В зонах сидят тысячи невиновных людей

В российских местах лишения свободы находятся тысячи невиновных людей. И мало кто обращает на это внимание. Не все в силу различных причин имеют доступ к квалифицированной юридической помощи защитника и к правозащитным организациям. Зная, что они не совершали преступления, люди сидят и копится злость на душе. Прокуроры и судьи с легкостью запихивают за колючую проволоку человека, даже не задумываясь о его судьбе, о семье, детях. Им главное – «срубить палку» и дело закрыть. И нередко, в местах лишения свободы попадают люди, вообще не совершившие никакого преступления.

Задуматься над этим мне как бывшему следователю пришлось в период отбывания наказания в ФГУ ИК-13 гор.Нижнего Тагила, где я познакомился с адвокатом из Москвы М.И. Трепашкиным. Мне было известно, что он незаконно осужден по надуманным основаниям в связи со своей профессиональной деятельностью в качестве адвоката. В период отбывания наказания, Трепашкин М.И. очень многим помог добиться пересмотра своих уголовных дел и оправдания. Так, он помог составить грамотно документы Старикову Владимиру, после чего было прекращено уголовное дело по ст.260 УК РФ; Голомолзину Владимиру, в результате чего было прекращено уголовное дело по ст.119 УК РФ, Бурмину Дмитрию и того оправдали по ст.207 УК РФ, Плотникову, после чего его оправдали в угрозе судебному приставу-исполнителю, Богиеву Эдику, после чего ему снизили срок на 6 месяцев и т.д. Вот после этого и начинаешь призадумываться, сколько же невиновных людей сидят сейчас в тюрьмах. Ведь если бы не появление в отряде Трепашкина, то все перечисленные люди до сих пор сидели бы за колючей проволокой. А это только в одном отряде одной колонии! Есть над чем задуматься.

Находясь в колонии, Трепашкин М.И. продолжал оставаться адвокатом. Он помогал многим осужденным в написании ходатайств о применении УДО, надзорных жалоб и заявлений в суд о приведении приговоров в соответствие с изменившимся законодательством. У многих осужденных сложилась парадоксальная ситуация: деяние, за которое человек осужден, уже перестало быть преступлением, а человек продолжает отбывать наказание. Таких людей очень много, и все они имеют право на пересмотр приговора. Однако, не имея доступа к квалифицированной правовой помощи, остаются в местах лишения свободы. Многим из таких осужденных помог именно Трепашкин М.И. Наиболее показательно в этом отношении дело Хаустова О.В., осужденного по ст. 199 УК РФ. Только благодаря грамотно составленному Трепашкиным М.И. заявлению, Хаустов О.В. был освобожден из-под стражи. Таких примеров можно привести массу. Трепашкин М.И. ни кому не отказывал в правовой помощи, несмотря на прессинг администрации колонии, которая не одобряла его помощь другим осужденным.

Надеюсь, что моя заметка будет прочитана и люди обратят внимания на эти вопиющие обстоятельства сегодняшней России.

В.П.Ишуков
15 февраля 2008 года.

Если бы не помощь адвоката Трепашкина, я сидел бы еще более 3-х лет в колонии

Я был осужден к 4 годам лишения свободы условно за неуплату налогов с организации. Осужден был давно, еще до декабря 2003 года. Общеизвестно, что в декабре 2003 года были внесены поправки в Уголовный кодекс Российской Федерации. В соответствии с этими поправками вменяемые мне деяния перестали быть уголовно наказуемыми. Тем не менее, мне был заменена условная мера наказания на реальную в виде 4-х лет лишения свободы под надуманным предлогом, что я якобы не являюсь отмечаться в орган, ведающий исполнением наказаний. Меня взяли под стражу и под конвоем этапами доставили в 2006 году в ФГУ ИК-13 гор. Нижнего Тагила, на участок колонии поселения, расположенный внутри зоны общего режима. Там я познакомился с адвокатом Трепашкиным Михаилом, тоже отбывающим наказание на том же участке. Я узнал, что Трепашкин является высококвалифицированным адвокатом и очень многим лицам помог в отстаивании своих прав и свобод, разъяснял права осужденных, помогал писать надзорные жалобы тем, кто сидел в зоне по явно надуманным, незаконным обвинениям. Слышал, что многие смогли обрести свободу благодаря юридической помощи адвоката Трепашкина. Я тоже обратился к нему за помощью. И не напрасно. Трепашкин сразу же заявил, что я отбываю наказание незаконно и меня должны немедленно отпустить. Мы вместе написали ряд жалоб в прокурорские и судебные инстанции. Поразительно, что надзирающий прокурор, прибывший из Свердловской областной прокуратуры, обязанный по роду деятельности быстро отреагировать на подобный акт беззакония, наоборот заявил, что я «обязан сидеть, а уголовный и уголовно-процессуальные кодексы России – неправильные документы». Да и принимал он меня утром в бане, из которой не вылезал с вечера. Подобным образом отреагировал на мою жалобу и Тагилстроевский районный суд города Нижнего Тагила, который вопреки статье УК РФ указал, что я все же совершил налоговое преступление, хотя и в меньшем объеме, изменил мне снова наказание на условное, но из-под стражи не освободил. Я оказался в чудовищной с правовой точки ситуации: осужден условно, а сидел в зоне реально! Вместе с Трепашкиным мы написали надзорную жалобу в Верховный суд Республики Саха (Якутия), где я был первоначально осужден, где изложили аргументы моей явной невиновности в уголовном преступлении. И Верховный суд Якутии меня оправдал. Лишь после этого я оказался на свободе. На эту борьбу с беззаконием, прежде всего властвующим в прокуратуре и судах Свердловской области, у меня ушло более полугода. Должен заметить, что были немалые трудности в том, чтобы надзорная жалоба была отправлена по адресу в Верховный суд Якутии. Вместо помощи со стороны администрации (а по законодательству они обязаны выявлять и помогать в написании жалоб тем, кто осужден явно незаконно), они подвергли помогающего всем Трепашкина гонениям и репрессиям, сфабриковав на него материалы о якобы нарушениях им режима отбывания наказания.

Хаустов О.В.
12 февраля 2008 года

Если бы не помощь адвоката Трепашкина, я сидел бы еще более 3-х лет в колонии

Я был осужден к 4 годам лишения свободы условно за неуплату налогов с организации. Осужден был давно, еще до декабря 2003 года. Общеизвестно, что в декабре 2003 года были внесены поправки в Уголовный кодекс Российской Федерации. В соответствии с этими поправками вменяемые мне деяния перестали быть уголовно наказуемыми. Тем не менее, мне был заменена условная мера наказания на реальную в виде 4-х лет лишения свободы под надуманным предлогом, что я якобы не являюсь отмечаться в орган, ведающий исполнением наказаний. Меня взяли под стражу и под конвоем этапами доставили в 2006 году в ФГУ ИК-13 гор. Нижнего Тагила, на участок колонии поселения, расположенный внутри зоны общего режима. Там я познакомился с адвокатом Трепашкиным Михаилом, тоже отбывающим наказание на том же участке. Я узнал, что Трепашкин является высококвалифицированным адвокатом и очень многим лицам помог в отстаивании своих прав и свобод, разъяснял права осужденных, помогал писать надзорные жалобы тем, кто сидел в зоне по явно надуманным, незаконным обвинениям. Слышал, что многие смогли обрести свободу благодаря юридической помощи адвоката Трепашкина. Я тоже обратился к нему за помощью. И не напрасно. Трепашкин сразу же заявил, что я отбываю наказание незаконно и меня должны немедленно отпустить. Мы вместе написали ряд жалоб в прокурорские и судебные инстанции. Поразительно, что надзирающий прокурор, прибывший из Свердловской областной прокуратуры, обязанный по роду деятельности быстро отреагировать на подобный акт беззакония, наоборот заявил, что я «обязан сидеть, а уголовный и уголовно-процессуальные кодексы России – неправильные документы». Да и принимал он меня утром в бане, из которой не вылезал с вечера. Подобным образом отреагировал на мою жалобу и Тагилстроевский районный суд города Нижнего Тагила, который вопреки статье УК РФ указал, что я все же совершил налоговое преступление, хотя и в меньшем объеме, изменил мне снова наказание на условное, но из-под стражи не освободил. Я оказался в чудовищной с правовой точки ситуации: осужден условно, а сидел в зоне реально! Вместе с Трепашкиным мы написали надзорную жалобу в Верховный суд Республики Саха (Якутия), где я был первоначально осужден, где изложили аргументы моей явной невиновности в уголовном преступлении. И Верховный суд Якутии меня оправдал. Лишь после этого я оказался на свободе. На эту борьбу с беззаконием, прежде всего властвующим в прокуратуре и судах Свердловской области, у меня ушло более полугода. Должен заметить, что были немалые трудности в том, чтобы надзорная жалоба была отправлена по адресу в Верховный суд Якутии. Вместо помощи со стороны администрации (а по законодательству они обязаны выявлять и помогать в написании жалоб тем, кто осужден явно незаконно), они подвергли помогающего всем Трепашкина гонениям и репрессиям, сфабриковав на него материалы о якобы нарушениях им режима отбывания наказания.

Хаустов О.В.
12 февраля 2008 года

В тюрьме Трепашкин оставался настоящим адвокатом

Я до 2005 года работал сотрудником милиции в гор. Москве. Такова наша действительность, что за одну из операций по задержанию группы лиц с наркотиками, я оказался «преступником». 7 июля 2005 года судьей Люблинского районного суда г. Москвы Сивцовой Н.В. я был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 163 ч.2 п. «а» , 285 ч. 1 УК РФ и мне было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на три года шесть месяцев, с лишением права занимать должность в системе МВД России и МЮ РФ сроком на один год, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На время следствия до приговора я содержался в СИЗО 50/9 (Москва, Капотня). От своего товарища – майора уголовного розыска Блохина Валерия, который находился вместе со мной в одной камере по такому же надуманному обвинению, я узнал, что в скором времени к нам должен быть этапирован из СИЗО-2 гор. Волоколамска адвокат Трепашкин М.И., который за свою профессиональную деятельность оказался под стражей и что он многим заключенным уже помог юридически грамотно составить ходатайства, жалобы в различные инстанции, а также кассационные и надзорные жалобы. Многие из незаконно осужденных, благодаря профессиональной помощи адвоката Трепашкина были оправданы. После прибытия Трепашкина в СИЗО-9 я и многие мои сокамерники обратились за помощью к Трепашкину. Обращений было так много, что на каждый день был установлен график, кому и в чем будет оказана помощь. Предпочтение отдавалось тому, у кого еще шел суд 1 инстанции, во вторую очередь шли те, кому нужно было писать кассационные жалобы и лишь потом – надзорные.

Мне адвокат Трепашкин М.И. помог грамотно составить кассационную жалобу на приговор суда 1 инстанции, нашел в уголовном деле целый ряд процессуальных нарушений, которые не видели нанятый мной и моими напарниками адвокаты. И благодаря этому мы были оправданы кассационной инстанцией по основной статье, а мой напарник - милиционер-водитель Сафронов Дмитрий был оправдан полностью по всем предъявленным обвинениям.

Помогал Трепашкин консультациями и написанием правильных формулировок арестованным по особо тяжким статьям Блохину Валерию и Болотникову Артуру, уголовные дела на которых оказались грубо сфабрикованы. Как итог - они были оправданы судами присяжных и эти решения утверждены более высокой судебной иснтанцией.

Практически всем содержащимся в камере, а также тем, с кем он контактировал при этапах Трепашкин оказывал помощь в разъяснении их прав и обязанностей, положений законов России и общепринятых международных норм права. Учитывая пример адвоката Трепашкина, а также благодаря полученным знаниям Уголовно-процессуального кодекса России и других норм права, я тоже решил стать адвокатом и хочу оформиться на стажировку именно к адвокату Трепашкину М.И. Познав на своем собственном опыте, что значит быть адвокатом в России, чего стоит квалифицированная помощь адвоката (многим она стоит не только большого срока наказания, но и жизни), я хочу стать таким же защитником прав людей, как адвокат Трепашкин.

Харук Виталий
12 февраля 2008 года.

Свидетельство В.П. Ишукова

В Тагилстроевский районный суд города Нижнего
Тагила Свердловской области
от осужденного Ишукова Виктора Петровича,
06.05.1978 г.рождения, по ч.1 ст.158 УК РФ к 2 годам
1 месяцу лишения свободы, начало срока 21.01.2005 г.,
конец срока 20.02.2007 г., колония-поселение, отряд
№ 19, личное дело № 14534.

