до конца ещё есть время. И я надеюсь, что, подключившись к моему делу, можно сделать своеобразное предупреждение беспредельщикам из властных структур, чтобы они не творили подобное с другими. Молчание и бездействие дадут толчок к новым беззакониям уже в отношении новых жертв.
Я рассматриваю своё дело как своеобразный полигон, на котором власти испытывают свой беспредел. И если правозащитники не смогут сработать по такому явно незаконному делу, то в дальнейшем их просто будут пинать нога