З а я в л е н и е

Прошу Вас при рассмотрении материалов по жалобе осужденного Трепашкина М.И. на незаконное наложение на него дисциплинарного взыскания от 17.01.2006 г. в виде водворения в штрафной изолятор на срок 3 суток учесть мои показания, так как я лично присутствовал при разговоре Трепашкина М.И. с врачом (позже я узнал, что это был фельдшер МСЧ ИК-13 Миронов) 11.01.2006 года. Причиной написания настоящего заявления для меня послужило то, что Трепашкина М.И. незаконно и необоснованно поместили в штрафной изолятор за фактически не имевшие место нарушения режима – «невежливое обращение в адрес сотрудника ИУ».

Я прибыл этапом в ФГУ ИК-13 9.01.06 г. 10.01.06 г. я был переведен в карантин колонии-поселения при ФГУ ИК-13 в настоящее время это комната № 4. Так как на момент моего прибытия в колонию-поселение, там не было оборудованного кабинета врача, прием велся в помещении карантина. В карантине на тот момент находился я, осужденный Крючков и осужденный Молоков.

11.01.06 г. примерно в 8 часов 10 минут в комнату, которую использовали под карантин, вошел фельдшер Миронов, который сказал нам, чтобы мы вышли и подождали в коридоре, пока он ведет прием больных. Мы вышли. Возле двери, в ожидании приема стояли Трепашкин М.И. и Рожин Д.И. Мы стали ожидать в коридоре когда врач закончит прием. Молоков прошел в столовую и сел на табурет, так как он передвигался на костылях. При этом он видел происходящее в коридоре. Я и Крючков С.Л. стояли недалеко от комнаты. Больше в коридоре никого не было.

Мы видели, как в комнату постучался и зашел Трепашкин М.И. Он пробыл там около 3 минут, после чего вновь вышел в коридор. Стоявшему возле двери Рожину Д.И. он пожаловался на то, что врач отказал ему в медицинской помощи. Потом повернулся вслед за входящим в кабинет Рожиным Д.И. и сказал, что будет жаловаться прокурору, так как у него экзема в паху, а к врачу в город не везут и не выпускают, и пытался закрыть дверь. Однако, дверь плотно не закрылась, так как был выдвинут ригель замка для того, чтобы не захлопывалась защелка. От этого дверь лязгнула, но не закрылась. Трепашкин М.И. шел навстречу мне расстроенный и уже открыл дверь своей комнаты, когда из кабинета выглянул фельдшер Миронов и начал кричать вслед Трепашкину М.И.: «Ну и жалуйтесь! Я вас лечить не буду». Рожин тоже вышел из кабинета и стоял у входа. Трепашкин М.И. повернулся в сторону Миронова и сказал: «Я нуждаюсь в медицинской помощи, так как не знаю, чем болен. Я обращался к врачу, а не к слесарю». Сказал он это спокойно, не крича, хотя и был расстроен. В ответ Миронов, выйдя в коридор, начал кричать: «А я не врач, я – слесарь». Трепашкин М.И. ответил: «Ну, извините, я записывался к врачу и надеялся на помощь». После этого Рожин Д.И. и Миронов зашли в помещение карантина, а Трепашкин М.И. прошел в свою комнату.

Могу заявить, что во время нахождения Трепашкина в кабинете врача криков я не слышал, хотя стоял рядом. На протяжении всего разговора Трепашкин М.И. на врача не кричал и руками не размахивал. Невежливого обращения в адрес врача он не допускал.

Позднее меня вызывал начальник отряда майор внутренней службы Головин А.Ю. Он задал мне вопрос о том, что происходило утром в карантине, во время приема врача. Я ему рассказал, как все было, после чего он мне сказал: «Запомни, кричал не врач, а Трепашкин, который обозвал всех врачей ИК-13 слесарями». Письменных объяснений он с меня не брал.

Затем мне стало известно, что осужденные Лисицин А.В. и Кирьянов С.М. написали, что они видели и слышали, как Трепашкин М.И. громко кричал на врача и хлопнул дверью. Это ложь. Их там не было. Эти лица известны в отряде тем, что систематически пишут ложные докладные на других осужденных по просьбе начальника отряда Головина А.Ю.

Начальник отряда майор внутренней службы Головин А.Ю. вынудил Крючкова С.Л. написать ложную докладную. Об этом Крючков С.Л. сообщил помощнику прокурора Фирсову О.В., но тот, вместо реагирования на нарушения закона, начал угрожать Крючкову С.Л. преследованиями.

Настоящее заявление я не отправляю, так как оно может не дойти до адресата, так как его могут выбросить, как это обычно бывает. Я передаю его осужденному Трепашкину М.И. для использования в суде.

Об уголовной ответственности за дачу ложных показаний мне известно, так как я имею высшее юридическое образование.

Осужденный (подпись) Ишуков В.П.
14.05.06 г.

Заявление Немыкина В.А.

В Тагилстроевский районный суд города Нижнего
Тагила Свердловской области
от осужденного Немыкина Вячеслава Анатольевича,
1983 г.рождения, по статье 175 ч.1 УК РФ,
проживающего по адресу: Московская область,
гор.Балашиха, ул.Советская, дом 7»А», кВ.119

З а я в л е н и е

Прошу использовать мое данное заявление как собственноручные показания свидетеля (п.2 ч.1 ст.74 УПК РФ) в судебном заседании по делу осужденного Трепашкина М.И.

Об ответственности за дачу ложных показания я ознакомлен.

Я с Трепашкиным М.И. отбываю наказание на участке колонии-поселения ФГУ ИК-13. Могу отметить, что он строго придерживается режима и порядка отбывания наказания. Со всеми вежлив и корректен. Однако, со стороны администрации к нему существует предвзятое отношение, придирание к каждому его действию, которое даже не образует нарушений режима. Против него настраивают других осужденных, указывают, что из-за Трепашкина М.И. их не выпускают в город и не отпускают по условно-досрочному освобождению домой и т.д. По надуманным основаниям его хотят перевести на более строгий режим в зону. Об этом знают все в отряде. Известно от осужденных, что для наложения взысканий на Трепашкина используют ложные докладные зависимых от администрации осужденных – «тяжелостатейников», таких лиц, как: Исакова, Кузьмина, Лисицына, Кашина и других. За это их начальник отряда Головин А.Ю. выпускает в город и делает им много других поблажек.

На мой взгляд, организовывая написание ложных доносов о якобы совершенных нарушениях режима неугодными осужденными (как Трепашкин), начальник отряда с вышеперечисленными лицами, которые пишут ложные докладные - совершают преступление. В результате этих липачеств - люди оказываются в ШИЗО, а хуже того - на общем режиме. Для этих людей, которые пишут ложные докладные, начальник отряда и другие представители администрации сделали санаторий: не работают, ходят в город, а к Трепашкину М.И. не пропускают даже защитников.

Я прошу суд учесть мои показания и вынести по делу справедливое решение - не менять Трепашкину режим содержания на более строгий. Это будет правильным решением. Если же обеспечена возможность личной явки в суд, я могу подтвердить и дать более подробные показания.

Отмечу, что на общем режиме в ИК-13 настраивают осужденных против Трепашкина, говорят, что из-за него ужесточают всем режим. Я об этом знаю, так как сам там находился до перережимки. И уверен, что необоснованное преследование Трепашкина будет продолжаться в более сложных для его защиты условиях.

Заявление я передаю лично Трепашкину для использования в суде, так как через спецчасть такое заявление может не дойти до суда.

(подпись) Немыкин В.А.
18.06.2006 г.

Комментарий

Это, наверное, последнее из многих собственноручных заявлений осужднных, которые я решил разместить на указанном сайте. Указанные осужденные описывали, какие способы преследования неугодных, в особенности, осужденных по политическим мотивам используются в нынешнем российском ГУЛАГе. Заказчики из Москвы с легкостью превращают в преступников огромнейшее количество людей - сотрудников администрации колонии, уже осужденных за тяжкие насильственные преступления лиц, а также местных прокуроров и судей (ведь они тоже участвуют в необоснованных преследованиях и прессинге, чтобы угодить высокопоставленным заказчикам).

Размещенные на сайте свидетельства очевидцев - яркое доказательства, как фабриковали на меня материалы, чтобы подвергнуть издевательствам и пыткам в более жестких условиях, чем было определено по преступно состряпанному военными судьями приговору. Я был подвергнут особому наказанию, не предусмотренному российским законодательством. Это наказание мало отличалось от фашистских концлагерей. И приведенные документы демонстрируют часть происходившего процесса. Отмечу, что судья Ильютик Д.А. всячески не хотел допрашивать перечисленных свидетелей и не приобщал большинство из указанных документов. У него был заказ на ужесточение мне режима, и он старался выполнить его, вопреки Кодексу чести судьи. И он выполнил этот заказ. И Свердловский областной суд выполнил указания "сверху", заявив, что свидетелей защиты допрашивать не надо было, достаточно свидетелй обвинения (а их было всего-то раз-два и обчелся). Размещенные на сайте и иные заявления выбрасывались из материалов дела, не приобщались, сами свидетели подвергались преследованиям, их сажали в ШИЗО и требовали отказаться от показаний в суде (Ишуков, Хайруллин, Наугольных и др.). Я до сих пор не могу собрать все написанные в суд заявления после такой вакханалии беззакония.

А разместить эти заявления я все же решил по той причине, что подобные методы используют и против других неугодных лиц в нашей стране. Их осуждают по надуманным основаниям, а в зоне подвергают пыткам и издевательствам, доводя многих до смерти. Нужно добиваться привлечения к строгой ответственности подобных Головину А.Ю. карателей-исполнитлей, чтобы заказчикам из Москвы не на кого было опереться в своих грязных делах.

М.И.Трепашкин

Письмо Стариченкова А.Н.

Я Стариченков Александр Николаевич. Мне необходима Ваша помощь, так как мне не к кому больше обратиться. Липцер Елена Львовна или Косик Любовь Борисовна, я Вас прошу мне помочь, просто надоели эти угрозы и беспредел со стороны администрации и прокурора по надзору, курирующего ИК-13, за все объяснения и заявления, которые я писал и подписывал за время моего нахождения в ИК-13 в отношении режима содержания и в отношении Трепашкина М.И. И что якобы мне правильно заменили режим содержания, и что якобы у меня нет претензий к администрации ИК-13. Это все ложь! Я все это подписывал и писал под физическим и психологическим давлением со стороны администрации ИК-13. Мне сделали перережим (с колонии-поселения на более строгий – общий) из-за того, что я отказался писать докладные и физически воздействовать на Трепашкина М.И.

Мне неоднократно угрожал и шантажировал начальник отряда колонии-поселения Головин Александр Юрьевич и другие сотрудники администрации. Мол, если я не буду писать и все делать то, что мне скажут определенные лица из сотрудников администрации ИК-13 в отношении Трепашкина М.И., то мне сделают перережим и очень сильно изобьют. А если при каких-то обстоятельствах я умру, то у них на этот случай «все схвачено», то есть будет заключение «умер от острой сердечной недостаточности». И еще было добавлено к этим словам, что за меня никто не будет переживать и никто не задумается, из-за чего я умер. Это все говорил мне Головин - начальник отряда колонии-поселения у себя в кабинете. При этой беседе присутствовал и доктор и он подтвердил эти слова, которые были произнесены начальником отряда колонии-поселения Головиным А.Ю.

Все нарушения, которые я якобы совершил – выдумка администрации ИК-13. В ШИЗО ИК-13 я был помещен с 11 февраля 2006 года. За четыре часа до помещения в ШИЗО я подвергся избиению сотрудниками администрации и лицами из числа осужденных. Потом систематические избиения продолжались на протяжении сорока суток. И так поступали с каждым, кому сделали перережим с колонии-поселения на общий режим и кто непосредственно содержался в ШИЗО ИК-13 до суда. Определенные лица, кому заменили колонию-поселение на общий режим, готовы дать показания в суде о бспределе администрации ИК-13, но только после выхода из колонии. А кто пишет жалобы на действия администрации ИК-13, на их беспределы и их самоуправство на имя прокурора по надзору или еще в какие-то инстанции по надзору, то администрация ИК-13 просто не дает им ходу за пределы ИК-13. А этих осужденных помещают в штрафной изолятор якобы за нарушение режима, как будто он их нарушал, а на самом деле просто эти нарушения выдуманы администрацией ИК-13. Для того их помещают, чтобы они больше не писали жалобы на ИК-13, а давление проводится так: сначала бьют сотрудники ИК-13, потом определенные лица из осужденных, потом моральная обработка сотрудниками администрации, а если не понял, то все это проходит заново. А кому захочется за это здоровье терять? Оно одно и больше нету, сами поймите, Любовь Борисовна. Я готов все правдивые показания дать в суде в любое время. Просто мне уже нет за чего опасаться. Администрация ИК-13 нечего у меня больше забрать, здоровье и то уже нету, благодаря некоторым лицам из сотрудников администрации ИК-13. Любовь Борисовна, я Вас прошу если конечно Вас не затруднит, подать заявления в суд и о возбуждении уголовного дела на администрацию ИК-13, а точней на начальника отряда колонии-поселения Головина А.Ю. и на сотрудников медицинской службы ИК-13. И чтобы их привлекли к уголовной ответственности. Они меня умышленно заразили туберкулезом и это скрывают, а меня пытаются убедить или уверить, что это не так, что я якобы симулирую, хотя все признаки этой болезни есть: температура 37-38 постоянно, потливость постоянно. После какой-то малейшей физической нагрузки сильное сердцебиение, нехватка воздуха, цвет кожи бледно-желтый. После физической нагрузки откашливаются какие-то маленькие катушки цвета бледно-желтого, и мерзкий у них запах, боли в области всей грудной клетки. В прилагаемом пакетике эти катушки, которые у меня отхаркиваются. Если можете, то отправьте этот пакетик с содержимым на медицинское обследование для определения, что на самом деле у меня такое. Потом, прошу, чтобы мне провели медицинское обследование независимо от ИК-13. Я бы раньше к Вам обратился, но у меня просто не было возможности и препятствовала администрация ИК-13. Если посчитаете нужным, можете опубликовать это в СМИ. Только я Вас прошу пока мою фамилию не указывать. Я готов выступать в суде в качестве свидетеля в любое время, независимо от моего положения. Подтвердить правдивость всех слов Михаила Ивановича Трепашкина. И надеюсь на Вашу помощь.

Стариченков А.Н.
2007 года.

Комментарий:

Уважаемые правозащитники! В настоящее время уже можно указывать фамилию Стариченкова А.Н., поэтому его письмо можно публиковать, чтобы показать, как в современных исправительных учреждения ФСИН России «ломают» людей, прибегая к преступным методам воздействия на них. Описанное – не единичный случай в работе ФГУ ИК-13 ГУ ФСИН РФ по Свердловсой области. Я называл такие явления геноцидом российских граждан. Стариченков А.Н - не убийца, он был осужден за деяния средней тяжести к режиму колонии-поселения, но в борьбе за правду пострадал, будучи подвергнут пыткам, избиениям, помещение в ШИЗО, СУС и последующим переводом на общий режим. Будучи участником боевых действий в Чеченской Республике, куда он попал не по своей воле, а по направлению МО РФ во время срочной службы, имея боевые ранения (вырезано полжелудка, вся голова в шрамах от осколков и т.д.), Стариченков А.Н. не всегда мог выдержать «обработку» со стороны администрации и иногда шел на компромисс, кривил совестью, в отличие от Ишукова В.П., Хайруллина Р.Д. и некоторых других. Как утверждает Стариченков, делал он это ради того, чтобы выжить. Он выжил (в отличие от Васина Е.А. и некоторых других). И сейчас о его ситуации надо писать, чтобы дать возможность выжить другим. А для этого нужно добиться возбуждения уголовного дела против основного исполнителя пыток и издевательств – начальника отряда ФГУ ИК-13 майора внутренней службы Головина А.Ю. А уж он укажет, кто давал ему указания на эти преступные действия, то есть кто является организатором такого геноцида в колонии. После привлечения этих лиц к ответственности, другие призадумаются, а стоит ли выполнять преступные указания «сверху» или жить по закону надежнее.

М.И.Трепашкин
23.01.2008 года.

Заявление С.С. Наугольных

В Тагилстроевский районный суд города Нижнего
Тагила Свердловской области от
Наугольных Сергея Сергеевича, 1984 года рождения,
осужденного по ч.2 ст. 158 ч.2 УК РФ к одному году
шести месяцам лишения свободы в колонии -
поселении, содержащегося на участке колонии -
поселения при ФГУ ИК-13 г.Нижнего Тагила, 19 отряд,
начало срока 11.08.05 г., конец срока 10.02.2007 года,
л.д.14354.

З а я в л е н и е
касательно наложенных взысканий на Трепашкина М.И.

Город Нижний Тагил
19 мая 2006 года

Прошу данные, изложенные в данном заявлении, учесть по делу осужденного Трепашкина М.И. в качестве моих собственноручных показаний, так как явиться в суд лично по собственной инициативе мне затруднительно из-за нахождения под охраной в ФГУ ИК-13.

Мне известно, что взыскания на Трепашкина М.И. налагались незаконно по сфабрикованным материалам. При этом использовались лжедоносчики, которые по просьбе начальника отряда майора внутренней службы Головина А.Ю. писали так называемые «докладные» с заведомо ложными показаниями о якобы совершении Трепашкиным М.И. различных нарушений ПВР ИУ. В 19 отряде все знают, что такие осужденные, как Лисицын А.В., Исаков Ж.Т., Кашин П.А. и некоторые другие являются штатными лжедоносчиками для фабрикации правонарушений и наложения взысканий на неугодных лиц.

В частности, в отношении Трепашкина М.И., когда фабриковались якобы нарушения им режима, для написания ложных докладных начальник отряда майор внутренней службы Головин А.Ю. использовал следующих осужденных:

1) По событиям 17 декабря 2005 года осужденных Исакова Ж.Т., Захарова С.В., Кузьмина И.В. Их не было в момент досмотра Трепашкина М.И. на КПП (туда в силу сложившихся правил досмотра запускают лишь по одному человеку), но они по просьбе Головина А.Ю. написали явную ложь о том, что у Трепашкина М.И. якобы был обнаружен и изъят одеколон, которого у него никто на самом деле не обнаруживал и не изымал. Все, кто был в колонии-поселении на декабрь 2005 года знают, что Трепашкин М.И. приобрел в городе пробник духов или туалетной воды и, никуда его не пряча, спросил разрешения на его пронос в общежитие. Сотрудник отдела безопасности Каюда Р.И. не разрешил занести пробник на территорию колонии-поселения, забрал его с собой и вернул адвокату Трепашкина М.И. Об этом случае примерно через 10 дней узнал Головин А.Ю. и желая наказать Трепашкина М.И. за жалобы в адрес заместителя Генпрокурора РФ в УралФО Золотова Ю.М., сфабриковал материал о якобы обнаружении у него на КПП (еще до захода на КПП) одеколона. Так как мы все проживали компактно и вопрос наложения взыскания на Трепашкина М.И. обсуждался среди осужденных, я был осведомлен и происходящем (как и многие другие).

Я знаю, что в тот день, 17 декабря 2005 года, Трепашкин М.И. был в городе и вместе проходил КПП с осужденным Рожиным Д.И., с которым я поддерживал приятельские отношения и он мне рассказал о всем происходящем в тот день с Трепашкиным М.И., что он покупал и как обращался с просьбой пронести пробник;

2) По событиям 11 января 2006 года для написания ложных докладных начальник отряда Головин А.Ю. использовал осужденных Лисицына А.В. и Кирьянова С.М.

Этот инцидент тоже обсуждался в отряде между осужденными как пример безответственного беспредела со стороны начальника отряда Головина А.Ю. Трепашкина М.И. больного посадили в ШИЗО за то, что он обратился за медпомощью к врачу.

Практически все в 19 отряде на тот момент знали, что при разговоре Трепашкина с врачом были Рожин Д.И., Ишуков В.П., Крючков С.Л. и Молоков В. Осужденных Лисицына и Кирьянова там не было, но они по просьбе Головина А.Ю. написали заведомо ложные докладные, чтобы Трепашкин М.И. якобы кричал на врача и выходя громко хлопнул дверью.

Путем обмана ложную докладную Головин А.Ю. заставил написать Крючкова С.Л., который только что прибыл в колонию-поселение и не понимал, что происходит. Когда Крючков С.Л. узнал, что за ложные показания может быть уголовная ответственность и что из-за этой докладной Трепашкина М.И. незаконно поместили в ШИЗО, Крючков С.Л. просил у начальника отряда обратно свою докладную, но тот ему отказал. Крючков сам рассказал мне о том, что в действительности происходило в тот день в кабинете врача, а именно: Трепашкин не кричал и не хлопал дверью, вел себя предельно корректно.

3) По беседе с прокурором 26 января 2006 года использовались ложные докладные Лисицына А.В., Кашина П.А. и Зверева А.В., которые записали, что Трепашкин использовал в ходе беседы нецензурные выражения. В действительности Трепашкин М.И. беседовал с прокурором Фирсовым О.В. за закрытой дверью (так бывает всегда при беседе с представителем прокуратуры), через которую ничего не слышно. Все трое написали ложные докладные по просьбе того же Головина А.Ю.

Все осужденные участка колонии-поселения при ФГУ ИК-13 уверены, что в отношении Трепашкина М.И. организованы преследование и сфабрикованы материалы для наказания, чтобы сделать из него злостного нарушителя и поменять режим содержания.

Со всей ответственностью за свои слова свидетельствую, что в ФГУ ИК-13 начальник отряда Головин А.Ю. организовал травлю не только Трепашкина М.И., но и тех, кто выражает солидарность с ним и ведет борьбу с нарушением законов и прав осужденных. Также могу свидетельствовать, что начальник отряда Головин А.Ю. неоднократно выбрасывал заявления, жалобы и обращения в различные инстанции (вместо того, чтобы отправить их как требует Федеральный закон) не только Трепашкина, но также Рожина Д.И. и мои.

Мы неоднократно обращались с просьбой о проверке фактов произвола Головина А.Ю., но Нижнетагильская прокуратура по надзору за исполнением законов в ИУ всячески скрывает это.

Данное заявление я не направляю по почте, т.к. оно может быть также выброшено, а передаю его лично Трепашкину М.И. для использования в судах в порядке ст.399 УПК РФ, если не будет обеспечена возможность лично явиться в суд и там дать показания.

Прошу рассматривать данное заявление как собственноручные показания.

Об ответственности за заведомо ложные показания я ознакомлен, ибо имею юридическое образование.

(подпись) Наугольных С.С.
19 мая 2006 года.

Показания свидетеля Варлакова С.Н., данные в суде

Тагилстроевский районный суд
от осужденного Варлакова Сергея
Николаевича по ч.2 ст.264 УК РФ к 3
годам лишения свободы с
отбыванием наказания в колонии-
поселении, начало срока 11.08.2004,
конец срока 10.08.2007 (колония-
поселение при ФГУ ИК-13).

Показания, данные в суде, свидетеля Варлакова С.Н.
(тезисно, в письменном виде для приобщения к материалам дела)

1. Я отбываю наказание за ДТП, т.е. за преступление, совершенное по неосторожности - ч.2 ст.264 УК РФ, являющееся преступлением средней тяжести. До ДТП являлся сотрудником уголовного розыска.

2. По приговору Тугулымского районного суда от 11.08.2004 года, осужден по ч.2 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и лишением права управлять транспортным средством на 2 года.

На основании п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, отбывать наказание назначается в колониях-поселениях.

3. Администрацией ФГУ ИК-13 мне меняли режим колонии-поселения на общий режим через Тагилстроевский районный суд.

4. Режим мне меняли дважды по надуманным основаниям 28.07.2005 и 12.12.2005 г. Тагилстроевским районным судом. Заседания проходили без меня, без моего уведомления мне вменяли в нарушение деяния которые не имели в действительности места и не являются правонарушением вообще. Грубо нарушена ч.2 ст.54 Конституции РФ.

Кассационным определением Свердловского областного суда оба постановления были отменены. Я целый год по данным постановлениям провел в камерной системе ПФРСИ ФГУ ИК-13 с 30.07.2005 по 26.02.2006 и с 10.07.2006 по 31.07.2006 г.

5. Никаких нарушений мною допущено не было. Когда, как и кем я был признан злостным нарушителем, я не знаю, до меня ничего не доводили и ни с чем не знакомили. Нуждаюсь в лечении и обследовании.

6. В судебном заседании 11.12.2006 г. для меня впервые озвучили, что по «вменяемым» мне нарушениям как недобросовестное отношение к обязанностям дежурного по камере ШИЗО 14.07.2005 г., имеются «докладные» осужденных Лисицына А.В. и Радзевича А.А. Что содержится в этих докладных, мне неизвестно, сам я их не видел. Знаю Лисицына А.В., знаю, что он осужден за тяжкие преступления и писал ложные докладные на Андреева Дмитрия, Морой Степана, Трепашкина М.И. по указанию сотрудников администрации.

7. На мой взгляд, это были ложные доносы.

8. Лисицына я знаю, он работал завхозом ШИЗО ФГУ ИК-13, но к нам в камеру он никогда не заходил и не проверял у нас ни порядок, ни исполнение обязанностей. Кто такой Радзевич, я вообще не знаю. Лисицын писал докладные по указанию администрации зачастую с ложными сведениями (сам был свидетелем его извинений за ложные докладные на Морой Степана).

9. Мне неизвестно содержание докладных, меня с ними не знакомили.

10. Да, писались ложные докладные на Морой Степана, Андреева Дмитрия, Фролова Игоря, Трепашкина Михаила Ивановича. Со слов Лисицына А.В., будучи допрошенным в суде, он показал, что писал много ложных докладных на Трепашкина, но о чем писал, он не помнит и подтвердить в суде ничего не смог. Сам он никогда не присутстсовавал при «нарушениях», а писал все по просьбе сотрудников администрации и с их слов.

11. Да, мне известно, что фельдшер медчасти ФГУ ИК-13 Миронов составил ложные документы о нарушениях режима Трепашкиным М.И. А потом, осознав творимый беспредел, уволился из колонии.

12. Да, ряд заявлений и жалоб не дошли до адресатов. Потерялись как бы.

13. Это нарушение ч.1 ст.50 Конституции России, гласящей:

«Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление». Не исполняется определенное приговором суда помещение в условия «режима колонии-поселения». А вместо этого за придуманные деяния (нарушения режима), которые не образуют даже состав правонарушения, нас помещают в условия общего режима, словно мы осуждены за тяжкие и особо тяжкие преступления. Мы подвергаемся двойному наказанию: по приговору суда, а затем без приговора администрацией колонии. Это беспредел!

14. Да, с Трепашкиным М.И. я совместно отбываю наказание на так называемом «участке колонии-поселения». При мне он никогда матом не ругался, всегда корректен в своих речах и высказываниях, вежлив и культурен. Всегда чувствуется грамотный дипломатический подход во взаимоотношениях и высказываниях, высокая культура и ответственность в сказанном.

15. Я считаю (замечу, что и многие другие осужденные, с которыми я общаюсь, именно так считают), Трепашкин не может отрицательно влиять на других осужденных. Михаил Иванович пользуется большим авторитетом, уважением и доверием осужденных как грамотный специалист-правовед, юрист, адвокат с высоким профессиональным знанием законов и конституционных прав граждан, включая прав осужденных на пересмотр их дел и человеческие условия пребывания в местах лишения свободы. К нему все обращаются за консультациями и помощью.

16. Ничего плохого и вообще отрицательного о личности Трепашкина Михаила Ивановича я сказать не могу. Только положительное. Я на своем личном примере увидел, как создается отрицательная атмосфера вокруг человека в ИК-13, как необоснованно признают «злостным нарушителем» без каких-либо нарушений вообще, как действует «субъективно желаемый» подход администрации ФГУ ИК-13 к конкретному неугодившему осужденному.

17. Меня ни с какими нормативными актами о существовании такой формы, как «докладная», не знакомили. Каким нормативным актом предусмотрены эти лжедоносы, мне неизвестно. Я юрист по образованию и могу сказать, что ни одним законом Российской Федерации такая форма доносов – «докладная» осужденного начальнику, не предусмотрена. За написание ложных докладных лица, их написавшие, ответственности не несут. Об ответственности за ложь их авторов не предупреждают и содержание докладных никто никогда не проверяет. Насколько мне известно, ни одним нормативным актом «докладные» не предусмотрены.

Написано собственноручно.

Варлаков С.Н. (подпись)

Заявление осуждённого С.Л. Крючкова

В Тагилстроевский районный суд города Нижнего
Тагила Свердловской области
от осужденного Крючкова Сергея Леонидовича, 16.10.69
г. рождения, по статье 158 ч.2 УК РФ, начало срока
19.11.05 г., конец срока 24.09.2006 г.

З а я в л е н и е

Прошу при рассмотрении материалов по жалобе осужденного Трепашкина М.И. о незаконности наложения на него взыскания дисциплинарного характера от 17.01.06 г. – водворения в ШИЗО на трое суток учесть мои показания, так как я присутствовал при разговоре его с рачом ИК-13 11 января 2006 года в 8 часов 10 минут.

Побудило меня написать это заявление то, что Трепашкин М.И. не допускал никакого невежливого обращения в адрес врача, он обратился за мед помощью, а его незаконно, по оговору, поместили на 3 суток в ШИЗО.

Я прибыл этапом в ФГУ ИК-13 9 января 2006 года и помещен в здание ШИЗО на территории зоны. 11.01.06 г. я был переведен в карантин колонии-поселения при ФГУ ИК-13. Так как на момент моего прибытия в колонию-поселение там не было оборудованного медпункта, врачи осуществляли прием больных в комнате карантина. В карантине на этот момент находились я, осужденные Ишуков В.П. и Молоков В.

11 января 2006 года в 8 часов 10 минут в комнату, которую использовали под карантин, пришел фельдшер Миронов, который сказал нам выйти и ждать до конца приема больных в коридоре. Мы вышли. Возле двери стояли Трепашкин М.И. и Рожин Д.И. Молоков В. на костылях прошел в столовую и сел на табурет. При этом ему было видно, что происходит в коридоре. А я и Ишуков стояли в коридоре между нашей комнатой и столовой, почти рядом с входом в комнату, где проживал Трепашкин.

Мы видели, как в комнату карантина постучал и зашел к врачу Трепашкин. Он пробыл там минуты 2-3 и вышел. Рожину Д.И. он пожаловался, что врач отказал ему в медпомощи: «Отказывается меня лечить». Потом повернулся вслед за входящим в кабинет Рожиным Д.И. и сказал, что будет жаловаться прокурору. После этого он попытался закрыть дверь, но так как был выдвинут ригель замка (чтобы не срабатывала защелка), дверь издала лязг, но не захлопнулась плотно. Трепашкин пошел в нашу сторону и открыл дверь в свою комнату. В это время выскочил врач и громко крикнул Трепашкину, чтобы он вернулся. При этом он сказал: «Ну и жалуйся! Все равно вас лечить никто здесь не будет!». Рожин Д.И. тоже вышел вслед за врачом из кабинета. Трепашкин, возвращаясь к врачу, сказал: «Я нуждаюсь в медпомощи, так как гниет экзема в паху и я не знаю, чем болен. Я же пришел к врачу, не к слесарю». Сказал он это спокойно, не крича, хотя и расстроенным тоном. В ответ врач кричал: «А я не врач, я – слесарь!». Трепашкин М.И. сказал: «Ну извините, я записывался к врачу и надеялся на помощь». После этого Рожин Д.И. и врач (чуть позже я узнал, что его фамилия Миронов и он – фельдшер) зашли в кабинет, а Трепашкин прошел в свою комнату.

При нахождении Трепашкина в кабинете криков оттуда не слышалось, хотя дверь плотно не закрывалась, да и стояли мы недалеко. Невежливого обращения в адрес врача Трепашкин не допускал.

На следующий день меня, Молокова и Ишукова вызывал поочередно начальник отряда майор внутренней службы Головин А.Ю. и спрашивал, что происходило утром 11.01.06 г. в карантине во время приема врача. Я рассказал, как все происходило. Головин А.Ю. сказал, что врач не ричал и речь идет о Трепашкине, что уже написаны докладные, что он кричал и хлопнул дверью. Дал мне прочитать некоторые фразы из докладных, которые подтверждают его слова. И к тому же сказал, что Трепашкин якобы сам признается, что назвал врача «слесарем». Головин сказал, что мы (осужденные) обязаны писать докладные. И в интересах отряда и всех осужденных нужно написать докладную, что Трепашкин кричал в присутствии сотрудника администрации, а выходя из кабинета громко хлопнул дверью. Я находился только второй день в ФГУ ИК-13, поэтому не стал спорить с начальником отряда и под его диктовку написал ложную докладную на имя начальника колонии Золотухина С.С., что 11.01.06 г. в 8 часов 10 минут осужденный Трепашкин громко кричал в присутствии сотрудника администрации, «выходя из кабинета громко хлопнул дверью». Я расписался и поставил дату. Начальник отряда Головин А.Ю. прочитал докладную и предложил дописать в конце: «Прошу Вас принять меры дисциплинарного характера». Я понял, что из-за ложной докладной могут наказать человека (я тогда даже не знал, кто такой Трепашкин и о его конфликтах с руководством колонии) и захотел забрать докладную обратно. Начальник отряда выхватил ее у меня, сказав, что я могу идти и все будет нормально. Чуть позже я узнал, что по ложным докладным, в том числе и по моей, а также по ложному рапорту врача Трепашкина отправили в холодное ШИЗО. Причем, осужденных Лисицина и Кирьянова во время приема врача вообще не было. Они написали явную ложь.

Я переживал о случившемся и неоднократно просил начальника отряда Головина А.Ю. вернуть мне ложную докладную обратно. Но он ответил, что она уже приобщена к личному делу.

В апреле 2006 года я рассказал помощнику прокурора Фирсову О.В., что по просьбе начальника отряда Головина А.Ю. я написал ложную докладную, что Трепашкин якобы кричал и хлопнул дверью. По этой докладной Трепашкина отправили в ШИЗО. Я сказал, что хотел бы получить докладную обратно, но начальник отряда н отдает ее. Фирсов О.В. коротко записал сказанное мной, а потом завил, что если я расскажу, как все было в действительности, то мне нужно будет объясняться, почему я решил поменять показания. Разговор носил какой-то угроржающий тон, чтобы я не отказывался от ложной докладной, написанной под диктовку Головина А.Ю.

Я знаком с положениями об ответственности за дачу ложных показаний, поэтому решил рассказать правду.

Данное заявление я не отправляю, а передаю осужденному Трепашкину М.И. для использования в суде.

Осужденный (подпись) Крючков С.Л.
14 мая 2006 года.


Комментарий: Это заявление было приобщено к материалам дела по обжалованию незаконно наложенных на меня взысканий. Сам Крючков С.Л. рвался в судебное заседание для дачи показаний. Но его в июле 2006 года в срочном порядке (за неделю оформив документы и протащив их через суд!) отпустили по УДО и отправили домой в Кировскую область, чтобы он не появился в суде. А «объективный» судья Ильютик Д.А. в судебном решении вообще не упомянул про показания Крючкова С.Л. Вот таково у нас современное правосудие! Заказное. И судьи заказные. Особенно по политическим делам.

М.И.Трепашкин

Cвидетельство осуждённого Сулейманова по делу Трепашкина

В Тагилстроевский районный суд города Нижнего
Тагила Свердловской области
от осужденного Сулейманова Игоря Викторовича,
25.07.1974 г.рождения, по ст.292 УК РФ к 1 году
лишения свободы, начало срока 12.08.2005 г., конец
срока 11.08.2006 г., колония-поселение, отряд № 19

З а я в л е н и е

Прошу Тагилстроевский районный суд при рассмотрении жалоб Трепашкина М.И. на незаконность наложения на него взысканий учесть данное мое заявление, в качестве собственноручных показаний по обстоятельствам дела.

В ФГУ ИК-13 отряд № 19 нахожусь с 11.10.2005 г. Трепашкина М.И. знаю как осужденного колонии-поселения чисто визуально. Живем в разных комнатах общежития, никогда с ним вместе не работал.

11.01.2006 г. ко мне на свидание (длительное) приехала гражданская жена (совместно проживаем с 2000 г., есть совместный ребенок). Меня вызвал к себе начальник отряда майор внутренней службы Головин А.Ю. и сказал, чтобы я написал заявление на длительное свидание и он его подпишет, а заодно чтобы я написал докладную на Трепашкина М.И., что он якобы выражался нецензурной бранью в коридоре общежития и нарушал общественный порядок. Я отказался писать такое объяснение, содержащее ложные сведения. В ответ на мой отказ Головин А.Ю. сказал, что если я не напишу такое объяснение, то он не подпишет мне заявление на длительное свидание.

Получив мой категорический отказ, Головин А.Ю. из личной мести сказал моей жене, что он вынужден отказать мне в длительном свидании, так как у меня ненадлежащее поведение для осужденного, а выражается оно в том, что не пошел на встречу Головину А.Ю. и не написал ложное объяснение в отношении ос.Трепашкина М.И.

Длительное свидание мне было предоставлено, так как у моей жены при себе были документы, подтверждающие наши семейные отношения.

Свои показания я готов лично подтвердить в суде. О данном факте осведомлена моя жена Салмина Лариса Владимировна, проживающая в городе Екатеринбурге, ул.Победы, 31-202.

Чуть позже я узнал, что на Трепашкина М.И. написали ложные объяснения осужденные Лисицын (в данное время за распитие спиртных напитков ему изменен режим содержания на общий), Кирьянов, Кашин, Зверев и Трепашкина на основании данных ложных объяснений дважды помещали в ШИЗО.

О данном факте с требованием написать ложное объяснение на Трепашкина я писал объяснения и заявление в Нижнетагильскую прокуратуру по надзору за исполнением законов в ИУ, в частности, объяснение брал помощник прокурора Фирсов Олег Владимирович.

Могу также свидетельствовать, что начальник отряда Головин А.Ю. неоднократно выбрасывал жалобы осужденных вместо их отправки адресатам, так как жалобы были на администрацию ИК-13.

Насколько мне известно, администрацией ФГУ ИК-13 специально фабриковались взыскания в отношении осужденного Трепашкина М.И. с целью не отпустить на УДО и изменить ему режим содержания на общий. Это знают все в отряде, включая самих сотрудников ИК-13.

Для фабрикации наказаний начальник отряда Головин А.Ю. использует осужденных, которым изменен режим содержания с общего на колонию-поселение. Данные осужденные по просьбе Головина А.Ю. или под его диктовку могут написать любое ложное объяснение на любого неугодного осужденного. Как я указывал, такие докладные писали и пишут Лисицын, Кашин, Исаков, Кирьянов, Захаров, Кузьмин, Зверев.

Я знаю об ответственности за дачу ложных показаний.

Данное заявлениие я передаю осужденному Трепашкину М.И. для использования его в суде.


(подпись) Сулейманов
25.05.2006 г.

свидетельство осуждённого Чанкурова по делу Трепашкина

В Нижнетагильский районный суд города
Нижнего Тагила Свердловской области
От осужденного Чанкурова Али
Раджабдибировича по ч.1 ст.109 УК РФ к
1 году колонии-поселения, личное дело
№ 15124.

З а я в л е н и е

Прошу уважаемый суд учесть при рассмотрении материалов об изменении режима осужденному Трепашкину Михаилу Ивановичу, что наказания на него налагались по сфабрикованным материалам. Делалось это специально, чтобы не отпускать Трепашкина М.И. на УДО и подольше удерживать в ИК-13 за колючей проволокой.

В ИК-13 существует незаконная практика когда осужденного за нетяжкие преступления к режиму колонии-поселения, борющегося за свои права, могут по надуманным основаниям закрыть в ШИЗО, там придумать еще, что он не поздоровался, плохо убрал комнату, после чего формально делают из этого человека «злостного нарушителя режима» и переводят на общий режим. Нас и так держат вместо колонии-поселения за колючей проволокой и под охраной, а когда переводят на общий режим, то получается, что этот человек несет наказание, как будто совершил тяжкое преступление. Это незаконное наказание, противоречащее ст.58 УК РФ. Администрация ИК-13 за то, что человек якобы не поздоровался, налагает на него наказание, как на насильника или убийцу.

Уважаемый суд, оцените здраво: не поздороваться с представителем администрации и изнасиловать ребенка - это вещи несравнимые. А в ИК-13 такие явления уравнивания стали обычным явлением. По УДО отпускаются насильники, насильники детей, взяточники, мошенники, а Трепашкину, осужденному за нетяжкие преступления, отказали по придуманным основаниям в УДО и хотят еще поменять режим, назначив наказание, как за тяжкие преступления.

Я еще раз хочу обратить внимание, что те нарушения режима, за которые наказывали Трепашкина М.И., являются надуманными. Все слышали о том, что его в ИК-13 преследуют по указанию «сверху», поэтому и были придуманы нарушения им режима.

При фабрикации материалов администрация ИК-13 использует ложные докладные осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления, которым за это обещают УДО.

По моему, Трепашкин не является нарушителем режима. Он всегда строго выполняет указания администрации и ПВР, не употребляет алкоголя, не употребляет нецензурных и жаргонных слов, со всеми вежлив и корректен. Кроме того, он болен, а в больницу лечиться нас не отпускают. Аптеки, лекарств нет и негде их купить.

Я могу со всей ответственностью констатировать, что Трепашкин находится в условиях, явно унижающих человеческое достоинство.

Прошу суд учесть изложенные мною обстоятельства и признать, что Трепашкина наказывали необоснованно, а следовательно он не может быть признан злостным нарушителем и переведен на общий режим.

Об ответственности за дачу ложных показаний и за заведомо ложный донос я предупрежден и статьи УК РФ мне знакомы.


Осужденный Чанкуров А.Р.
22.01.2007 года.

В КАРАНТИНЕ - УБИВАЮТ!

Об этом заявил Виктор Ишуков, свидетель со стороны защиты по делу об изменении политзаключенному Михаилу Трепашкину режима содержания с колонии-поселения на более суровый - общий режим.

Виктор сам отбывал наказание в так называемой "Красной утке" (ФГУ ИК-13) вместе с Михаилом Трепашкиным. Виктор опасается, что если Михаил проиграет дело в Свердловском областном суде, то его будут готовить к переводу на общий режим.

А это значит, что сначала неугодного политзека отправят в КАРАНТИН!!! 15 дней ему нельзя будет передавать посылок, он не сможет видеться с защитниками и будет полностью оторван от внешнего мира.

Условия содержания в т.н. карантинной зоне еще хуже, чем в ПФРСИ. Но это - еще не главное. Карантинная зона - это самое подходящее место для того, чтобы избавиться от неугодного заключенного. Там УБИВАЮТ!!!

Администрация в карантинной зоне вообще не появляется, там правят жлобы из т.н. секции дисциплины и порядка (СДП). Заключенные, выполняющие функции надзирателей, полностью подчиненные администрации ИК -13. У Трепашкина и так с ними уже был тяжелый конфликт.

А если на него еще и со стороны администрации ориентировка поступит, то это может закончится плохо. Люди это совершенно отмороженные. И администрация, формально, ни при чем останется. Ну дадут какому-нибудь жлобу дополнительно лет 10 за убийство, так ему не привыкать. Для него - зона дом родной. И отбудет он эти 10 лет на "лагерном курорте".

НАПОМНИМ, ЧТО ОЧЕРЕДНОЕ ЗАСЕДАНИЕ СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО КАССАЦИОННОЙ ЖАЛОБЕ ТРЕПАШКИНА МИХАИЛА ИВАНОВИЧА,СОСТОИТСЯ В СРЕДУ, 14 НОЯБРЯ, В 14-00 ВО "ДВОРЦЕ ПРАВОСУДИЯ" (УЛ.МОСКОВСКАЯ, 130).

По информации ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО ДВИЖЕНИЯ ПРОТИВ НАСИЛИЯ

ПРАВДА О "КРАСНОЙ УТКЕ"

Виктор ИШУКОВ, бывший заключенный ИК-13, находившийся в течении шести месяцев в одном отряде с экс-офицером ФСБ Михаилом ТРЕПАШКИНЫМ, заявил о том, что в течение длительного времени администрация ФГУ ИК-13 фабриковала против Михаила ТРЕПАШКИНА показания "свидетелей", позволившие Тагилстроевскому районному суду принять решение об изменении осужденному режима содержания.

Так, рассказывает Виктор ИШУКОВ, администрация колонии потребовала от него написать на ТРЕПАШКИНА ложный донос, а после его решительного отказа поместила на 15 суток в штрафной изолятор:

"Карантин колонии-поселения располагался на первом этаже здания общежития осужденных, куда по прибытии был помещен я и осужденный Крючков С.В. Это же помещение использовалось в качестве медпункта. Утром следующего дня пришел врач, и попросил нас с Крючковым С.В. выйти из комнаты, и подождать в коридоре пока он закончит прием больных осужденных. Выходя из комнаты, я увидел, что на прием к врачу пришел Трепашкин М.И. Дождавшись своей очереди, он вошел в медпункт. Спустя некоторое время Трепашкин М.И. вышел оттуда, сказав, что ему вновь не дали лекарств и не оказали медицинской помощи, и направился к своей комнате. Вслед за Трепашкиным М.И., в коридор выбежал врач, который начал кричать на Трепашкина М.И., что тот обратился не по адресу, что он вообще не будет его лечить. Трепашкин М.И. ответил, что он хотел получить медицинскую помощь, поэтому и записался на прием к врачу. Врач начал кричать, что к нему на прием ходить не надо, так как он не врач, а слесарь. Меня очень удивило столь странное поведение сотрудника.

В тот же день меня вновь вызвал майор внутренней службы Головин А.Ю. и спросил что происходило утром между врачом и осужденным Трепашкиным М.И. Я правдиво изложил Головину А.Ю. обстоятельства утренних событий и выразил свое недоумение по поводу столь странного поведения сотрудника МСЧ ИК-13. Головин А.Ю. заявил, что я все события понял
неправильно. Оказывается повышал голос и ругался вовсе не врач, а осужденный Трепашкин М.И., о чем Головин А.Ю. предложил написать мне докладную. Я ответил, что подобных бумаг я писать не буду, так как я психически здоров и реальность воспринимаю адекватно. Головин А.Ю. начал угрожать мне водворением в штрафной изолятор, стал говорить, что у него имеется несколько докладных от осужденных, в которых говориться, что я не поздоровался с представителем администрации, а это является нарушением ПВР (Правил внутреннего распорядка), за которое меня могут водворить в ШИЗО (штрафной изолятор) на срок до 15 суток. Я ответил Головину А.Ю., что лучше отсижу 15 суток в ШИЗО, чем
буду клеветать на человека. Головин А.Ю. выругался в мой адрес нецензурной бранью и выгнал меня из кабинета.

Вечером я узнал, что Трепашкину М.И. дали 15 суток ШИЗО, что нашли людей, которые написали докладные. Кроме того, осужденный, который работал раздатчиком пищи в ШИЗО рассказал мне, что Трепашкин М.И. содержится в одиночной камере, где стены покрыты толстым слоем льда.

В дальнейшем я неоднократно рассказывал об обстоятельствах этого "нарушения режима" Трепашкиным М.И. в судебных инстанциях и в своих объяснениях в органы прокуратуры. Однако, почему-то поверили не мне, а администрации, и взыскание за выдуманное Головиным А.Ю. нарушение с Трепашкина М.И. не сняли".

НАША СПРАВКА:

Виктор ИШУКОВ, является свидетелем по делу об изменении режима содержания Михаилу ТРЕПАШКИНУ, чья кассационная жалоба в настоящее время рассматривается в Свердловском областном суде.

Александр ГОЛОВИН, бывший начальник отряда № 10, где содержался Михаил ТРЕПАШКИН, в настоящее время отправлен на пенсию по инвалидности в связи с тем, что 23 февраля 2007 года, он, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, по дороге домой несколько часов находился в снегу на обочине, что привело к обморожению и частичной ампутации различных конечностей его тела.

Информационная рассылка "Свобода-Урал"

Свидетельство А.А. Шудегова

В Тагилстроевский районный суд города Нижнего

Тагила Свердловской области
от осужденного Шудегова Анатолия Афанасьевича,
1952 г.рождения, содержащегося на участке колонии-
поселения ФГУ ИК-13 г.Нижнего Тагила.

З а я в л е н и е

Я, Шудегов Анатолий Афанасьевич, впервые познакомился с Трепашкиным М.И. 21 февраля 2006 года в учреждении ИЗ-66/1 г.Екатеринбурга и прибыли в колонию-поселение ФГУ ИК-13. В дальнейшем я ближе познакомился с ним, находясь вместе в отряде и питались за одним столом (как говорят здесь в колонии осужденные, был с ним «семейником»). Поскольку я прибыл без денежного содержания (отсутствие наличных денег), он меня материально поддерживал, давал мне взаймы. За этот небольшой промежуток времени с 21 февраля по настоящий день общались ежедневно и питались за одним столом, я думаю, что неплохо узнал Трепашкина М.И. Не скрою, что в первые дни я сомневался в его честности и порядочности как человека, в первую очередь как бывшего сотрудника ФСБ. Зная специфику работы правоохранительных органов (работал в штабе МВД Удмуртской Республики, готовил планы, занимался инспектированием исправительных колоний в республике) у меня было предвзятое отношение к нему. Однако, часто общаясь и находясь ежедневно в контакте, узнаешь ближе человека. На сегодняшний день я думаю могу откровенно и честно сказать, что Трепашкин М.И. по своему складу человек уравновешенный, спокойный, выдержанный. За этот период я не слышал каких-то нецензурных высказываний в адрес администрации и осужденных. Я как верующий (к сожалению М.И.Трепашкин является атеистом, но это дело выбора каждого гражданина) могу сказать, что он очень обеспокоен за свою семью и своих детей, а самое главное переживает и сочувствует своим близким, находящимся за решеткой. Обращаются к нему и как юридически образованному человеку, и он помогает и словом и делом. И плохого о нем пока не могу ничего сказать. Обращается ко всем осужденным и тем более администрации вежливым и спокойным и уверенным голосом, не повышая тон и не грубит, а тем более не выражается нецензурными словами.

(подпись) Шудегов А.А.
20.05.2006 г.

Коллективное письмо осуждённых из ФГУ ИК-13

Яд ада ФСИН
(хозяин зоны "в законе")

ФСИН РФ является "закрытой системой", применяющей "садистские" методы физического уничтожения заключённых. Во время отбытия наказания в ФГУ ИК-13 УФСИН по Свердловской области г. Нижний Тагил, ул. Фестивальная, 1 стали известны следующие факты:
- в учреждении 349/13 (ФГУ ИК-13) г. Н-Тагила УФСИН по Свердловской области в виде самодеятельной организации "Секция дисциплины и порядка" (далее коротко "СД и П") на самом деле организована группа осуждённых Комаров С., Кононов П., Исаков Д., Алтенгов А., Кишковец П., Мадвалиев М., Марков Е., которые по указанию администрации и лично начальника колонии подполковника внутренней службы Сергея Степановича Золотухина, калечат и делают из "воровского" ритуала "опускание" (т.е. загаживание одежды экскрементами) особенно непослушным или тем, кто пытается жаловаться на действия администрации.

Вот подробное перечисление преступлений:

В июле 2006 года в помещении штаба СД и П был избит осуждённый (далее ос) Шкарин, затем те же, кто избивал, Кононов П., Мадвалиев Марат, Марков Евгений оправили естественные надобности на Шкарина,поставив тем самым "воровскую традицию" на поток общения с другими осуждёнными. В сентябре 2006 года около входа в локальный участок 6-го отряда осуждённые строгого режима Мадвалиев Марат - он является зам. председателя СД и П колонии, Марков Евгений - член совета коллектива учреждения, Кононов Павел - председатель СД и П колонии, Алтенгов Александр - член СКУ колонии, избили осуждённого общего режима Гринвальда Александра, потом его водварили в штрафной изолятор (далее ШИЗО), а в последствии для сокрытия данного избиения Гринвальда Александра определили в строгие условия содержания (далее СУС).

В октябре 2006 года в прогулочном дворике штрафного изолятора избит осуждённый Жижин Д.А. В избиении участвовали осуждённые Кононов П., Мадвалиев М., Исаков Денис (секретарь начальника колонии), после ШИЗО осуждённого Жижина Д. определили в СУС, чтобы он не смог жаловаться в общем порядке.

В начале ноября 2006 года в ШИЗО был помещён осуждённый Сидоров Сергей Михайлович. Сотрудник колонии ИК-13 старший лейтенант внутренней службы Бородин вывел Сидорова в прогулочный дворик, пристегнул наручниками к специальной встроенной в стене петле и впустил во дворик осуждённых строгого режима Кононов П., Исаков Д., Алтенгов А. (он является старшим дневальным штрафного изолятора колонии). Сам Бородин вышел. Началось избиение Сидорова руками, ногами, дубинками. После избиения Бородин расстегнул наручники осуждённому общего режима Сидорову С.М. и посадил его в одиночную камеру, чтобы никто не увидел побоев. Так, в результате избиения сломано несколько рёбер.

04.11.2006 года в ШИЗО колонии ИК-13 попал осуждённый Тарасенко Д. 06.11.2006 года из камеры ШИЗО осуждённого Тарасенко вывел старший лейтенант внутренней службы Вороненко во дворик и пристегнул наручниками к петле, затем вошли осуждённые строгого режима Комаров С.Г., Кононов П., Исаков Д., Алтенгов А., надели на лицо Тарасенко спортивную шапку, чтобы ничего не видеть, и жестоко избили. Было избиение руками, ногами, палкой. Тарасенко болеет и сейчас.

Осуждённый Акопян А. пытался жаловаться, но его по надуманному поводу поместили в ШИЗО, избили, а через некоторое время отправили отбывать наказание в СУС, откуда он не сможет жаловаться.

8.01.2007 года осуждённый Вавилов Константин по надуманному поводу был представлен на административную комиссию ИК-13. На комиссии начальник колонии подполковник внутренней службы Золотухин С.С. за отказ от хозяйственных работ вынес решение о помещении осуждённого Вавилова К.С. в ШИЗО. 18.01.2007 года после комиссии начальник 6-ого отряда старший лейтенант внутренней службы Пронькин А.А. рассказал старшему дневальному 6-ого отряда осуждённому Волкову В.А. о том, что на комиссии начальник колонии ИК-13 подполковник внутренней службы Золотухин стал угрожать осуждённому 6-ого отряда Вавилову К.С. "мол, что ты скоро поедешь в другую колонию, и там тебя изнасилуют". Осуждённый Вавилов К.С. ответил, что начальник колонии не должен так говорить. На это начальник колонии подполковник внутренней службы Золотухин С.С. сказал, что он покажет осуждённому Вавилову, как пререкаться в ШИЗО. 19.01.2007 года сотрудник ИК-13 вывел в прогулочный дворик штрафного изолятора осуждённого Вавилова К.С. с личного указания начальника колонии ИК-13 подполковника внутренней службы Золотухина С.С., осуждённые строгого режима Кононов П., Исаков Д., Алтенгов А. избили осуждённого общего режима Вавилова К.С. и, выполняя заказ начальника колонии "опустили". После происшедшего осуждённого Вавилова поместили в камеру одиночку номер 8, а утром в 5 час. 18 мин. 20.01.2007 осуждённый Вавилов К.С. был обнаружен повешенным. Расследование велось по одной версии - самоубийство, но никто не проверил версию смерти от побоев или потом повесили те же осуждённые строгого режима или сотрудники колонии, чтобы скрыть следы преступления. Объяснения брали об осуждённом Вавилове Константине строго по представленному образцу начальника 6-ого отряда старшего лейтенанта внутренней службы Пронькина А.А. И только у тех, кто безропотно подписал "иудовские" данные о происшедшем, никто не опросил осуждённых 6-ого отряда, близко общавшихся с осуждённым Вывиловым К., это следующие осуждённые 6-ого отряда: Севастьянов И., Бенденазов В., Бельских А., Губин А., Селин С., Василенков Р., Яневич Д. К тому же, осуждённые опасаются репрессий со стороны администрации, и поэтому станут рассказывать правду при создании условий безопасности.

30.01.2007 года в кабинете начальника оперативного отдела майора внутренней службы ИК-13, Кривоногова Владимира Валентиновича были избиты сотрудниками внутренней службы ИК-13 осуждённые Кучиев Эрик Эдуардович 1979 года рождения (сейчас после ШИЗО в 4-м отряде), Дзиндоев Олег Султанович 1973 года рождения (сейчас в 8-м отряде), Качмазов Алан Тасолтанович 1972 года рождения (сейчас в 9-м отряде) они готовы дать искренние показания о случившемся, в том числе о избиениях в ШИЗО колонии ИК-13.

Кроме того, избиения стали при прёмке в колонию новых осуждённых, их помещают в ШИЗО, производят обыск, в основном отбирают хорошие и тёплые вещи, обувь, затем раздетых и разутых с сумками заставляют бежать сквозь строй осуждённых строгого режима, в основном вышеперечисленных (да ещё Южакова и Фаюстова) и те наносят по новеньким удары руками, ногами, палками.

Далее для колонии ИК-13 характерны следующие нарушения: в нарушении статьи 80 УИК РФ осуждён. строгого режима: 6-ой отряд Волков Вадим, 1-ый отряд - Фаюстов Сергей, ВИЧ-Комаров Геннадий, 8-ой отряд - Дмитровский Владимир являются старшими дневальными в отрядах общего режима, при настоящем положении нагрузка на начальника отряда (так начальник 6-го отряда старший лейтенант внутренней службы Пронькин А.А. кроме того ещё в 4-м отряде и 14-м отряде) - старший дневальный в прямом смысле распоряжается жизнью осуждённого в отряде. Осуждённые 6-ого отряда, в котором в основном инвалиды, насильно загнаны по 6 часов 120 человек в комнату 45 кв. метров для просмотра передач, которые превращаются в пытку. В 6-м отряде на 150 человек работает только 4 розетки. Качество пищи в столовой не соответствует нормам: жирная вся, каша кислая, молоко в котлах иногда лакают крысы.

В ИК-13 оплата труда осуждённых не соответствует требованиям ст. 105 УИК РФ, работая в основном на опасных производствах, в тяжёлых условиях труда, на руки осуждённый получает зарплату ниже МРОТ, например, в литейном цехе номер 18 в среднем осуждённый получает зарплату от 40 до 100 рублей. Такая сумма не может обеспечивать нормальной жизнедеятельности осуждённых, на саоме необходимое: чай, молоко, - не хватает денег. Хотя на такой же должности вольный сталевар получает несколько тысяч в месяц. В колонии на рабочих местах скрывается высокая травмированность из-за отсутствия элементарных требований техники безопасности, например, в литейном цехе не выдаются каски, очки, рукавицы, рабочая одежда, а если выдаются, то с опозданием. В токарном цехе станки 1973-76 гг., разрегулированные, нормы завышенные, за невыполнение нормы - ШИЗО. В душевых - раздевалки холодные, повсеместно - антисанитария, повально инфекции и заболевания от опасной среды и отсутствия экологии, нередко при выбросах биологически опасных для жизни масс в сталелитейке, в жилой зоне задыхаются от недостатка воздуха, а над колонией СИЗО - лилово-красный туман. В таких условия отбывания наказания, колония становится коллективным гробом демографических проблем.

Санчасть колонии во главе с подполковником внутренней службы Ткачук С.В. делает всё, чтобы скрыть проблемы осуждённых на производстве, украсть у осуждённых лекарства, присланные родными и выдачи взамен лекарства, имеющиеся в санчасти (просроченные, не проверенные на достоверность состава, и лекарства на все болезни: анальгин, аспирин, ибупрофен, дибазол, которые применялись в начале прошлого века). Несмотря на такие плохие условия содержания и работы, оплаты - осуждёнными выпускается продукция, которая даёт огромную прибыль, в целом за месяц на 40-70 млн. рублей. Кроме того мастерские выпускают многие виды (подарочного) холодного оружия, других замечательных вещей и предметов, из чего слагается прибыль, а заработную плату никто не объяснить никогда в этой колонии при этом руководстве.

Осенью 2006 года под амнистию попали 18 человек, их официально уведомили об этом, но несмотря на их жалобы, до сих пор не оформили документы, от отчаяния 3-е осуждённых 7-го отряда вскрыли себе вены, чтобы привлечь к себе внимание прокуратуры (как раз 9-го февраля 2007 года находился прокурор по надзору в ИК-13). Одного осуждённого поместили в ШИЗО, прокурор не заинтересовался происшедшим (один из осуждённых 7-го отряда Погославский Андрей).

Так же осуждённые колонии ИК-13 по два месяца ждут перевода администрацией денег с 13-го почтового отделения г. Н-Тагила. Родные, узнав положение осуждённых из писем и звонков, хоть чем-то стараются сгладить беду, но и тут администрация чинит препятствия. Выплата пенсий с опозданием на месяц, и с незаконными удержаниями.

В колонии ИК-13 нарушен режим содержания заключённых, жизнь каждого заключённого в опасности, УИК РФ и другие законы не соблюдаются.

Свидетельство Сергея Коробаева

В Тагилстроевский районный суд

Гор. Нижнего Тагила
Свердловской области
От Коробаева Сергея Константиновича,
проживающего по адресу: (адрес в редакции - прим. ред.)

ЗАЯВЛЕНИЕ

Могу засвидетельствовать, что в ФГУ ИК-13, в 19 отряде, отправление всех жалоб, заявлений и писем осуществляется через начальника отряда Головина А.Ю., поэтому многие из них до адресата не доходят, исчезают.

Мне известно, что в декабре 2005 года исчезло ряд жалоб от Трепашкина М.И. и Рожина Д.И. Они не один раз обсуждали этот вопрос в моём присутствии, когда стояли все вместе перед ежедневной проверкой на улице перед входом в общежитие.

Хочу так же заявить, что под угрозой избиения, я вынужден был писать объяснение, о том, что мою жалобу в Европейский суд по правам человека и заместителю генерального прокурора РФ по Урал ФО Золотову Ю.М., я направлял через Трепашкина М.И. и адвоката Косика Л.Б. В действительности, я не знаю, как Трепашкин М.И. отправил жалобу. Возможно закрытым письмом вместе со своей жалобой.

7 апреля 2006г.
Коробаев С.К.



В Тагилстроевский районный суд
города Нижнего Тагила
Свердловской области

От Коробаева Сергея Константиновича,
проживающего по адресу: (адрес в редакции - прим. ред.)


ЗАЯВЛЕНИЕ

С августа 2005 года и по настоящее время, я находился, вместе с Трепашкиным М.И., в одном отряде на участке колонии-поселения при ФГУ ИК-13.

Друзьями мы никогда не были, но отношения между нами были нормальные. Со всей ответственностью за свои слова, я могу свидетельствовать о следующем:

В отношении Трепашкина М.И., с момента повторной его доставки в ИК-13, была организована настоящая травля со стороны администрации ФГУ ИК-13 (Белобородов, Головин А.Ю.) и Нижнетагильской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в ИУ (Фирсов, Клеменьтьев). Неоднократно раздавались угрозы: «забрать у него здоровье», «укатать через Шизо» или просто «похоронить». Всем осужденным говорили, что из-за жалоб Трепашкина М.И. никого не будут отпускать по УДО, явно натравляя их на Трепашкина, как на виновника.

Прессингу подвергались и те, кто поддерживал Трепашкина в его борьбе с незаконными условиями содержания осужденных.

Я свидетельствую, что для того, чтобы Трепашкину было отказано в условно –досрочном освобождении, чтобы искусственно сделать из него «злостного нарушителя режима содержания» путём фабрикации правонарушений, которых он не совершал, начальник отряда Головин А.Ю., заставлял писать ложные доносы на Трепашкина. А кто отказывался, то подвергался необоснованным наказаниям и преследованиям. Пока эти осуждённые находятся в колонии, они боятся говорить правду из-за преследований.

Мне известно, что на Трепашкина начальник отряда Головин А.Ю. заставлял писать ложные доносы следующих лиц:

1. Сулейманова Игоря. Сулейманов Игорь отказался – за это ему не давали свидания с женой;

2. Лешкова Сергея. Лешков Сергей отказался и заявил,что пока он в колонии, на эту тему ни с кем говорить не будет;

3. Цыбенова Дугара, Цыбенов Дугар отказался, за что было сфабриковано наказание в виде выговора за то, что он якобы не вышел на зарядку;

4. Крючкова. Он сам потом говорил, что был вынужден написать на Трепашкина ложный донос под давлением и угрозами Головина А.Ю.;

5. Кирьянова. Кирьянову было обещано за это отпустить его по УДО, что и было сделано;

6. Лисицына, Зверева и Кашина. Я сам был свидетелем тому, что начальник отряда уговорил их написать ложные доносы, что якобы Трепашкин в январе месяце (26 числа) ругался на прокурора Фирсова;

7. Героранова Олега и Исакова Жору, что Трепашкин, якобы, не поздоровался с психологом ИК-13 Устиновым.

Практически все в отряде знают об этом, но пока они сидят в колонии, боятся говорить об этом из-за преследований. Как со стороны администрации ФГУ ИК-13, так и прокуратуры, которая знает о липачестве, но скрывает все эти злодеяния Головина А.Ю.

26 января 2006 года в конце дня, меня вызвали на 2-й этаж в кабинет начальника Головина А.Ю., где со мной хотел побеседовать помошник прокурора Фирсов О.В.

Когда я поднялся туда, то там находился Трепашкин. Я стоял у двери. Ждал минут 15-20. За это время из-за двери не было слышно ни звука, так как дверь толстая и плотно закрывается.

В соседнем кабинете занимались какими-то строительно-ремонтными работами осуждённые Зверев, Кашин и Лисицын, которые только что вышли на посёлок из зоны общего режима. Они в кабинет, где беседовал Трепашкин с прокурором, не заглядывали и ничего слышать не могли, если не слышно было мне даже вблизи.

Минут через 15 -20, Трепашкин вышел из кабинета и, увидев меня, спросил: «тебя тоже вызывает?». Я ответил утвердительно и зашел в кабинет. Фирсов куда-то торопился, поэтому беседу со мной не проводил, сказал, что вызовет для беседы в следующий раз.

В дальнейшем он меня так и не вызвал, поэтому я так и не понял, зачем он меня тогда пригласил. Это было так быстро, что я спустился на 1-й этаж сразу за Трепашкиным.

Через несколько дней, примерно 30 января 2006 года, меня вызвал начальник отряда Головин А.Ю. и сказал, что надо написать объяснение по событиям 26 января 2006 года, что в этот день Трепашкин, якобы, ругался на прокурора. Я удивился, так как Трепашкин вообще не употребляет в речи матерные слова, и я не слышал, чтобы он ругался, хотя в тот день стоял у двери.

Тогда начальник отряда сказал, что объяснения напишут Лисицын, Кашин и Зверев (хотя они и не могли слышать, о чём говорил Трепашкин с прокурором), а мне нужно лишь подтвердить, что они работали у двери. Это я написал. Так как боялся преследований и наказаний, вплоть до побоев со стороны администрации (меня били до этого неоднократно ст. л-т Каюда Р.И. и Головин А.Ю.)

Я знаю, что проводилась даже проверка, можно ли было слышать, что творится в кабинете начальника отряда, через стену из соседнего кабинета и через дверь. Ничего слышно не было. Но в каком-то акте написали, что слышно. Это ложь!

Могу свидетельствовать, что правонарушение было сфабриковано на Трепашкина и он был посажен в ШИЗО по сфальсифицированным ложным доносам.

Таким же образом фабриковались на него и другие показания. Головин А.Ю. таким же образом липовал показания и на других неугодных лиц. Я об этом указывал помошнику прокурора Фирсову О.В., но он не захотел это записывать.

Сказанное мною могут подтвердить освободившиеся из ИК -13 и независимые в настоящее время от администрации: Рожин Д.И., Чернышев С.М., Исмаилов А.М., Чайков А.В. и другие.

Я могу показать, что Трепашкин ведет себя законопослушно и строго выполняет все требования администрации. На других осуждённых он отрицательного воздействия не оказывает.

Администрация не один раз намекала, что, когда Трепашкина загонят в зону, то на поселке станет лучше.

Прошу данное моё заявление рассматривать как собственноручные показания в суде.

Об ответственности за заведомо ложный донос, за дачу заведомо ложных показаний, я знаком.

7 апреля 2006 год
Коробанов С.К.

Жизни Михаила Трепашкина угрожает смертельная опасность

Виктор Ишуков: Жизни Михаила Трепашкина угрожает смертельная опасность | РАДИО СВОБОДА/ЕКАТЕРИНБУРГ

Виктор ИШУКОВ, бывший заключенный ИК-13, находившийся в течении шести месяцев в одном отряде с Михаилом ТРЕПАШКИНЫМ, заявил о том, что в случае изменения режима содержания, Михаилу ТРЕПАШКИНУ угрожает реальная физическая расправа.

Как поясняет Виктор ИШУКОВ, в отношение которого решение о переводе с режима колонии-поселения на общий режим ранее было принято Тагилстроевским районным судом, процедура перевода осужденных включает в себя не только содержание в штрафном изоляторе, но и обязательные угрозы, запугивание, психологическое давление и прямое физическое насилие.

"Когда я вышел на улицу, то увидел живой коридор из осужденных, членов СДиП (секции дисциплины и порядка), которые руками, ногами и деревянными палками избивали осужденных".

По мнению Виктора ИШУКОВА, администрация ИК-13 дает прямые указания о применении насилия при помещении осужденных в колонию общего режима.

При этом от заключенных требуют обязательного заявления о вступлении в СДиП, а в случае отказа подвергают повторному еще более жестокому избиению.

У Михаила ТРЕПАШКИНА, здоровье которого серьезно подорвано различными заболеваниями, "нет абсолютно никаких шансов избежать подобной участи", подчеркнул Виктор ИШУКОВ, "поскольку члены СДиП неоднократно высказывали свою готовность расправиться с неугодным Михаилом ТРЕПАШКИНЫМ".

Обращение осуждённых к правозащитникам

В ФГУ ИК-13 бунтует ВИЧ-барак. Осуждённые, больные ВИЧ-инфекцией и отбывающие наказание в указанной колонии, протестуют против избиений, которым они подвергаются при поступлении в ИК-13 и при нахождении в ШИЗО. В ШИЗО помещают по надуманным основаниям всех, кто начинает заявлять о нарушениях в колонии и пытается писать жалобы. Во время нахождения в ШИЗО наказанного выводят в прогулочный дворик, набрасывают мешок на голову и начинают бить дубинками. У некоторых синяки держатся по три месяца. Уже из многих источников известно, что к удавленному Вавилову Константину тоже применяли насилие. По разговорам осуждённых, в избиениях иногда принимал участие сам заместитель начальника ИК-13 полковник внутренней службы Магеррамов А.С.

Сейчас освободился от отбывания наказания ряд осуждённых, которые решили обратиться к правозащитникам с просьбой вмешательства в ситуацию беспредела. Их опасения ещё и в том, что Нижнетагильская прокуратура по надзору за соблюдением законов в ИУ связана коррумпированными связями с администрацией ИК-13, и прокуратура всячески скрывает следы как убийства Вавилова, так и пыток, избиений осуждённых. Но сохраняется ещё надежда на правозащитников и на то, что мать убитого Вавилова будет добиваться объективного расследования.

Осуждённые обращаются ко всем правозащитникам Свердловской области, и, прежде всего, к Шаклеину, Эделеву, Левчину, к московским правозащитникам, и, прежде всего, к организации "За права человека", к правозащитникам, осуществляющим защиту незаконно осуждённого адвоката Трепашкина с просьбой отреагировать на данное письмо. Для Трепашкина ещё в 2006 году была приготовлена камера номер 13 в ПФРСИ на территории режимной зоны ИК-13, и его ждёт та же участь - издевательства, пытки. О том, что он скоро будет там, администрация ИК-13 заявляет всем, как об уже решённом вопросе. Хотя все в колонии знают, что наказания на него налагались по сфабрикованным материалам и специально, чтобы изолировать и прессовать в зоне на более строгом режиме.

Очень надеемся на реакцию.

Осуждённые ИК-13,
гор. Нижний Тагил.

3 февраля 2007 года.

Письмо осуждённого

Мне необходима ваша помощь, т.к. мне не к кому больше обратиться. Липцер Елена Львовна или Косик Любовь Борисовна, я вас прошу мне помочь, мне просто надоели эти угрозы и беспредел со стороны администрации и прокурора по надзору, курирующего ИК-13. Все объяснительные и заявления, которые я писал и подписывал за время моего нахождения в ИК-13 в отношении режима содержания и в отношении Трепашкина М.И.: и что якобы мне правильно заменили режим содержания, и что якобы у меня нет претензий к администрации ИК-13, - это всё ложь, я всё это подписывал и писал под физическим и психологическим давлением со стороны администрации ИК-13. Мне сделали перережим из-за того, что я отказался писать докладные и физически воздействовать на Трепашкина М.И.

Мне неоднократно угрожал и шантажировал начальник отряда колонии-поселения Головин Александр Юрьевич и другие сотрудники администрации, что если я не буду писать всё, делать то, что мне скажут определённые лица из сотрудников администрации ИК-13 в отношении Трепашкина М.И., то мне сделают перережим и очень сильно изобьют. А если при каких-то обстоятельствах я умру, то у них на этот случай всё схвачено, то есть будет заключение "умер от острой сердечной недостаточности". И ещё было добавлено к этим словам, что за меня никто не будет переживать и никто не задумается, из-за чего я умер. Это всё говорил мне Головин, начальник отряда колонии-поселения, у себя в кабинете. При этой беседе присутствовал доктор и он подтвердил эти слова, которые были произнесены начальником отряда колонии-поселения Головиным А.Ю.

Все нарушения, которые я якобы совершил, выдуманы администрацией ИК-13. В шизо ИК-13 я был помещён с 11 февраля 2006 г. И за четыре часа до помещения в шизо я подвергся избиению сотрудниками администрации и лицами из осуждённых. Эти систематические избиения продолжались на протяжении сорока суток. И так поступали с каждым, кому сделали перережим с колонии-поселения на общий режим. Я непосредственно содержался в шизо до суда. Определённые лица, кому заменили колонию-поселение на общий режим, готовы дать показания в суде о беспределе администрации ИК-13, но только после выхода из ИК-13. А кто пишет жалобы на администрацию ИК-13 за их беспредел и их самоуправство на имя прокурора по надзору или ещё в какие-то инстанции по надзору, то администрация ИК-13 этим жалобам просто не даёт ход за пределы ИК-13. А этих осуждённых помещают в штрафной изолятор якобы за нарушение режима, как будто они его нарушали, а на самом деле, просто эти нарушения выдуманы администрацией ИК-13. Для того их помещают, чтобы их как-то запугать, чтобы они больше не писали жалобы на ИК-13. А давление производится так. Сначала бьют сотрудники ИК-13, потом определённые лица из осуждённых, потом моральное избиение сотрудниками администрации. А если не понял, то всё это проходит заново. А кому захочется за это здоровье терять. Оно одно, и больше нету, сами понимаете.

Любовь Борисовна, я готов на все правдивые показания в суде в любое время. Просто мне уже незачто опасаться, администрации ИК-13 нечего у меня больше забирать. Здоровья и то уже нету благодаря некоторым лицам из сотрудников администрации ИК-13. Любовь Борисовна, я вас прошу, если конечно вас не затруднит, подать заявление в суд о возбуждении уголовного дела на администрацию ИК-13. А точнее на начальника отряда колонии-поселения Головина А.Ю. и на сотрудников медицинской службы ИК-13, чтобы их привлекли к уголовной ответственности. Они меня умышленно заразили туберкулёзом и это скрывают. И меня пытаются убедить и уверить, что это не так, что я якобы симулирую, хотя есть все признаки этой болезни: температура 37-38 постоянно, потливость постоянно. После какой-то малейшей физической нагрузки сильное сердцебиение, нехватка воздуха, цвет кожи бледно-жёлтый. После физической нагрузки откашливаются какие-то маленькие катышки, цвет бледно-жёлтый, и у них мерзкий запах. Боль в области всей грудной клетки. В пакетике эти катышки, которые у меня отхаркиваются. Если можете, то отправьте этот пакетик с содержимым на медицинское обследование, что на самом деле у меня такое, чтобы потом мне провели медицинское обследование независимо от ИК-13. Я бы раньше к вам обратился, но у меня просто не было возможности и препятствовала администрация ИК-13. Если посчитаете нужным, можете опубликовать это в сми. Только я вас прошу, пожалуйста, пока мою фамилию не указывайте. Я тоже готов выступить в суде в качестве свидетеля в любое время, независимо от моего положения. Подтвердить все слова Михаила Иваныча Трепашкина.

И надеюсь на вашу помощь,
А.

14.01.07 г.

Свидетельство Рожина

ЗАЯВЛЕНИЕ

город Москва
«06» февраля 2007 года

В период общения с Трепашкиным Михаилом Ивановичем в ФГУ ИК-13 города Нижнего Тагила ГУФСИН Российской Федерации по Свердловской области с 04 августа 2005 года по 17 февраля 2006 года, а также в последующее время в период рассмотрения его жалоб на действия исправительного учреждения и представлений ФГУ ИК-13 г. Н-Тагила я неоднократно подтверждал нарушение условий его содержания как в период его содержания в камере №8 ШИЗО на режимной территории ФГУ ИК-13 с 04.08. по 09.08.2005г., так и в период его содержания в карантинном отделении на участке колонии поселения с 15.08. по 31.08.2005г. (31.08.2005г. Трепашкин был условно досрочно освобожден), а также в последующем (после незаконной отмены его условно-досрочного освобождения)на участке колонии-поселения в период отбытия наказания с 22.09.2005г. по 17.02.2006г.).


В этот период Администрацией исправительного учреждения нарушались условия его содержания, и со стороны сотрудников администрации создана угроза личной безопасности. Причиной данной ситуации, по моему мнению, стало, то обстоятельство, что сотрудники ИК-13 и ГУФСИН по Свердловской области получили различные дисциплинарные взыскания в связи с различными жалобами и обращениями со стороны Трепашкина М,И. по защите своих прав. При этом своими обращениями он выявил многочисленные нарушения прав осужденных.

Видимо поэтому изначально за написание жалоб в его адрес поступали угрозы физической расправы от сотрудников администрации, а затем аналогичные по своему содержанию угрозы стали поступать в его адрес и от некоторых осужденных, за тяжкие и особо тяжкие преступления (убийство, квалифицированное убийство, изнасилование, разбой, похищение человека, бандитизм), переведенных на участок колонии-поселения в порядке статьи 78 УИК РФ.

Указанные осужденные содержались с ним и со мной незаконно в нарушении части 2 статьи 80 и статьи 128 УИК РФ, что было установлено многочисленными прокурорскими проверками и судебными решениями, однако не устранены до сих пор, поскольку данные осужденные используются администрацией для подавления личности, таких как Трепашкин М.И.

Естественно данные осужденные высказывали угрозы Трепашкину не по своей инициативе, поскольку их перевели на «поселок» из «зоны», администрация заставляла их создавать Трепашкину невыносимые условия, шантажируя их обратным переводом в «зону». Аналогичным образом, была создана система фальсификации дисциплинарных проступков. Администрация развивает систему доносительства и даже заставляет писать осужденных (в основном тех, кого вывели из зоны) друг на друга лжедокладные, так:

- на Трепашкина было наложено взыскание в виде выговора за то, что он якобы не поздоровался с психологом Устиновым (докладные на него написали осужденные Гирфанов (сидит за сбыт наркотиков, освобожден по УДО) и Исаков (сидит за двойное убийство), которые в принципе согласно букве закона (ст. 128 и ч. 2 ст. 80 УИК РФ) не могли с ним совместно содержатся). В личной беседе, осужденный Гирфанов сказал, что вынужден был написать докладную под давлением начальника отряда Головина А.Ю. и если бы он ее не написал, то «отрядник» бы под надуманным предлогом его бы наказал, а написать лжедокладную нашлись бы другие люди.

- также на Трепашкина было наложено взыскание в виде 3 суток ШИЗО, за инцидент с врачом Мироновым. Собственно никакого инцендента и не было. Я и Трепашкин стояли к этому врачу на прием. Первым зашел в кабинет Трепашкин, а через некоторое время вышел в очень подавленном состоянии. За ним выбежал врач и потребовал, чтобы Трепашкин подошел.

«Подойдя к нему, Трепашкин сказал, что пришел сюда к врачу за медицинской помощью, на что врач, ответил, что он не врач, а слесарь и нечего к нему больше приходить». Также врач позволил себе употребить несколько оскорблений в адрес Трепашкина и что удивительно за это ему (Трепашкину) дали 3 суток ШИЗО. Докладные о том, что Трепашкин якобы беседовал с врачом неподобающим образом, также написали некоторые осужденные, за тяжкие и особо тяжкие преступления (убийство, квалифицированное убийство, изнасилование, разбой, похищение человека, бандитизм) Лисицын (судимый за изнасилование несовершеннолетней и еще кто-то, по-моему Кирьянов (неоднократно судимый, сидел за разбой), который в то время находился на рабочем месте в магазине и что либо видеть или слышать никак не мог. Как они могли писать о том, что происходило в коридоре мне до сих пор непонятно, так как у дверей в мед кабинет я стоял вообще один, а в коридоре находились лишь трое осужденных из карантина (легкостатейники), которые вообще ничего слышать не могли.

- следующее взыскание Трепашкин, уже в виде 5 суток ШИЗО получил за то, что «якобы» высказывал нецензурные слова в адрес прокуратуры при отборе у него объяснений. Докладные о высказывании Трепашкиным нецензурных слов вновь были написаны осужденными, за тяжкие и особо тяжкие преступления, прежде всего Лисицын, затем Кашин, Зверев. Эти трое осужденных якобы через стену, находясь в соседней комнате, слышали разговор Трепашкина с помощником прокурора Фирсовым и якобы как Трепашкин употреблял нецензурные выражения.

То, что это явная ложь и этого не было – я не сомневаюсь, поскольку за весь период отбывания наказания с Михаил Ивановичем я ни разу не слышал, чтобы он нецензурно ругался. Кроме того, находясь в то время в комнате ПВР, я также не слышал никакого шума, видя Трепашкина в тот день я не слышал от него о каких либо происшествиях, в том числе о недоразумениях с сотрудниками администрации.

Более того, поскольку само уведомление администрации колонии произошло спустя более чем через месяц, возникает вопрос, почему меры дисциплинарного характера не были приняты к Трепашкину в тот же день в момент выявления правонарушения.

Взыскания в виде помещения в ШИЗО Трепашкин отбывал на участке колонии-поселении в помещении наспех построенного ШИЗО, где практически не работает отопление, вообще отсутствует вентиляция и с пола через щели дует.

После отбытия подобного наказания его состояние здоровья без того плохое, резко ухудшилось:

- вылезли вены на ногах;

- увеличилось число приступов астмы, а также их длительность;

- также его основное заболевание было осложнено простудой;

Ухудшение его состояния здоровья также обусловлено тем, что Медицинская помощь в колонии-поселения ему не оказывалась: врач без осмотра и постановки диагноза рекомендовал лишь прием препаратов, купить, которые можно только в городе, доступа в который осужденные не имели вовсе или имели не регулярно. Доступ в медицинские учреждения г. Нижнего Тагила отсутствовал, как и к лекарствам и соответствующим медицинским специалистам.

Так Трепашкин регулярно обращался за медицинской помощью по поводу имеющейся аллергической бронхиальной астмы. Врач аллерголог из 2-ой демидовской больницы, куда он был вывезен (20.10.05г. и 03.11.05г.) спустя 2 месяца неоднократных жалоб и обращений, рекомендовал мне лечение в условиях стационара под капельницей.

Отмечу, что в поликлиниках города он получал лишь консультации и заключения о необходимости лечения, в том числе в стационаре, но не лечение.

Несмотря на рекомендации о лечении в стационаре, заместитель начальника ФГУ ИК-13 по Лечебно-Профилактической работе Ткачук С.В. в госпитализации Трепашкину отказал. Более того, его обращения вновь стали игнорироваться, осмотр заболевших в ИК-13 вновь стал проводится без медицинских книжек, а заболевания и их симптомы вновь перестали фиксироваться. «Скорую медицинскую помощь», вызванную ему его защитником в период обострения заболевания, при тяжелом приступе астмы, к нему не пустили, несмотря на то, что соответствии с требованиями закона он находился под надзором, а не под стражей.

В результате нарушения законодательства в сфере здравоохранения и неоказания медицинской помощи ему причинен вред здоровью, поскольку обострилась бронхиальная астма, участились ее приступы, увеличилась их длительность. В этот период он явно находился в пыточных условиях, и моей жизни постоянно угрожала опасность от асфиксии, которая могла развиться в любой из приступов. От постоянной нехватки воздуха стало болеть сердце, и появились головные боли, подскочило давление.

За медицинской помощью он обращался десятки раз – делал записи в журнале на прием к врачу и писал жалобы прокурору, однако реакции не последовало, постоянно отвечают, что состояние здоровья у него удовлетворительное. Между тем в госпитализации и оказанию квалифицированной медицинской помощи в Лечебно-профилактических учреждениях города Нижнего Тагила ему категорически отказывалось.

Врачи, которые приходили и осматривали его видели его плачевное состояние, однако диагнозов не ставили и лекарства не выдавали. Некоторые из врачей сочувствовали Трепашкину и даже объясняли свое поведение по поводу неоказания ему медицинской помощи – им запретило это делать руководство ФГУ ИК-13, при этом ссылаясь на своего непосредственного руководителя – заместителя ИК-13 по ЛПР Ткачука Сергея Васильевича.

В марте 2006 года я давал об этих обстоятельствах интервью ныне покойному журналисту Анне Политковской, которая осенью 2006 года планировала свою поездку к Трепашкину М.И. с целью написания статей и доведения об ужасающем состоянии данного человека до общественности.

Уже тогда я прогнозировал ситуацию, что государственные органы, в том числе и ГУФСИН РФ по Свердловской области в лице сотрудников ФГУ ИК-13 г. Н-Тагила не станут производить каких либо активных действий по физическому устранению Трепашкина М.И., а займут наблюдательную равнодушную позицию относительно его состояния здоровья, поскольку его заболевание прогрессировало и предугадать конечный исход было несложно.

Мне кажется, что руководство ИК-13 частично выполнило свои угрозы физического причинения вреда здоровью Трепашкину и даже его убийства, но только не действиями, а посредством своего бездействия – так, его основное заболевание (бронхиальная астма) в условиях неоказания ему медицинской помощи действительно начала прогрессировать, на этом фоне обострились и другие заболевания. В настоящее время. Когда Трепашкину М.И. поставлена Бронхиальная астма с 4 степенью дыхательной недостаточности, если вовремя не вмешаться в один из частых приступов астмы может развиться асфиксия – наверное, администрация ИК-13 только этого и ждет.

В настоящее время Трепашкин страдает от расширения вен, постоянного давления, болей в сердце, приступов астмы.

В соответствии со статьей 10 совместного приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ №640 и Министерства Юстиции РФ №190 от 17 октября 2005 года «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу»

- «Лица, осужденные к лишению свободы, которым судом определено отбывание наказания в колонии-поселении, другие осужденные, подозреваемые и обвиняемые, не содержащиеся под стражей (охраной), получают медицинскую помощь в ЛПУ по месту жительства или отбывания наказания на равных условиях с другими гражданами Российской Федерации».

Между тем, вопреки данной норме закона Трепашкину препятствуют получать медицинскую помощь в ЛПУ города Нижнего Тагила, по неизвестным причинам она оказывается в ФГУ ИК-13 г. Н.Тагила.

При попытках госпитализации Трепашкина в гражданское муниципальное учреждение его силовыми методами буквально вырывают из под капельницы, препятствуя его лечению в гражданском учреждении, при этом сотрудники прокуратуры вообще не дают правовой оценки явно незаконным действиям сотрудников ГУФСИН, а страдающий тяжелым заболеванием Трепашикин так и не может получить не только квалифицированной медицинской помощи, гарантированной ему федеральным законодательством, но и своего освобождения в связи с наличием такого заболевания входящего в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденных постановлением правительства РФ от 6 февраля 2004 года №54.

Поэтому я прошу общественность, журналистов и гос. деятелей обратить свое внимание на создавшуюся обстановку с адвокатом Трепашкиным М.И., подвергшегося бесчеловечному и унижающему человеческое достоинство обращению и пыткам со стороны сотрудников администрации Исправительного учреждения путем изоляции его в исправительном учреждении от получения квалифицированной медицинской помощи в условиях прогрессирования тяжелого заболевания и нарушения иных прав гарантированных уголовно-исполнительным законодательством и Конституцией РФ.

Д.И. Рожин